Читаем без скачивания Когда взорвется газ? - Данил Корецкий

Сам Белянчиков не носил оружия, да в этом и не было необходимости: когда-то он всерьез занимался боксом, привык получать и наносить удары, а человек, который не боится, что его ударят, ведет себя очень уверенно. Эту уверенность безошибочно чувствуют другие люди и понимают, что собеседник вооружен – неважно чем: пистолетом, ножом или нокаутирующим ударом.

Когда-то тяжеловес Стас Белянчиков, чуть не стал чемпионом Европы, но в третьем раунде из-за рассечения брови проиграл «техническим нокаутом». И самым обидным для Стаса стал не факт поражения, а издевательская усмешка соперника, польского чемпиона Казимира Халецкого, который изобразил, будто качает обиженного Стасика на руках, как беспомощного младенца. Ох, как же он хотел еще встретиться с Млотом в бою, как представлял молниеносную атаку, свинг правой, большое тело Казамира, с глухим стуком падающее на ринг...

Не пришлось. Не свиделись. Но не забылось. Хотя судьба плетет свои причудливые кружева, и о том, что осуществление предстоящего проекта отправит давно исчезнувшего из поля зрения Халецкого в глубокий пожизненный нокаут, он сейчас не мог и подумать.

– Вы в курсе нашего проекта, господин Краус, – доброжелательно улыбаясь, сказал Скорин. – Это строительство нового газопровода...

– «Синий поток», – невозмутимо произнес Краус порусски.

«Черт побери, откуда он знает?» – изумился Валентин Леонидович. Они с Белянчиковым обменялись многозначительными взглядами. Проект обсуждался только на уровне правительства, все, с ним связанное, носило гриф «сов. секретно», включая название! Впрочем, ничего удивительного: не только «Трансгаз» собирает информацию о партнерах...

Успешно скрыв изумление, Скорин невозмутимо продолжил:

– Три тысячи километров труб, тридцать газоизмерительных станций, насосы, задвижки, измерительное оборудование... И компьютерная программа перекачки газа, которая синхронизирует взаимодействие всего этого хозяйства! Вот что мы хотим заказать вашей фирме, господин Краус. Закупка, разработка, монтаж, приемные испытания. Короче, реализация проекта «под ключ».

– И цена контракта пять с половиной миллиардов евро, – то ли спросил, то ли сообщил Краус, заглядывая в свои бумаги.

Станислав Белянчиков переступил с ноги на ногу, Сердюк тоже напрягся. Запахло жареным. Точнее, большими деньгами. Что, впрочем, одно и то же.

– Таков был один из нескольких предварительных вариантов цены, – спокойно произнес Скорин. – Но имеются и другие расчеты. Мне кажется, пять миллиардов наиболее оптимально учитывают интересы каждой стороны...

Когда речь зашла о деньгах, Краус перестал полагаться на свое знание русского. Теперь фройлян Шерер переводила каждое слово.

Белянчиков внимательно смотрел, как шевелятся ее губы. Крупная немка больше подходила на роль спортсменки – метательницы диска, толкательницы ядра или, на худой конец, байдарочницы. А она одновременно и помощник, и переводчик, и специалист, и телохранитель... На первый взгляд это представляется довольно странным: такую роль у топ-менеджеров во всем мире выполняют подтянутые широкоплечие молодые мужчины с накачанными бицепсами. Но осведомленные люди знали, что герр Краус отличался «нетрадиционной ориентацией», как устарело выражаются в России, хотя благодаря усилиям правозащитников, либералов всех мастей, а главное, самих заинтересованных лиц педерастия распространилась настолько, что «нетрадиционными» скоро станут гетеросексуальные отношения. Как бы то ни было, ревнивый «супруг» Гюнтера Крауса настоял, чтобы главу «Бундес Инвест Гэз» в многочисленных деловых поездках сопровождала исключительно женщина.

Многие, в том числе и сам герр Краус, были уверены, что личной жизни у Инги Шерер нет, а прелести красивых губ «Лошади» так и пропадут втуне, не познав ничего более эротичного, чем сигареты с фильтром. Но они здорово ошибались.

Фройлян Шерер закончила перевод. Герр Краус задумался, сгреб в горсть вяловатый рот. Наступила такая тишина, что можно было бы услышать полет комара, если бы его пропустила сюда охрана. Молчание затягивалось, напряжение нарастало. Сердюк покрылся красными пятнами, Белянчиков промокнул платком взопревший лоб, даже Скорину было тяжело удерживать на лице маску вежливого безразличия.

Наконец добродушный бюргер чуть заметно улыбнулся и заговорил.

– Думаю, цифра «пять» в большей степени отвечает интересам обеих сторон, – перевела Инга Шерер.

Никита шумно перевел дух, Станислав облегченно улыбнулся, Валентин Леонидович корректно кивнул:

– Я рад, что мы пришли к соглашению. Контракт готов, осталось внести цифру. Через несколько минут мы сможем его подписать. А пока предлагаю выпить по рюмочке коньяку. Это из кремлевской коллекции 1924 года. А потом поедем в один очень хороший ресторан. Там будут и баварские колбаски, и пиво. Но черная икра и ледяная водка там тоже будут...

– Это есть карашо! – улыбнулся Гюнтер Краус.

Материализовавшийся ниоткуда официант разлил в два пузатых бокала густой коньяк из хрустальной бутылки в форме кремлевской башни. Скорин и Краус, учтиво улыбаясь друг другу, чокнулись и пригубили. Скорин вопросительно изогнул бровь.

– О, да! – подкатил глаза немец.

Белянчиков и Сердюк с умилением смотрели, как первые лица смакуют коллекционный коньяк. Они не обижались, что им не досталось драгоценной жидкости. У каждого свой уровень. Ведь именно Скорин придумал, как сыграть на акрофобии Крауса. И эта игра принесла миллиард евро! И хотя помощнику и заместителю светили только двойные-тройные бонусы, они были счастливы. Основная часть достанется Генеральному директору, хотя ему придется поделиться с одним-двумя людьми. Таков закон жизни!

Через пять минут контракт был подписан.

Кевина Марча, третьего секретаря американского посольства в Берлине, даже в банном халате нельзя было принять за штатского. Сухощавый, высокий, прямая спина, широкие плечи, орлиный профиль, жесткие царапающие глаза. Именно так когда-то карикатуры в советском журнале «Крокодил» изображали представителей «американской военщины». Как потом выяснилось, они примерно так и выглядели. «Военная косточка» в четвертом поколении, академия ВестПойнт, за спиной Вьетнам, армейская разведка, ранение в провинции Фуоклонг, штабная работа в знаменитом пятиугольнике Пентагона... Потом приглашение заняться стратегической разведкой, недалекий переезд в Лэнгли, в не менее знаменитое здание, построенное по проекту нью-йоркской фирмы «Harrison and Abramovitz», но получившее одиозную славу не вследствие архитектурных достижений, а благодаря располагающемуся внутри учреждению, известному во всем мире – Центральному разведывательному управлению США.

Блестящее знание немецкого языка (отец, бригадный генерал, участник Второй мировой войны, всегда говорил: «Язык врага надо знать отлично!») определило страны дипломатического пребывания: Швейцария, Австрия и, последние шесть лет, Германия. Но то, что «третий секретарь посольства» официальная должность прикрытия резидента ЦРУ – это уже давно секрет полишинеля. И даже если бы Кевин Марч в махровом халате сидел в «подводной лодке»[7] посольства США в Берлине, ни за кого, кроме резидента ЦРУ, принять его было бы невозможно.

Но, несмотря на субботний день, Кевин, разумеется, был не в халате. Отглаженные брюки, свежая белая сорочка с распахнутым воротом, легкая полотняная куртка повешена на спинку стула, ибо в «подводной лодке» душновато, гладко выбритые щеки, легкий запах горьковатого одеколона – он полностью оправдывал свою характеристику: «Аккуратен, обязателен, педантичен, спиртные напитки не употребляет...» Хотя Марч не отличался способностями агентуриста и не снискал лавров в оперативных разработках, как аналитику ему не было равных.

Сейчас он как раз использовал свой талант, составляя меморандум для центрального офиса. Документ имел особую важность и высший гриф секретности, поэтому набирал он его на кодирующем устройстве, по внешнему виду напоминающему обычный ноутбук.

«В рамках утвержденного Россией проекта „Синий поток“, предполагающего строительство нового газопровода в Европу, минуя территорию Украины, концерн „Трансгаз“ провел плодотворные переговоры с немецкой фирмой „Бундес Инвест Гэз“ о поставках необходимого оборудования и разработке компьютерной программы по управлению прокачкой газа.

Проект «Синий поток» объективно противоречит экономико-политическим и военным интересам США в данном регионе, особенно с учетом стратегического значения химического комбината Билла Фингли в Купавах, изготавливающего радоновое топливо «газовый керосин». Прекращение подачи газа в газотранспортную систему Украины вызовет остановку данного комбината со всеми вытекающими неблагоприятными последствиями.