Читаем без скачивания Ты мне брат. Ты мне враг - Сергей Зверев

– Давай, Котов, не рассиживайся, время не ждет, – прошептал он. – Нужно двигаться дальше. С тобой все в порядке, всего лишь небольшой вывих. Так что жить будешь.

Остальные солдаты столпились вокруг пострадавшего.

– Чего стоите? – обернувшись, процедил Батяня. – Быстро выдвигаемся и так много времени потеряли. Давайте за работу.

Майор поднялся и, накинув рюкзак и остальную амуницию, пошел вперед. Бойцы принялись поднимать пострадавшего.

Десантники без лишнего шума двинулись по намеченному маршруту. Чтобы добраться до места, нужно было совершить еще один подъем. Это отняло у них немало времени. Во-первых, с радиоаппаратурой стоило обращаться более чем бережно, поскольку она была их единственным средством связи; во-вторых, травмированный боец немного замедлял движение. Батяня шел первым. Он был полностью сосредоточен, его глаза внимательно всматривались вперед.

Перед ними возник небольшой скалистый выступ.

– Поднимаемся медленно, и постарайтесь без приключений. Я иду первым, остальные, с интервалом, за мной!

Майор принялся карабкаться вверх. Его движения были ловкими и проворными. Выступы на скале он подмечал, как заправский альпинист, и шепотом указывал путь остальным. Вскоре они оказались на небольшой площадке.

– Остановимся здесь, – тихо скомандовал Лавров.

С этого участка просматривалось летное поле. Десантники взобрались на площадку и осмотрелись. Пострадавшего Котова аккуратно затащили наверх.

– Всем занять свои места, – скомандовал Батяня. – Раненому – терпеть. Скоро тобой займемся. А у меня пока кое-какое дельце имеется.

Он отошел немного в сторону от группы бойцов, внимательно следя за их действиями. Затем достал прибор ночного видения и долго всматривался в направлении аэропорта. Довольно хмыкнув, майор взглянул на дисплей мобильника.

Десантники уже расположились по местам. Связист расчехлил ноутбук, установил спутниковую антенну и проверил аккумулятор.

– Готово, командир, – доложил он.

– Тогда жди приказа.

Подойдя к раненому солдату, Батяня испытующе поглядел на него:

– Ну, Котов, с Гиппократом знаком?

Боец немного опешил. Он сделал удивленные глаза, пытаясь понять, с чего это майор вдруг вспомнил Гиппократа.

– С которым? – сдавленным голосом переспросил сержант.

– Их, значит, было много? – удивился Батяня, не отрываясь от своего занятия.

Он присел рядом с ним и порылся в аптечке.

– Это у которого клятва была, которую врачи дают… Вы, наверное, этого имели в виду?

– Правильно, – похвалил майор, разрывая на части длинный кусок бинта. – А еще у Гиппократа кроме клятвы был способ, с которым ты сейчас познакомишься. Знакомство будет болезненное, так что возьми в зубы палку и ляг на спину.

Пнув ботинком в сторону бойца обломок ветки, Батяня сел напротив, упершись ногой в подмышечную впадину «пациента». Боец скривился, но палку в зубы не взял.

– Кому сказал: палку в зубы и думай о хорошем, – отеческим тоном сказал Лавров.

Захватив плечо десантника и еще крепче уперевшись ногой, он резко потянул на себя руку пострадавшего. Челюсти бойца сжались на палке, глаза закатились, но уже через пару секунд на его лице отразилось облегчение. Теперь вывихнутое плечо практически не болело, он мог им нормально двигать.

– С-спасибо, товарищ майор.

– Вот такой он, Гиппократ, – вставая, произнес Батяня. – Разносторонний человек был. И полезный. Ну а с его повязкой тебя любой познакомит. Перебинтуйте парня!

Двое бойцов принялись помогать уже почти пришедшему в норму товарищу.

– Терпи, Котов, – подбадривали его солдаты, – самое веселое позади.

– Да чего уж там. Бинтуйте поскорей. А то и так я сегодня проблем всем задал. – В его голосе послышался виноватый оттенок.

– Тоже мне, совесть проснулась, – рассмеялся один из бойцов, стоящий неподалеку.

Он подошел ближе и сел на корточки рядом со всеми.

– Ты же не виноват, так чего переживаешь? – спросил он у раненого.

Тот отмахнулся.

– Вот и все, – проговорил один из тех, кто накладывал повязку. – Давай на свой квадрат. Сможешь?

– Ну, руку ж не отрезали, ноги вроде целы, – отшутился пострадавший, к которому вернулось хорошее настроение, – справлюсь, блин. Спасибо, мужики.

Десантники, заняв наблюдательные позиции, расположившись полукругом. У каждого на шее висел бинокль. Перед ними светились огни аэропорта. Несколько самолетов с гулом шли на посадку.

– Вот бы сейчас на борт – и в теплые края, на море, – прошептал кто-то из укрытия.

– А чем тебе здесь не курорт? – съязвил его товарищ. – Люди, между прочим, большие деньги платят, чтобы по этим горам полазить, а ты вот бесплатно этим занимаешься.

– Да иди ты, – раздался тот же голос, – меня от этих гор уже тошнит! И вообще – я всегда море больше любил.

– А, ну тогда тебе в морскую пехоту надо было идти, сейчас бы небось про горы думал.

Ерков решил больше ничего не говорить, он уже и так еле сдерживал острые приступы смеха.

На горизонте все было без изменений, ничего примечательного не наблюдалось.

Батяня расхаживал взад и вперед по площадке, вертя в руке мобильник. Он немного нервничал. Майор, очевидно, ожидал звонка, но его до сих пор не было. Лавров поглядывал в сторону своих людей, затем сквозь бинокль осматривал окрестности, снова вглядывался в дисплей на своем телефоне, который не выпускал из рук. Вдруг дисплей засветился и ладонь ощутила слабую вибрацию. На экране высветился номер абонента, выходившего на связь. Майор дал отмашку:

– Куницкий! Начинай!

– Слушаюсь, командир, – ответил тот и склонился над ноутбуком.

Его пальцы быстро забегали по клавишам. У Куницкого был сосредоточенный взгляд, глаза бегали из стороны в сторону, он одним махом прочитывал бегущие по экрану строки. Каждое движение выдавало в нем профессионала. Куницкий быстро перескакивал с одного приложения на другое, сверяя потоки цифр. Шелест клавиатуры был неслышен в непрекращающемся завывании ветра. Спустя несколько секунд связист махнул головой. Это был условный знак, означающий, что работа закончена.

Батяня одобрительно посмотрел на связиста и поднес телефон к уху.

– Слушаю, – произнес он.

В трубке послышался голос. Майор внимательно слушал, периодически поворачиваясь спиной к ветру.

– Да я знаю, – вновь односложно ответил десантник и остановился, выслушивая очередной монолог.

– Ты уверен, что на свадьбе нет посторонних? – медленно проговорил Батяня после некоторой паузы и посмотрел вниз, в сторону взлетно-посадочных полос. – Только родственники… А… и один важный гость…. Я понял. Что ж, это теперь его проблема…

Лавров замер и нажал на кнопку «закончить разговор». После этого спрятал телефон в карман и, подойдя к связисту, присел рядом с ним.

Глава 40

Тбилисский аэропорт жил своей обычной, насыщенной жизнью. Множество народа толпилось у терминалов, ожидая рейсов. В зале с табличками, на которых были написаны имена, фамилии, названия фирм и прочие данные, находились встречающие. Наверху, в зале ожидания, стояли кресла, на которых можно было отдохнуть и почитать газету. Огромное, на всю стену, окно выходило на летное поле, и каждый мог наблюдать, как огромные крылатые машины взлетают в воздух или идут на посадку. На летной площадке находилось около десяти самолетов. Среди них были и огромные гиганты-аэробусы, и небольшие, компактные самолеты, в основном предназначенные для чартерных рейсов. Обслуживающий персонал сновал туда-сюда, занимаясь своими обязанностями. В последнее время, когда авиакатастрофы участились, большее внимание здесь стали уделять техническим осмотрам.

Вдали от всех, на самом краю летного поля, расположился маленький частный самолет, являвшийся собственностью Виктора Лачина. Он находился на приличном расстоянии от остальных самолетов, и здесь было относительно тихо и спокойно. Рядом с ним стоял черный лимузин. Автомобиль был огромным, но на фоне самолета, широко расставившего свои крылья, размеры авто несколько скрадывались. В салоне лимузина сидели двое – сам владелец самолета и Тенгиз Георгадзе.

– Проедь в сторону, – приказал Лачин водителю. – Из-за шума поговорить нельзя. А у меня еще несколько важных звонков.

Водитель с готовностью кивнул и проехал чуть вперед. Хозяин лимузина сквозь открытое стекло наблюдал за огромным летным полем. Он заметил, как в сторону его самолета не спеша приближался заправщик.

– Ну, наконец-то! Еле тащится, черт бы его побрал, – брюзгливо проговорил Лачин. Развалившись на обитом кожей сиденье, он затянулся сигаретой.

– Давно пора, – отреагировал сидевший рядом Георгадзе, щелкая зажигалкой и закуривая.

Заправщик, подъехав к самолету, остановился. Из него вышел крепкого телосложения мужчина. Между тем водитель принялся подготавливать самолет олигарха к заправке. Лачин наблюдал за его четкими и отлаженными действиями. Когда все было готово, топливо стало поступать, заполняя бак горючим. Водитель отошел немного в сторону, укрывшись за заправщиком. Он осторожно оглянулся, словно желая удостовериться, что за ним никто не следит. Затем достал из кармана телефон и, помедлив несколько секунд, нажал кнопку вызова. Разговор не продолжался долго.