На Мейн-стрит Тед Клифтон сказал:
— Что это за глупости, устраивать здесь салют! Генерал Годфри Макхью ответил:
— Да, это глупо.
В автобусе для «ВВЛ» д-р Бернли смотрел с отсутствующим видом на окна магазинов. Врач президента ничего не слышал — он был слишком далеко от президента.
Президент был ранен, но не смертельно. 8, 5-миллиметровая пуля попала ему сзади в шею, задела правое легкое, и, повредив дыхательное горло, вышла через горло, пробив узел галстука. Затем пуля прошла сквозь спину губернатора Коннэли, его грудь, правую кисть и левое бедро, хотя губернатор вследствие замедленности реакции еще не почувствовал ранения[30]. В этот момент Коннэли смотрел через свое правое плечо в ту сторону, откуда ему послышался выстрел винтовки.
Как только «линкольн вышел из-за дорожного знака, он вновь появился в поле зрения Эйба Запрудера. Эйб увидел искаженное лицо президента и был потрясен. Продолжая направлять объектив камеры на машину, он спрашивал себя, не притворяется ли президент. Выражение лица Кеннеди было таким, как если бы он говорил:
«Они настигли меня». Эйб подумал: «Что это происходит, президент шутит?»
Нелли Коннэли повернулась и внимательно взглянула на Кеннеди. Он поднес руку к горлу, но на лице не было гримасы. Он несколько сполз вниз.
Рою Келлерману показалось, что президент воскликнул с интонацией, свойственной ему одному: «Боже мой, меня ранили!» Рой оглянулся через левое плечо, Грир, сидевший рядом с ним, — через правое. Машина, вихляя из стороны в сторону, медленно выходила из общей колонны, и они увидели, что Кеннеди действительно ранен.
В этот миг Джон Коннэли почувствовал, что ранен. Казалось, что кто-то ударил его гигантским кулаком по спине. Он наклонился вперед, увидел залитые кровью колени и рухнул влево. И Джон и Нелли чувствовали, что «линкольн» замедляет ход. Упав друг на друга, они подняли глаза и увидели на расстоянии нескольких дюймов от себя удивленные лица Келлермана и Грира.
Внезапно губернатор почувствовал себя обреченным. Его охватила паника.
— Нет, нет, нет, нет! — закричал он. — Они убьют нас обоих!
Жаклин Кеннеди услышала его. В изумлении она подумала: «Почему он кричит?» — и, обеспокоенная, повернулась к мужу.
Грир повернулся к рулю. Келлерман неуверенно оглянулся. Никто из них еще не реагировал на происшедшее.
Но было уже слишком поздно. Говард Бреннан увидел, как Освальд неторопливо прицеливается для своего последнего выстрела. В последний момент внимание всех было внезапно отвлечено. Первый выстрел распугал птиц. Голуби взлетели, сначала по два и по три, затем стаями, так что теперь в небе хлопали тысячи крыльев. Голуби поднимались все выше и выше, пока не образовали большой и неровный, трепещущей вверху веер, похожий на темно-синюю букву v, переходящую в более мягкий голубой тон неба.
Согнув руку, Освальд скова прицелился из итальянской винтовки. «Смотреть влево, смотреть вправо, быть готовым по всей линии огня!» — учили инструктора морской пехоты на стрельбище Сан-Диего, объявляя о появлении движущейся цели. Теперь Освальд был готов. Они говорили ему также, что он должен держать прямой прицел на линии стрелок, показывающих шесть часов на воображаемом часовом циферблате. Он твердо видел эту линию. Его цель, удивительно ясно видная в поперечных волосках стереоскопического прицела, находилась на расстоянии восьмидесяти восьми ярдов.
Освальд нажал курок.
Первая леди — последний раз первая леди — встревожено нагнулась над президентом. Его лицо было насмешливым. Она часто видела это выражение, когда он раздумывал над трудным вопросом на пресс-конференций. Затем необыкновенно изящным движением он поднял правую руку словно для того, чтобы отбросить назад свои спутавшиеся каштановые волосы. Но он не довел движения до конца, рука его бессильно упала.
Глава третья
ТРАГЕДИЯ И ПАНИКА
На глазах у застывшего от изумления Бреннана Ли Освальд с молодцеватой выправкой морского пехотинца, покидающего стрельбище, делает чеканный шаг назад, и тень поглощает его.
А там внизу толпа охвачена безумием.
Площадь подобна полю, по которому только что пронесся ураган. Чарлз Брэнд бросил сына на землю и прикрыл его своим телом.
Мотоцикл Клайда Хэйгуда, Эскортировавшего автомашину президента с правой стороны, врезается в тротуар. Колеса перевернутого мотоцикла еще вращаются, а полицейский с пистолетом в руке карабкается вверх по травянистому склону виадука. Мужчина в толпе, глубоко убежденный, что он спасает жизнь стоящей перед ним женщины, сильным толчком швыряет ее наземь.
Корреспондент далласской газеты «Таймс геральд» Боб Джексон успевает заметить, как из окна напротив исчезает ствол ружья. Не веря своим глазам, он не может оторвать взор от пустого проема окна.
Полицейский Маррион Бейкер, следовавший на своем мотоцикле вплотную за президентским «линкольном», закинув голову, неотступно следит за стаей голубей, которых вспугнул выстрел.
Рядом с директором склада учебников Роом Трули полицейский хрипло бормочет проклятия. Эйб Запрудер пронзительно вопит, повторяя одни и те же слова:
— Они убили его! Они убили его! Они убили его!
На заднем паденье автомашины личной охраны агент Хикки вскидывает автомат и бессмысленно поводит стволом в поисках цели. В ушах сидящих на откидном сиденье Кена О’Доннела и Дэйва Пауэрса все еще стоит жуткий звук, с которым врезалась в голову президента последняя, роковая пуля. Дайв к тому же видел ее страшное действие. О’Доннел крестится. Пауэрс еле слышно шепчет: «Иисус Мария и Иосиф!.. » Сэм Кинни увидел, как хлынула кровь из огромной зияющей раны на затылке президента. Он нажимает левой ногой на педаль сирены тревоги, чтобы предупредить агентов личной охраны президента — Келлермана и Грира. Сирена машины охраны «хавбек» оглушающе завыла. Сэм Кинни резко сворачивает вправо, чтобы не сбить агента Клинта Хилла. Хилл бежит перед радиатором «хавбека» и настигает задний буфер президентской машины. Он бежит изо всех сил, низко опустив голову. Вот-вот его ноги оторвутся от земли.
«Линкольн» продолжает замедлять скорость. В машине — сущий ад. Последняя пуля пробила голову президента, поразила мозжечок. Склонившись над супругом, Жаклин Кеннеди видит, как отделяется от черепа кусок затылочной кости розового цвета. Сначала крови нет. Но через мгновение кровь повсюду. Фонтан крови заливает Жаклин, супругов Коннэли, Келлермана, Грира, обивку машины, бегущего за ней Хилла и даже обочину мостовой. Пол «линкольна» возле заднего сиденья покрыт сгустками крови толщиной в ладонь. Одежда президента насквозь пропитана кровью. В крови букет роз. Тело Кеннеди бесшумно сползает в сторону Жаклин. В кровавых брызгах все лицо полицейского Харджиса, едущего на мотоцикле в двух шагах от машины. Келлерману кажется, что ему на голову кто-то набросал влажных опилок. Нелли Коннэли чудится, что в нее бросили пригоршню мелкой дроби.
Но Джон Коннэли уже все понял. Внезапно он вспоминает свое детство, поездки в старом «фордике». Перед его мысленным взором проносятся лица его отца и друзей. Истекая кровью, он медленно валится набок на колени жены и, набрав в легкие воздух, издает пронзительный крик, в котором и боль и мука. В ужасе его жена тоже начинает кричать. Оба они подавлены кошмаром происшедшего. Их одежда покрыта алой кровью Кеннеди. А в эти секунды над опавшими плечами президента на неуловимое мгновение как бы нависает самый большой осколок его черепа. Затем он медленно опускается и исчезает где-то позади. Жена президента вскакивает, становится коленями, залитыми кровью мужа, на сиденье и, повернувшись лицом к тротуару, кричит:
— Боже мой, что они делают? Боже, они убили Джека, убили моего мужа! — и с воплями «Джек! Джек!» она, сокрушенная ударом судьбы, распластывается на покатом багажнике президентской машины. Она начинает скользить вниз прямо под колеса быстро приближающегося «хавбека», машины охраны, и Кинни понимает, что он не сможет затормозить.
Это кажется невероятным, но на кричаще-безвкусном циферблате часов рекламного щита фирмы «Герц» по прокату автомашин стрелки все еще показывают 12.30. Президентский кортеж по-прежнему сохраняет четкий строй. Голубиная стан исчезла. Небо вновь обрело свою безоблачную, яркую голубизну. Все вокруг, за исключением места, где развернулись трагические события, внешне выглядит как прежде.
Даллас, Соединенные Штаты Америки и весь остальной мир еще не успели осознать, что произошло. Но и для них многое необратимо изменилось. И они никогда не смогут стать прежними. Убит тридцать пятый президент Соединенных Штатов Америки. Ушел из жизни Джон Фитцджеральд Кеннеди, и все, что он сумел сделать для своей страны, стало историей.
К этому моменту члены охраны на переднем сиденье автомашины SS 100 X наконец обрели способность действовать.
