Затем друзья увидели популярного композитора, апологета модерна Демия, который неподвижно лежал на белом диване,впившись остановившимися зрачками в голубую полусферу видеоэкрана,где бесконечно рушились дома, взрывались вулканы,летели в пропасть лошади и автомобили,разбивались самолеты и тонули океанские лайнеры.
— Это он так три недели лежит. Я проверял,- шепнул Дан.
В апартаментах поэта Кертиса был оборудован тир.В пирамидах вдоль стен зловеще отсвечивало вороненой сталью оружие лучших марок. В отдалении появлялись и исчезали мишени,а Кертис стрелял,стрелял,стрелял…Тиль испугался не на шутку: у мишеней были знакомые лица коллег по Союзу Творцов.
Картина,увиденная в номере известной литературной дамы,метра исторической прозы Тэсси вызывала в памяти времена упадка Второй Империи. Там было удивительно многолюдно.На пушистых коврах,заваленных подушками,возлежали юные очаровательные девушки,одетые в розовые хитоны, увенчанные цветами. Звучала лютня,рекой лилось вино. Из курильниц струился ладанный дым. Метр Тэсси покоилась на шкуре барса.Ее рыжие кудри украшал золотой лавровый венок. У ног расположился меланхоличный юноша с безумным взглядом и лохматой шевелюрой. Время от времени метр Тэсси завывающим голосом декламировала невнятные строки очень плохих стихов, закатывая в восторге глаза. Публика почтительно стихала,потом заходилась воплем, воздавая метру Тэсси божественные почести, осыпая ее лепестками роз.Меланхоличный юноша трепетно целовал край ее лиловых одежд.
Тиль поглядел, поглядел на это и прямо спросил:
— Собственно говоря,кто сошел с ума:я или они все? Логичнее предположить, что я…
— Не спеши с выводами.Кто там у нас дальше? Так…Роулиса помнишь,красавчик такой, рассказики для юношества клепает,вспомнил?Роулиса я тебе показывать не буду, мне дороги твои нравственные устои.Я сам больше одного раза не отважился на это глядеть. А вот Сэнни…
— Нет уж, хватит с меня этого зверинца. Что здесь происходит? Кто все это придумал? Почему они — я ж их всех сто лет знаю!- почему они здесь такие? Зачем все это? Какое это имеет отношение к пансионату «Лебедь» и нашему Медицинскому Центру? Это же не лечение, а наоборот! И вообще, черт меня побери…
— Не горячись.Ответы на твои вопросы мы получим не скоро. Но теперь ты сам убедился — здесь происходят странные вещи.
И тут картинка на экране монитора дернулась, раздался отчетливый щелчок. Холодно и чуть иронично глянул с экрана молодой медиколог. Посмотрел, прищурил зеленые глаза и спросил:
— Как разговаривать будем, метры? По видео или поднимитесь ко мне?
— …Поднимемся,- после паузы произнес Дан.
V
Вы радуетесь на нашу литературу, будто бы
она в самом деле занимается чем-нибудь
полезным: желаю вам радоваться… Если
говорить правду, люди, довольные нашею
литературою, не имеют понятия о том, что
такое литература, достойная этого имени.
Н. Г. Чернышевский. Современное обозрение, журнал «Современник», XII, 1857 г.
В кабинете доктора горела лишь настольная лампа.В кругу ее света над листком бумаги двигались тонкие смуглые руки- лицо сидевшей за столом женщины было неразличимо в полумраке.Доктор же, склонившись над маленьким столиком, преспокойно готовил кофе.
— Полюбуйся, Тана, на детективов. Поздравляю, нас разоблачили.
Женщина- Тана, как назвал ее доктор,- отложила перо и подняла голову. Секунду она разглядывала двух несколько смущенных сыщиков, потом пожала плечами и спросила:
— Ну и что сей сон значит?
— Они добрались до контрольного пункта, Тана.
— Можно было ожидать Говорила тебе- поставь личный шифр.
— Какой уж тут шифр,Тана.Я никогда не сомневался в детективных способностях метра Дана.-И доктор отвесил легкий иронический поклон в сторону поэта. Дан ощутил приступ бешенства, смущение как рукой сняло. Он свободно развалился в кресле, сплел на коленях длинные пальцы и деланно ледяным тоном сказал:
— Итак, я требую объяснений.
Доктор как-то увял и флегматично ответил:
— Послушайте,метры,а вас не устроит, если мы завтра спокойно так расстанемся без взаимных слез и сожалений,вы тихонько уедете и забудете обо всем этом. А я со своей стороны обещаю, что никому не открою причины вашего отъезда. Идет?
Дан просто-таки задохнулся от возмущения,но в образовавшуюся паузу энергично вклинился Тиль:
— Что тут вообще происходит? Что вы с людьми сделали? Только не надо мне вкручивать,что вот это и есть ваш новый метод лечения от глубинных комплексов. Ничего себе! От такого лечения свихнуться недолго!
Однако доктор явно не желал разговаривать с художником,он неотрывно глядел на Дана, и в глазах его отчетливо проявлялось напряжение.
Впрочем,только в глазах.Лицо доктора, его руки, вся его невозмутимая поза выражали абсолютное спокойствие и даже некоторое пренебрежение к разоблачившим его, словно то, что происходило в «Лебеде», было в порядке вещей.
Дан жестом попросил друга воздержаться от дальнейших реплик и продолжил разговор, который в конце концов вылился во многочасовой словесный бой.
— Слушайте,доктор, вы не нагличайте,вы прекратите корчить безразличие. Не надо пытаться запугать меня показным спокойствием, даже если вы и на самом деле не боитесь разоблачения.Я не шантажировать вас сюда пришел. Вы не беспокойтесь,я уже понял,что за вами кто-то стоит, сами бы вы никогда не решились на подобную авантюру.Так вот,я вам заявляю в трезвом уме и здравой памяти- я этого так не оставлю.Если даже на ваши дикие эксперименты дал санкцию Координационный Совет- хотя я не представляю себе, зачем это понадобилось бы Координационному Совету!- даже в таком случае скандал вам гарантирован.Уж поверьте мне,я все вытащу на свет. Общественность узнает об этом вне зависимости от исхода нашего разговора. Посмотрим, как вы тогда будете улыбаться! Убить вы меня не посмеете- еще чего!Да и убивать пришлось бы и метра Тиля, а это уж слишком, согласитесь. Такое невозможно. Итак, позиции определились, я жду.
Доктор, видимо, понял, что переиграл спокойствие. Поэтому он мгновенно стряхнул напускную невозмутимость и сел против Дана,заметно подобравшись.
— Чтобы закончить преамбулу, метр. Убивать вас никто не собирается. Боже упаси! Наши цели прямо противоположны. Но уж простите меня, метр Дан, предупреждаю, что буду откровенно вербовать вас.Пожалуй, вы подойдете нам более, чем кто бы то ни был.Только выслушайте меня внимательно, речь пойдет о вещах, очень вам знакомых, но вот точка зрения на них будет, мягко говоря, неординарной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
