Проходя мимо тренировавшихся, майор мысленно поблагодарил своих подчиненных, прошедших с ним эти испытания. Да, этих ребят можно считать настоящими профессионалами.
Он подошел к двери и поднялся по ступенькам наверх. Войдя в вестибюль гостиницы, взял ключ и поднялся на свой этаж. Оказавшись в номере, Лавров взглянул на часы. Времени было – вагон. Первым делом стоило принять душ, смыть пот и усталость. Батяня разделся до пояса, бросил одежду на пол и присел на кровать. Прямо перед ним на стене висела большая репродукция, изображающая Домбай-Ульген – вершину западной части Водораздельного хребта Большого Кавказа. Даже на рисунке эти горы поражали воображение. Майор постоял немного у репродукции. Картинка словно ожила, и ему на пару секунд показалось, что он снова пробирается по узким горным тропам. Лавров словно ощутил запах свежего горного воздуха, перемешанного с легким дурманящим ароматом трав.
Шум за окном вернул Батяню к реальности. «Да, мне действительно нужен отдых, – подумал офицер, – так и крыше недолго поехать». Он еще раз взглянул на картину и, как-то загадочно улыбнувшись, подошел к стене. Сняв ее со стены, повесил обратной стороной, затем, отойдя немного назад и довольно потирая руки, оценил свой поступок.
– Так-то лучше, нечего пока глаза мозолить, – бодро проговорил Лавров.
Он полез в шкаф и, достав полотенце, направился в ванну, представляя, как наконец-то сможет по-человечески помыться.
Батяня был уже одной ноге в душевой кабинке, когда тишину комнаты разорвал писк телефона. Этот звук заставил майора негромко произнести несколько коротких, но сильных выражений. Выскочив из ванной, он подошел к аппарату, который бессовестно трезвонил на всю катушку. Рывком майор подхватил трубку и поднес к уху.
– Слушаю, – сердито процедил он.
На другом конце послышался веселый голос генерала Славина:
– Как дела, майор?
Батяня, стоя на одной ноге, заулыбался:
– Спасибо, товарищ генерал, все в порядке. Устал только…
– Рад за тебя, а усталость – дело временное. Отдохни и можешь в ближайшую неделю не думать о работе. Ты это заслужил, я думаю, что Родина может тобой гордиться, – послышалось в трубке.
«Я и так не собирался думать о работе», – подумал про себя Батяня и плюхнулся на кровать.
Кашлянув, генерал стал совершенно серьезным:
– Трудновато пришлось, майор, но знай – я слов на ветер не бросаю.
Батяня удивленно вскинул брови, не сразу сообразив, к чему ведет собеседник.
– О чем это вы, товарищ генерал? – произнес он.
– Просьбу твою я выполнил, – продолжал тот, – Джабелия уже, скорее всего, рядом со своей мамой. Мы обменяли его на пленного российского летчика. Так что все в порядке. Можешь не волноваться.
Лавров улыбнулся, потирая рукой подбородок, на котором успела вырасти жесткая щетина.
– Я рад это слышать, спасибо.
– Может, еще что-нибудь хочешь? Уже для себя? Сделаю, заслужил, – генерал сделал паузу, ожидая, что скажет Батяня.
Майор был, конечно, польщен таким вниманием начальства к своей персоне, но сейчас все, что ему было нужно, – это душ и длительный сон, а уж подобное он прекрасно мог организовать себе и сам.
– Спасибо, товарищ генерал. Ничего больше не надо, мне просто нужно отдохнуть.
Генерал вздохнул:
– Ну что ж, тогда не буду тебе мешать, приступай к отдыху немедленно. Это приказ! – И снова послышался его зычный смех.
– Есть приступить к отдыху, – отчеканил Батяня и положил трубку.
Некоторое время майор лежал, уставившись в потолок, ни о чем не думая. Его взгляд скользнул и остановился на небольшом телевизоре, стоящем на тумбочке напротив кровати. Пошарив рукой рядом, Лавров нащупал пульт и включил телевизор. Ничего особо интересного взору майора там не предстало, и он принялся просто переключать каналы. На одном из них демонстрировался теннис, на следующем шел хит-парад музыкальных клипов, потом на экране появились какие-то экзотические животные. Приятный женский голос рассказывал об их местах обитания и особенностях. «А ведь действительно, телевидение расслабляет – можно часами щелкать пультом и нечасто наткнешься на что-нибудь интересное и стоящее внимания», – подумал майор.
Посмотрев минут десять клипы, он переключил дальше. На одном из каналов как раз начинался выпуск новостей.
– Хоть что-то… – пробормотал Лавров.
Он погрузился в хронику событий, произошедших в мире за последнее время. Увидев знакомые очертания Тбилисского аэропорта, Батяня сделал погромче звук и закурил. «Интересно, как все это будет выглядеть на экране?» – подумал майор, подтягивая поближе пепельницу.
На фоне свежей воронки на летном поле стояла не кто иная, как Элен Бенуа. В своей стихии она выглядела уверенно и спокойно, как и подобает на телевидении. Батяня вспомнил тот вечерний бой у школы, когда она, не выпуская из рук камеру, умудрялась не только помогать в организации эвакуации детей, но и проследила, куда бежал Свечников. «Многопрофильный специалист, да и только, – подумал Батяня. – Показывать войну такой, какая она есть, со всеми ужасами, снимать под пулями, делать все тайное явным… И такая хрупкая девочка прекрасно справляется!»
Батяня решил, что она достойна уважения, но немного осторожности ей все же не помешало бы. Уж ему-то было прекрасно известно на собственном опыте, что не всегда удается выходить сухим из воды. Тем более – играя с огнем…
Шикарные волосы Элен трепал ветер, набрасывая их на лицо, но она, не обращая на это никакого внимания, продолжала рассказывать телезрителям о взрыве:
– …также есть предположения, что Лачин и Георгадзе были ликвидированы российскими спецслужбами. А вот как русские сами комментируют эту трагедию.
На экране появилась короткая заставка, после которой Элен на экране сменил Гаев – в записи. Глядя прямо в камеру, он говорил четко и ясно. Мидовец заявил, что российские спецслужбы вполне могли бы провести такую операцию.
– …но в данном случае они не имеют к гибели Лачина никакого отношения. Он успел нажить себе столько врагов, что список их займет не одну страницу…
Журналистка вновь вернулась на экран, держа возле уха мобильник. Лавров сощурился, пытаясь разглядеть телефон. Однако репортаж уже подошел концу.
– Мы прощаемся с вами. Ждите нашего следующего выпуска, когда ситуация прояснится и мы узнаем новые подробности инцидента, – сказав последнюю фразу, Бенуа одарила многочисленных телезрителей своей обворожительной улыбкой и исчезла с экрана.
Далее настал черед прогноза погоды, но Батяню он интересовал сейчас меньше всего. Поднявшись с кровати, майор затушил сигарету и прошелся по комнате. Он подошел к тумбочке и, открыв дверцу, принялся там что-то искать. Вдруг его осенило, и Лавров, хлопнув себя по лбу, наклонился и принялся копаться в ворохе лежащей на полу одежды. Наконец он выудил из нагрудного кармана мобильник Элен. С задумчивым видом Лавров повертел его в руках, будто взвешивая.
– Надо бы как-то вернуть, все-таки вещь чужая, – проговорил он вслух.
Аккуратно положив его на тумбочку, Батяня двинулся в ванную комнату, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию.
