— Какой ещё, — забурчала Севара под нос, — любви? Поцелуй и всё? Тебе разум с ветром вынесло?
Она нашла своё отражение в начищенном серебристом чайнике, оставленном утром на краю стола.
— Ты жалкая, Севара. Какая же ты жалкая.
Да. Жалкая. Нужно держать себя в руках. Справляться. Ей никто не нужен. И совершенно точно ей не нужен он!
Мысли крутились вокруг Неждана, потому пришлось найти Оленю, которая бы заняла голову пустыми разговорами, кои с удовольствием поддерживала Забава. Севара заставляла себя концентрироваться на них, а не на раздумьях.
Наконец пришло время ехать. Дед Ежа подготовил экипаж. Вместо Корюшки стояла старая пегая кобылка. Оленя скормила той прихваченную с кухни морковку и лишь после этого забралась внутрь.
— Почему ты молчишь? — Севара обратилась к своей непривычно тихой камеристке, спустя какое-то время, когда она так и не сказала ничего.
— Простите. Я решила, вам нужно о чём-то поразмышлять. Вы всё утро такая ходите… потерянная.
«Потерянная» пожала плечами, но отвечать не стала. Оленя сама продолжила:
— Хотите расскажу вам про Неждана?
— Что? — Спокойствие, едва обретённое после встречи с ним, снова упорхнуло прочь. — Почему про него?
— Он о вас каждый день справляется. У него любой разговор к вам сводится.
Севара прокатала во рту слюну, отдававшую мятой из-за недавней чистки зубов.
— Не хочу про него слышать, — солгала она. — Он мне не интересен.
«Почему вы врёте?» — будто спрашивал удивлённый взгляд Олени.
Остаток пути прошёл без беседы. Севара не стала настаивать на диалоге, а её камеристка, похоже, так и не нашла подходящей темы.
Ипподром был готов принять гостей. Трибуны украшены, в тени ждали прохладные напитки. Люди уже собирались. Севара обвела всё скучающим взглядом, не скрывая, насколько ей сейчас всё равно на общий праздник, но позволяя Олене восхищённые вздохи. Чтобы та успела полюбоваться обстановкой, обе шли медленно к своим местам. Почётным, разумеется.
Пользуясь своим положением помощницы в организации торжества, Севара выбрала себе уединённое местечко наверху. Рядом с ней должен сидеть Вер Мориславович и…
— Домн Радмил, — она чинно кивнула ему, легко улыбаясь.
Маг стоял рядом с молодой девушкой в узких штанах и рубашке. Волосы её были острижены до плеч, а одна прядь у лица выкрашена в красный.
— А, сударыня! Вы постарались! — Радмил обвёл рукой свисающие гирлянды из цветов. — Достойные проводы тепла.
— Благодарю.
— И правда здорово, я никогда не была на скачках, но эти многообещающие, а оформление просто потрясающее, — подала голос девушка. Её серо-зелёные глаза сощурились, на щеках показались ямочки.
— Весьма признательна за высокую оценку. Вы не представили мне свою спутницу, домн, — пожурила мага Севара.
— А вы — свою! — не остался в долгу Радмил.
— Что ж, признаю. Это моя верная помощница, Оленя.
Та неглубоко поклонилась.
— Вы, вероятно, видели её уже…
— Да, припоминаю. Но такой нарядной, разумеется, наблюдаю впервые.
Оленя зарделась.
— А это моя замечательная, восхитительная, — начал Радмил, — очень умная, красивая и…
— Пап! — девушка толкнула его в бок. — Меня зовут Слава.
— Домна, я полагаю? — Севара пожала протянутую ладонь.
— Вся в отца, — заметил Вер, плюхаясь на место и обмахиваясь сложенной программкой.
— Я рада, что в мой приезд сюда я застала скачки, и к тому же буду в компании не только этих стариков, — усмехнулась Слава. — Ах, и я узнала, что мы с вами родом из одного города.
— Песчаный Лог? — изумлённо спросила Севара, опускаясь рядом с Оленей.
— Точно. Моя мама оттуда. А ещё мы с вами ровесницы.
Разговор потёк неспешно. Вер и Радмил о чём-то переговаривались негромко, давая девушкам простор для беседы. Слава рассказывала про университет, про старые знакомые места родного города. Севара больше слушала, давая возможность Олене сыпать вопросами, а Славе отвечать.
А мысли всё прыгали туда-сюда. То к Неждану, который мелькнул у загонов, то к Хозяину Зимы. Интересно, как бы с ним боролась юная магесса? Славе наверняка было бы, что противопоставить. Да и к отцу за помощью обратиться, а он бы наверняка поверил кому-то столь образованному, да и ради дочери поднял бы связи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Севара прикрыла веки, откидываясь на спинку. Как же она устала…
— Всё в порядке? — Ладонь Олени накрыла плечо.
— А? Да, да… Просто немного утомилась и, похоже, к вечеру будет мигрень…
— Помочь? — Слава показала ей свою руку, засветившуюся золотом. — Я не специалистка, но облегчить боли могу.
Севара просто кивнула. Какая разница? Она слишком устала.
Что-то горячее легло на макушку, по телу разбежались мягкие волны. Севара с изумлением отметила, что всё это время была вовсе не расслабленной, совсем наоборот. Каждая мышца в теле напряжённо сжималась, разжавшись только сейчас. От внезапно навалившегося покоя стало не по себе. Как же! Ведь столько проблем! Нельзя терять бдительность. Жилы зашевелились под кожей, словно змеи, пытаясь образовать клубок, но им не позволяли.
— У вас… всё нормально? — раздался тёплый голос Славы.
— Да, спасибо. Действительно помогло.
— Нет, я не о том, что сейчас, — она мотнула головой, — я вообще спрашиваю.
Севара облизнула пересохшие губы. Мар. И что ей отвечать? «Да, знаешь, вообще-то я боюсь сказочного персонажа, потому что, представь себе, он существует по-настоящему». О, и не забыть: «Меня отверг собственный слуга, который успел сблизиться со мной и теперь я ощущаю пустоту».
— Видимо, слишком беспокоюсь о скачках, — не моргнув глазом солгала в очередной раз Севара.
Оленя неодобрительно покачала головой, но никак не прокомментировала, а там наконец начались скачки. Какое облегчение! Наконец внимание остальных переключится на соревнования, и можно подойти к бортикам, оставив позади чужие разговоры.
Раздался громкий хлопок, обозначая старт. Лошади внизу рванули вперёд. Севара бегала глазами, цепляясь за знакомую Корюшку. Она шла уверенно, но не лидировала.
«Он проиграет», — зазвучали собственные мысли. «Проиграет и не придётся оплачиваться обещанием». Не придётся в случае чего чувствовать привкус его губ, ощущать его язык на своём нёбе…
Севара нервно потёрла шею, под свободно распущенными волосами. Сегодня только подвитые локоны и заколки с топазами по краям. Топазы, прямо, как глаза Неждана…
Корюшка вдруг обогнала идущего впереди. Затем ещё одного.
— Давай, Нежд! — крикнула вдруг воодушевлённая Оленя, вскочив с места.
— Ваш? — полюбопытствовал Вер, подходя к перилам.
— Мой, — согласилась Севара.
— Хорошо, а то ведь я на него ставил.
Она хмыкнула. Она тоже. В какой-то мере.
Ещё рывок и глухой хлопок. Конец соревнования. Севара надменно улыбнулась, заметив, как победитель ищет её своими топазовыми глазами. А ещё она наконец поняла, почему ей так всё равно на всех, на всё. Почему она жаждала, чтобы поскорее всё завершилось. Проклятие Раткирани! Севара хотела отдать ему обещание. Хотела, чтобы он выиграл. Хотела побежать к нему сейчас и кинуться на шею. Но она стояла наверху, сложив руки на груди, сжимая собственные предплечья до боли в пальцах.
Остаток скачек прошёл без её внимания. К вечеру все спустились с трибун, чтобы прогуляться по живописному месту с расставленными столиками, на которых ждали яства. Детей катали на уже обмытых от пота лошадях, как, впрочем, и всех желающих.
Оленя прогуливалась со Славой, Радмил и Вер влились в какую-то компанию, даже дед Ежа щёлкал семечки с каким-то мужичком, обсуждая что-то в стороне. А Севара бродила с бокалом в руках по краю облагороженного под её надзором места, строго провожая каждого слугу взглядом. Контролируя. Хоть что-то она ещё может контролировать.
Послышался хруст веток недалеко, кто-то всхрапнул. Севара оглянулась, обнаруживая перед собой длинную морду Корюшки, которая ткнулась в её плечо.
