б) она будет иметь возможность наносить неприятелю удары с воздуха; эти удары хотя и не смогут полностью сломить материальное и моральное сопротивление противника, все же смогут нанести последнему тяжелый ущерб, ослабляя его сопротивление.
Поэтому воздушная армия, даже удовлетворяющая только первому условию, будет в состоянии развить действия, чрезвычайно эффективные в деле достижения победы.
Вспомогательная авиация, по самому ее определению, представляет собой совокупность тех воздушных средств, которые применяются для облегчения или дополнения операций сухопутной или морской войны, т. е. совокупность воздушных средств, предназначенных для оказания определенных услуг сухопутным и. морским силам и тесно с ними связанных, но (и именно по этой причине) не предназначенных к борьбе за завоевание господства в воздухе. Следовательно, вспомогательная авиация не может оказать никакого влияния на исход этой борьбы.
С другой стороны, поскольку завоевать господство в воздухе означает привести неприятеля в состояние невозможности совершать полеты, тот, кто остается побежденным в борьбе за завоевание господства в воздухе, не сможет более применять свою вспомогательную авиацию.
Иначе говоря, возможность применения вспомогательной авиации зависит от исхода борьбы за завоевание господства в воздухе, — исхода, на который, вспомогательная авиация не может оказать никакого влияния.
Следовательно: воздушные средства, предназначенные для вспомогательной авиации, являются средствами, отвлеченными от основной цели, и оказываются бесполезными, если эта цель не достигнута.
Но отвлечение сил от основной цели может привести к тому, что цель не будет достигнута, а потому отвлечение воздушных средств для создания вспомогательной авиации может привести к поражению в борьбе за завоевание господства в воздухе и, следовательно, сделать вспомогательную авиацию бесполезной.
Наконец, учитывая, что после завоевания господства, в воздухе ничто не помешает выделить, если это считают полезным, некоторые воздушные средства из воздушной армии для использования их в качестве вспомогательных, неизбежно приходится притти к заключению, что вспомогательная авиация является бесполезной, излишней и вредной.
Бесполезной, ибо она неспособна действовать, если не обладают господством в воздухе.
Излишней, так как, если обладают господством в воздухе, можно применять часть воздушной армии в качестве вспомогательной авиации.
Вредной, так как она отвлекает средства от основной цели, затрудняя тем самым достижение этой основной
цели.
* * *
Утверждать это в то время, когда вспомогательная авиация преобладает («predomina»), a независимая авиация является еще неопределенной величиной, может показаться смелым. Но еще более смелым было, пожалуй, утверждать в 1909 г.:
«Не менее важным, чем господство на море, будет в скором времени господство в воздухе»… «Цивилизованные нации, чтобы подготовиться к борьбе новейшего типа, будут подготовлять и накапливать надлежащие средства; и так же, как это произошло и происходит с сухопутными армиями и морскими флотами, возникнет в отношении воздушных сил непрекращающееся соревнование, сдерживаемое лишь факторами экономического порядка»… «Необходимо, неизбежно, самою силой вещей и автоматически, воздушные силы испытают головокружительный рост»… «Следовательно, в будущем будут ожесточенно сражаться за завоевание господства в воздухе»… «Воздушный флот неизбежно породит воздушную войну в самом широком смысле этого слова»… «К мысли о воздушной войне необходимо привыкать уже сейчас»… «Воздушные средства должны с настоящего момента создаваться в соответствии с концепцией, аналогичной той, которой руководятся при организации сухопутных и морских военных средств, т. е. имея в виду воздушную войну»… «Военные самолеты должны быть, прежде всего, способны сражаться в воздухе и против летательных аппаратов, а не выполнять особые задачи, каковы, например, наблюдение, доставка распоряжений и пр.»… «Воздушная война требует, помимо разрешения технической проблемы наиболее пригодных воздушных средств, решения большого числа проблем подготовки, организации, применения и т. п. воздушных сил, т. е. требует создания ex novo третьей отрасли военного искусства — той именно, которую можно назвать «искусством ведения? воздушной войны»… «Сухопутная армия и морской флот не должны рассматривать летательные аппараты как вспомогательные средства, могущие принести пользу при некоторых определенных обстоятельствах. Нет! Армия и флот должны, напротив, видеть в появлении летательных аппаратов рождение третьего брата, младшего, но имеющего не меньшее значение в великой военной семье»… «Окажется, что мы присутствовали при зарождении воздушной войны и содействовали этому зарождению. И было бы на самом деле забавно, если бы мы этого даже не заметили!..» (См. журнал «La Preparazione» за 1909» г.).
Однако, все эти утверждения — чрезвычайно смелые, но являющиеся плодами железной логики — с тех пор под влиянием железной силы фактов получили всеобщее признание, хотя их значение полностью еще и не осознано.
Это позволяет мне надеяться, что всеобщее признание получат также и утверждения, высказываемые мной в настоящее время, ибо они опираются на те же основы и являются не чем иным., как необходимым развитием тех утверждений, которые я высказал тогда.
Пусть читатели соблаговолят проследить за «нижеследующим рассуждением — доказательством от противного. А и Б — два государства, располагающие для строительства своих воздушных сил одинаковой суммой средств и стоящие на одинаковом уровне авиационной техники; но в то время как государство А использует все свои средства для создания воздушной армии, подготовленной к борьбе за завоевание господства в воздухе, государство Б использует свои средства, распределив их на две части: одну — для создания воздушной армии, а другую — для создания вспомогательной авиации.
Очевидно, воздушная армия государства А окажется сильней, чем воздушная армия государства Б; поэтому, принимая, что все остальные условия, как мы допустили, у обеих сторон равны, господство в воздухе в случае военного конфликта будет завоевано: государством А, а побежденное в воздухе государство Б не сможет использовать свою вспомогательную авиацию.
Иначе говоря, государство Б окажется побежденным в воздушной (войне исключительно потому, что оно отвлекло часть своих средств от воздушной армии для создания вспомогательной авиации, которая явилась бы основной причиной поражения в воздухе и которая в результате поражения стала бы вдобавок бесполезной. Как бы ни рассматривать вопрос, вывод остается все тем же: вспомогательная авиация является бесполезной, излишней и вредной.
В минувшей войне воздушные средства применялись исключительно в качестве вспомогательных.
Это абсолютно верно. Но что это означает? Это просто означает, что не было понято значение господства в воздухе, а потому к этому господству не стремились и не подготовляли средств, пригодных для завоевания его.
Война вспыхнула, когда авиация была еще в пеленках. Весьма немногие верили в нее, и эти весьма немногие не только не имели голоса в верховном совете, но, напротив, считались фанатиками и безумцами. Высшие военные руководители втянутых в борьбу государств не верили в авиацию; хуже того, большинство из них даже не знало, что такое она собой представляет.
Только в Германии имелось некоторое представление о воздушной войне, но, к счастью, Германия была увлечена Цеппелином на ложный путь и верила больше, чем в самолеты, в свои дирижабли, которые не могли, не могут и никогда не смогут представить собой военные средства, поскольку существуют аппараты тяжелее воздуха.
Авиация приняла участие в войне больше благодаря терпимости, чем вследствие убежденности; больше из почтения к общественному мнению, которое было прозорливее военно-технических авторитетов, чем вследствие убеждения, что она может на что-нибудь годиться.
Она была полностью предоставлена самой себе: с ней обращались как со службой второстепенного значения, а в Италии одно время она была передана в подчинение главному интендантству! И штабы не замечали ее до тех пор, пока на расположение главных квартир не начали падать бомбы.
Каким же в этих условиях могло быть применение этого новейшего оружия? Очевидно, эмпирическим и отвечающим частным и разрозненным, т. е. вспомогательным, целям.
Все то, что авиация сделала во время войны, она сделала благодаря заслугам и по инициативе своего доблестного личного состава, несмотря, на действия высшего военного начальства, а иногда и вопреки [72] им. Но личный состав авиации не мог охватить войну во всем ее объеме и должен был поэтому ограничить свой кругозор тесными рамками лишь открытых для него областей.
