Semandropov
Еще через две недели в парадных московских и ленинградских домов у дверей и даже прямо на улицах были разбросаны опять-таки отпечатанные на ротаторе памфлеты, в которых утверждалось, что сионисты захватили контроль над Политбюро, а главным сионистом является не кто иной, как сам Брежнев. Единственными настоящими русскими автор памфлета называл премьера Алексея Косыгина, партийного идеолога Михаила Суслова и ленинградского партийного босса Григория Романова".
Израильские Соловьевы издавали свою памфлетную книжку сугубо для западного читателя, его-то нетрудно было обмануть. А дело в том, что в "письме Рязанова" имена Брежнева, Косыгина, Суслова и Романова вообще не упоминались. Соавторам такая придумка была нужна для выполнения главной задачи: Андропов - тайный вождь "Русской партии". Так и написано: "Сам Андропов, который к тому времени был уже членом Политбюро, в памфлете, естественно, упомянут не был - шеф тайной полиции был не настолько наивен, чтобы выдавать происхождение этих подметных листов. Однако именно отсутствие Андропова среди "положительных" членов Политбюро могло бы выявить его соавторство этих листовок, но и для того, чтобы это понять, нужен достаточно сложный интеллектуальный ход, как у шахматиста либо даже просто заядлого любителя детективных романов, и, несомненно, именно Андропов - единственный из членов Политбюро - на такое прочтение антибрежневского памфлета был бы способен, но сам он рассчитывал на более примитивных читателей из Политбюро, которых уже успел досконально изучить, поэтому и маскировался самым грубым образом, им под стать". Как говорится теперь, "без комментариев".
Более осторожно толковал "письмо Рязанова" либеральный публицист И. Минутко в своей уже упоминавшейся книге об Андропове. У него схема несколько посложнее: Андропов, дескать, был действительным создателем "Русской партии", но только в своих целях борьбы за власть, чтобы использовать ее против Брежнева. У Минутко этот эпизод развернут в целую веселую сцену, ее даже забавно процитировать, кое-что правильное там подмечено: "В январе нового 1979 года все-все русские люди, которых "общественное мнение" (в принципе не существовавшее в Советском Союзе как действенный, влияющий на политику фактор) причисляло к элите - интеллектуальной, партийной и военной, в одночасье обнаружили в своих почтовых ящиках письмо, отпечатанное на ротаторе и подписанное никому не известным Василием Рязановым. Суть письма сводилась к следующему: в Центральном Комитете КПСС - как в сенате США - существует мощное сионистское лобби, поддерживаемое главой государства. Здоровые русские силы в ЦК и других высших партийных органах в борьбе с сионистами парализованы, так как с самого верха спущен довод: эта борьба может якобы развязать антисемитизм в стране, что, в свою очередь, остановит процесс сближения с Западом, прежде всего в области экономики, а без этого сближения, опять же якобы, мы уже не можем обойтись. "Что, - восклицал Василий Рязанов, адресуясь к патриотическим чувствам национальной русской элиты, - у России нет своих ресурсов, специалистов, идей, людских резервов, чтобы наша экономика могуче и бурно развивалась?"
Не прошло и двух недель, как не только взбудораженная Москва, но и вторая северная столица государства, Ленинград, были засыпаны памфлетом, опять-таки отпечатанным на ротаторе, - он появился в почтовых ящиках уже рядовых советских граждан, в подъездах домов, в студенческих общежитиях, на станциях метро. В памфлете утверждалось: сионисты поставили под контроль Политбюро, а верховным сионистом там является не кто иной, как сам Леонид Ильич Брежнев. Есть в Политбюро лишь три русских человека, отстаивающие интересы Отечества: премьер Алексей Косыгин, коммунистический идеолог Михаил Суслов и руководитель коммунистов Ленинграда и Ленинградской области Григорий Романов".
Как видим, и Минутко не читал подлинного текста "письма Рязанова", а выдумки Соловьевых повторил (его книга вышла уже через несколько лет после соавторов).
Semandropov
И еще отметим одно очень важное обстоятельство для правильной оценки литературы об Андропове: в подробной биографии его, написанной Роем Медведевым, эпизод с "письмом" не упомянут вообще. Странно, ибо некоторые публикации о тех делах ко времени выхода его книги уже появились. Нет, этот документ для всей проеврейской публики совершенно неудобоварим. Ввиду его очень большого политического значения, а также тех последующих действий, которые незамедлительно начал Андропов, его следует привести полностью, а потом разобрать содержание.
Подлинный текст документа этого сохранился в нашем архиве. Вид его весьма невзрачен: плохая бумага, плохая, с опечатками, машинопись, небрежно выполненная работа на ротаторе (видимо, старая машинка попалась). Зато содержание "письма" имеет поистине важное значение для политической борьбы тех лет.
"ПО ПОВОДУ ПИСЬМА СТАНИСЛАВА КУНЯЕВА ОБ АЛЬМАНАХЕ "МЕТРОПОЛЬ"
Очень жаль, что право первого выстрела мы галантно предоставляем противнику, а сами потом только реагируем, часто уже после того, как случилось что-нибудь непоправимое, и остается лишь оплакивать безвозвратно потерянное. Не составляет исключения и открытое письмо С. Куняева по поводу альманаха "Метрополь": тов. Куняев говорит, что если бы ему раньше было известно об этом альманахе, он и в публичных выступлениях высказывался бы более определенно и четко о той нездоровой ситуации, которая сложилась в наших творческих организациях и в органах массовой информации, и о тех людях, чьими усилиями эта ситуация создается. Хорошо, пусть об альманахе "Метрополь" тов. Куняев не знал, но ведь многие другие факты из той же серии были ему отлично известны, и о них он не молчал: например, те же самые безобразные "Воспоминания о Багрицком", о которых говорится в письме, С. Куняев открыто громил с трибуны ЦДЛ еще на знаменитом диспуте 21 декабря 1977 года и уже тогда навлек на себя гнев могущественной мафии. Однако, опасаясь прогневить эту мафию еще больше, С. Куняев не развил свою мысль и тем ее обесценил и ославил. Ведь одно дело привести частный факт, от которого легко отмахнуться именно как от частного, нетипичного факта, другое дело - собрать массу подобных фактов и показать, что речь идет вовсе не о каких-то случайных неполадках, а о системе, о непрерывном целенаправленном действии, об определенной политической линии. Никто не бросит в Куняева камень за то, что он не решился назвать вещи своими именами, сегодня многие боятся открыто выступать против вышеупомянутой мафии, часто имея преувеличенные представления о ее возможностях. Впадать в панику и запугивать самих себя не следует, но благодушествовать тоже нельзя. Существующую опасность нужно видеть в истинном масштабе и стараться пресекать ее во всех ее проявлениях, сколь бы незначительными они ни казались, и главное - понимать связь событий и их истинный смысл. Альманах "Метрополь" обсудили и осудили келейно, не вынося сор из избы литераторов. Западные радиостанции вопят о том, что будто авторов "Метрополя" в СССР больше не будут печатать. Куда там! Если мы возьмем журнал "Юность" № 3 за 1979 год - пожалуйста! А. Арканов преспокойно публикуется, хотя номер подписан к печати 21.11.1979 г., когда отношение Союза писателей к "Метрополю" было уже четко определенное. Возьмем журнал "Веселые картинки" № 4 за 1979 год - и станет совсем невесело, оттого что на его страницах продолжает подвизаться профессиональный духовный растлитель малолетних Г. Сапгир. Возьмем газету "Правда" от 15 апреля 1979 года и обнаружим, что в литературном обозрении А. Бочарова центральное место занимает восхваление романа Б. Окуджавы "Путешествие дилетантов", хотя каждому дураку понятно, что роман написан, разумеется, не о николаевской эпохе. Тот же самый А. Бочаров, кстати, снабдил хвалебным предисловием насквозь сионистскую статью Шубинова (Шуб) в журнале "Литературная учеба" № 1, 1978 г.
