Даже допуская, что воздушная оборона сможет всегда явиться во-время для выполнения своей задачи, выгодно ли; было бы применять свои воздушные силы подобным образом? Очевидно, нет, потому что это означало бы чрезвычайно вредное распыление сил. Напротив, вне всякого сомнения, правильным будет использовать все воздушные средства для усиления до максимума собственной воздушной армии, ибо чем сильнее будет воздушная армия, тем легче и тем быстрее она будет в состоянии завоевать господство в воздухе, единственное действительное средство, чтобы избавить свою территорию и морские пространства от неприятельских воздушных нападений.
Противовоздушная оборона центра, чтобы быть действительной, должна быть в состоянии воспрепятствовать выполнению воздушных нападений на обороняемый центр. Зона обстрела зенитного оружия до крайности ограничена полезным отрезком траектории; поэтому для каждого центра, нуждающегося в обороне, требовалось бы соответствующее количество зенитного оружия. Как следствие, противовоздушная оборона, чтобы быть хоть сколько-нибудь действительной, должна была бы обладать громадным количеством зенитного оружия, рассеянного по всей территории страны в ожидании событий.
С другой стороны, зенитное оружие может легко быть нейтрализовано действиями с воздуха либо посредством атак с малых высот, либо окутыванием его дымовыми завесами и т. п., так что действительная эффективность его действия может оказаться лишь чрезвычайно незначительной.
Безусловно верно, что если бы средства, затрачиваемые на противовоздушную оборону, использовать на увеличение силы воздушной армии для тех же целей обороны, то был бы достигнут больший коэфициент полезного действия этих средств, так как единственным действительно эффективным средством избавить свою территорию и морские пространства от воздушных нападений является завоевание господства в воздухе.
Поэтому не нужно никакой воздушной обороны и никакой обороны противовоздушной: земную поверхность следует оборонить с воздуха, как обороняют с моря побережья путем завоевания господства на море.
Никто не думает более о рассеянии вдоль берегов морских средств и пушек для защиты берегов от бомбардировок; даже важнейшие приморские города оставляют без защиты, а их косвенная оборона поручается флоту.
Поэтому все имеющиеся средства. для действий в воздухе и для обороны против действий с воздуха должны быть использованы для того, чтобы сделать воздушную армию насколько возможно более сильной, причем она должна действовать исключительно наступательным образом, интенсивно и в высшей степени бурно.
Я горячо прошу моих читателей обдумать это утверждение, носящее принципиальный характер и не допускающее ни отклонений, ни оговорок («подразумеваний»), ни умолчаний, ибо оно должно служить основанием для создания воздушной мощи и ее применения.
Чтобы притти к этому заключению, мне достаточно было исследовать воздушную войну в ее общих чертах, т. е. в зависимости от основных свойств воздушных средств (большой радиус действия, большая горизонтальная скорость, способность сражаться в воздухе, способность наносить удары по наземным целям), не вдаваясь в какие-либо технические или частные соображения.
Таким образом, это заключение также носит принципиальный характер и не зависит от технических частностей, которые могут каким-либо образом изменить основные свойства имеющихся воздушных средств — а эти изменения, с другой стороны, благодаря совершенствованию технических средств, смогут лишь в высокой степени усилить основной вывод.
Проверку истинности этого вывода легко осуществить: достаточно сопоставить с какой-либо другой концепцией воздушной мощи ту воздушную армию, которая задумана и действует в соответствии с моими идеями.
Предположим на мгновение, что против подобной воздушной армии стоит воздушный флот, организованный согласно господствующим в настоящее время концепциям; допустим только, что воздушная армия создана с затратой того же количества средств, что и на создание указанного воздушного флота.
Ясно, что воздушная армия, использовав все имеющиеся средства для создания сил воздушного боя и бомбардировочных сил, будет располагать силами воздушного боя, численно превосходящими те, которыми располагает воздушный флот, так как последний должен был распылить свои средства, чтобы снабдить себя весьма разнообразными воздушными средствами, предназначенными для различных целей — целей специальных и обычно исключающих ведение-боя.
По той же причине воздушная армия будет располагать превосходством и в бомбардировочных силах.
В этих условиях воздушная армия немедленно начнет свои операции и будет затем интенсивно и непрерывно продолжать их (путем последовательного ряда наступательных действий, выполненных всей массой ее сил) против наземных целей, не заботясь о встрече с противником, т. е. не стремясь ни встретить его, ни ускользнуть от него.
На эти действия рассматриваемый воздушный флот мог бы ответить, лишь противопоставляя им непосредственно свои истребительные части, которые, если бы они дрались до последней возможности, оказались бы разбитыми, а также косвенно свои бомбардировочные части, которые стремились бы избежать боя и по своей наступательной мощи уступали бы воздушной армии.
Вся основная масса вспомогательных воздушных сил, не приспособленных для воздушного боя и для бомбардирования, не сможет оказать действительного влияния на исход борьбы за господство в воздухе; она должна будет оставаться почти бездеятельной, стремясь избежать уничтожения, особенно на земной поверхности.
Поэтому, при прочих равных условиях, господство в воздухе неизбежно будет завоевано воздушной армией.
При наличии воздушной армии, организованной в соответствии с моими идеями, ей можно было бы противопоставить только воздушную армию аналогичного состава и действующую в соответствии с теми же принципами.
Всякая иная организация воздушной армии и всякий иной критерий ее действий окажутся непригодными для воздушной войны — и пусть кто-либо докажет мне противное!
* * *
Все заключения, к которым мы пришли, выведены путем простого установления, что:
а) средства воздушного боя должны быть наиболее подходящими для боя в воздухе;
б) бомбардировочные средства должны быть наиболее подходящими для нападений на наземные цели.
Теперь мы можем перейти к более конкретным вопросам, а именно к определению того, каковы должны быть свойства, определяющие пригодность летательного аппарата для воздушного боя или для бомбардирования в составе воздушной армии.
* * *
Средства воздушного боя. Бой в воздухе ведется посредством огневых схваток между самолетами.
Для того чтобы самолет оказался пригодным для боя в воздухе, необходимо, чтобы он был способен, с одной стороны, развивать огонь, а с другой — выдерживать огонь, развиваемый противником.
Самолет в воздухе может быть атакован огнем противника со всех направлений; поэтому он должен быть в состоянии отвечать на неприятельский огонь во всех направлениях.
Следовательно, при равенстве всех прочих условий, преимущество окажется у того самолета, который будет сильнее вооружен и будет обладать способностью развивать огонь максимальной интенсивности во всех направлениях [75].
Чтобы привести себя в наилучшее состояние для сопротивления неприятельскому огню, следует максимальным образом защититься от действия этого огня; поэтому, при прочих равных условиях, преимущество окажется у самолета, наиболее солидно защищенного [76].
Очевидно, что в воздушной схватке выгодно обладать скоростью и маневренностью, превосходящими неприятельские, что может позволить, в зависимости от наших соображений, навязать бой или уклониться от него, прервать бой или возобновить его; вследствие этого, при прочих равных условиях, преимущество окажется за наиболее быстроходным и наиболее маневренным самолетом [77].
Наконец, при прочих равных условиях, преимущество будет за самолетом, обладающим наибольшим радиусом действия [78], ибо он будет в состоянии выполнять свои действия дальше всех в глубине неприятельской территории.
Поэтому самолет воздушного боя должен обладать в максимальной степени, совместимой с требованиями техники, следующими четырьмя свойствами: вооруженностью, защищенностью, скоростью, радиусом действия.
* * *
Эти свойства практически сводятся к весовым данным, причем сумма этих весовых данных представляет собой величину, определяемую в соответствии с аэродинамической структурой самолета; иначе говоря, эта определенная весовая величина, допускаемая самолетом, должна быть распределена так, чтобы гармонически сочетать четыре свойства: вооруженность, защищенность, скорость и радиус действия.
