— Ка-кие духи…пахнет от этой «лапушки», как в клинике,- асептиками…
— Ну и что? Они же тут тоже дезинфекцию проводят.
— Нет,не то.Головой ручаюсь- эта девушка медиколог со стажем.Запашок такой годами приобретается, его никакими духами не вытравишь.
— А ну тебя,- разозлился Тиль.- Понравилась девушка- так и скажи. Ничего, у тебя еще месяц впереди, успеешь растопить эту ледышку.
Но Дан почему-то не возрадовался такой перспективе, а только сказал:
— Ну ты устраивайся,а я пойду погуляю.
В коридоре Дан едва успел уступить дорогу разъяренному Ядрону,который мчался в дирекцию со строго определенной целью- скандалить. У почтенного метра имелись веские основания для ярости: прибывший на полчаса раньше скульптор Реджел захватил последний «люкс» на солнечной стороне.
Тиль, наблюдавший эту сцену в открытую дверь,посмотрел вслед Ядрону, досадливо нахмурился и дал себе торжественное обещание не раздражаться,быть всем довольным и изо всех сил отдыхать.
Он старательно разобрал вещи,принял ванну, с аппетитом пообедал, слегка удивляясь отсутствию Дана. Постоял на веранде, глядя на восход первой луны, послушал глубокую тишину.
Нет, Тилю здесь решительно нравилось. У него даже не вызвало особых возражений приглашение для беседы с наблюдающим врачом.
Тиль прихватил в качестве сувенира каталог своей последней выставки и отправился в указанный кабинет.
Доктор оказался неприлично молодым.Свою униформу- обязательный голубоватый халат, небрежно схваченный на талии пояском,он носил с покорным изяществом. На сильно загорелом лице льдинками светились зеленые глаза. И наготове была ослепительная улыбка. Красивая улыбка, от которой почему-то становилось неуютно.
Доктор быстро задал Тилю несколько традиционных вопросов, невнимательно выслушал стандартные ответы, назначил укрепляющие процедуры и, оживляясь, предложил вниманию художника устрашающей величины тест пунктов на двести.
У Тиля хватило чувства юмора не воспринять предложение всерьез. Доктор засмеялся, легко отодвинул в сторону вопросник, разлил по крошечным чашкам кофе и завел светскую беседу. Через полчаса Тиль откланялся, унося в душе приятное впечатление. Умница этот доктор и собеседник легкий. У двери Тиль обернулся, желая на прощание сказать еще одну любезность, и буквально обрезался о холодный острый взгляд. Доктор смотрел в спину уходящему пациенту напряженно и пристально. Так мог бы глядеть хищник, приготовясь к прыжку и в последний момент усомнившись в съедобности намеченной жертвы. Однако…
Тиль принялся отдыхать. Поставил на веранде шезлонг, взял книгу и, устроившись уютно под пушистым пледом, некоторое время наслаждался тишиной. Потом руки его потянулись к работе.Тиль написал два вполне приличных этюда, радуясь тому, как удачно удалось поймать пересечение двойных полуночных теней на снегу. К тому времени на веранду Тиля повадились прилетать горные птички улинки,и художник не уставал любоваться шумной стайкой.К концу недели он вполне освоился в информтеке, где к его услугам был тут же предоставлен персональный трансформер, точно такой же, как в Союзе Творцов, только без всякой очереди и лимитов времени.
Дан появлялся- иногда и ненадолго.Был он какой-то встревоженный, усталый. Разговаривал неохотно и с оружием не расставался.Дан явно хворал детективной горячкой.
Пансионат, надо сказать, жил подозрительно тихо. Не видно было в долинах лыжников, не висели на скалах альпинисты, пустовал музыкальный салон, в безлюдье стыли массажные кабинеты, гимнастические залы и бассейны. Даже в коридорах редко кто появлялся. Никто не ходил друг к другу в гости, не собирались в номерах любители горячительных напитков и азартных игр. Словом, пансионат «Лебедь» все больше походил на монастырь. Что художника Тиля безусловно устраивало. Главное — Ядрона не слышно и не видно!
III
Имейте ввиду, доктор, дело будет опасное.
Суньте себе в карман свой армейский
револьвер.
А. К. Дойл.Союз рыжих
Но долгожданному покою пришел конец,когда однажды ночью заявился Дан. Причем возник он совершенно бесшумно- этот человек вообще умел, если нужно, превращаться в привидение.
Дан повалился в кресло,сплел узлом пальцы и засвистел скорбный марш. Тиль понял, что сейчас придется вставать из теплой постели, влезать в темную одежду, может быть, даже натягивать на лицо эластичный дамский чулок и идти заниматься делами малоприятными и малозаконными.И догадка его подтвердилась. Дан сказал решительно:
— Объяснять ничего не буду- это долго. Сам увидишь. Я тут времени зря не терял,изучил коммуникации.Ни одна пансионатская кошка не ориентируется так в черных лестницах,чердаках, подвалах и подсобках. Так что давай одевайся и вперед…
— Ох, Дан, чует мое сердце, влипнем мы с тобой…
И с этим тяжелым предчувствием Тиль покорно последовал за другом, спотыкаясь на темной винтовой лестнице,протискиваясь в слуховое окно, проползая в пыли и паутине под переплетением кабелей.
Наконец Дан велел притихнуть и ждать. Тиль осмотрелся. Привыкшие к сумраку глаза различили узкий коридор, дверь, сквозь щели которой пробивался лунный свет. Ждать пришлось довольно долго.
Тиль даже придремал,удивляясь в душе гримасам судьбы:два солидных, известных человека, члена Союза Творцов, притаившись в каком-то закутке лечебно-санаторного заведения, ждут непонятно чего.
Дан подобрался. В конце коридора раздались легкие шаги. Человек крался вдоль стены, придерживая шумное дыхание,замирая и прислушиваясь. Дан достал пистолет и осторожно снял с предохранителя…
В темноту пролился неяркий свет, и стала видна фигура человека, который, стараясь не шуметь,возился у двери.Наконец створка тихо раскрылась. Человек поднял повыше старинный фонарь и трижды качнул ли. Подождал и, видимо, получив ответ, удалился. Дверь осталась распахнутой.
Дан придвинул губы к самому уху друга и щекотно выдохнул:
— Ты хоть драться умеешь?
«Тоже умник — об этом раньше надо было спрашивать»,- подумал Тиль.
Он затруднился ответить. Драться ему никогда в жизни не приходилось. В детстве и ранней юности его попросту не задевали,уважая крупное медвежеватое сложение, а последующее его бытие протекало в кругу людей интеллигентных, где махать кулаками было как-то не принято.Там использовались совсем другие методы…Поэтому он буркнул:
— Ладно, справимся.
Снаружи донеслись шорохи.Лунный свет зачеркнули резкие тени. Двое бережно внесли небольшой ящик.Вели они себя не слишком скрытно,но все-таки озирались по сторонам. Почти сразу же из глубины коридора вынырнул еще один человек. Снова замерцал потайной фонарь, дверь закрыли и заперли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
