Читаем без скачивания Возвращение к истоку. Передача светильника - Бхагаван Раджниш

Так мало-помалу, по мере того как вы становитесь осознанными, по мере того как исчезают слова, пропадают и облака. Когда внутреннее небо свободно от облаков, когда ваши глаза свободны от слов и мыслей, когда ваш рот наполнен тишиной, тогда... у вас есть глаза, у вас есть уши, ваши чувства полностью свободны, и они представляют собой проходы, коридоры. В таком случае можно установить истинную связь.

Беседа 8

Первый принцип

18 декабря 1974 года.

На дверях храма Оаку в Киото начертаны такие прекрасные слова: «Первый принцип». Люди приходят из дальних и близких уголков страны, чтобы полюбоваться надписью. Первоначально буквы на бумаге написал мастер Козен. Когда Козен выводил буквы, рядом с ним стоял ученик, разводивший чернила.

«Не очень хорошо», - сказал ученик после первой попытки Козена. «Хуже, чем первая попытка», - отозвался ученик о второй попытке мастера. И так далее. После шестидесяти четвертой попытки чернила закончились, и ученик пошел делать новые чернила. «Начерчу-ка я быстро надпись остатками чернил, пока ученик готовит новую порцию», - подумал Козен. Ученик, вернувшись, пристально осмотрел последнюю надпись и воскликнул: «Шедевр!»

Прежде чем мы приступим к этой замечательной притче, давайте обсудим кое-что другое. Прежде всего, если вы разделены, тогда конфликт возникает не только в вашем уме, но и в вашей биологической энергии, и тогда вы раздваиваетесь. Если вы раздвоены, тогда ваша энергия тратится на конфликт, она просто распыляется. До тех пор пока вы не станете едиными, вы ничего не сможете сделать, В том, что касается внутреннего путешествия, вы будете все больше нуждаться в единстве. Внешне кажется, что все в порядке, вы можете заниматься ежедневной работой, даже если вы разделены.

Представьте себе круг с центром. Если вы проведете две линии от поверхности круга к его центру, тогда на оболочке появится сегмент. Чем глубже вы будете продвигаться к центру, тем меньше будет сегмент. Около центра промежуток почти исчезнет, а в центре его вовсе не будет. В центре все становится единым, а на поверхности все разделено, двойственно.

Контролируя себя, вы становитесь двойственными, потому что в таком случае существуете на поверхности. Не контролируя себя, вы едины, потому что тогда не существуете на поверхности. Вы пребываете в центре.

Если вы эгоист, значит, вы рассеиваете свою энергию, поскольку эго существует на поверхности. Эго существует для других, оно должно быть на поверхности. Когда вы абсолютно уединены в своем сокровенном существе, эго не существует. Вы есть, но эго нет, а когда вы есть, причем без эго, ваша энергия громадна. Когда у вас нет эго, вы Бог. Тогда вы неделимы, и источник энергии бесконечен.

На поверхности все разделено, и не только разделено, но еще и пребывает в конфликте. Это все равно как если бы я боролся руками: правой рукой боролся с левой, а левой рукой боролся с правой. Что произойдет? Может ли какая-то рука победить? Нет такой возможности, поскольку обе руки принадлежат мне. Правая рука не может победить, потому что это моя рука, а левая рука не может проиграть, потому что и это моя рука.

Вне обеих рук я един, поэтому невозможна никакая победа. Все победы будут всего лишь снами, притворствами. Я могу одурачить себя, могу положить правую руку поверх левой и заявить: «Победила правая рука». Я могу в один миг изменить ситуацию, то есть положить левую руку поверх правой и сказать: «Победила левая рука». Именно этим вы постоянно занимаетесь.

Если вы боретесь с собой, то победы все равно не добьетесь. Никто не победит и не будет побежден. Вся затеянная вами игра глупа. Но одно точно: если вы все время боретесь с собой, то рассеиваете энергию. Правая рука не может победить, и левая рука не может победить. В конечном итоге именно вы потерпите поражение. Вы совершаете самоубийство, убиваете себя.

Когда вы едины, вы становитесь творцом. Когда вас двое, вы совершаете самоубийство, уничтожаете себя. А как вы раздваиваетесь? Всякий раз, когда возникает самоконтроль, вы становитесь двойственными. Всякий раз, когда вы смотрите на других людей и задаетесь вопросом: «Что они думают обо мне?», вы становитесь двойственными.

Поэтому ничего прекрасного не может возникнуть, когда вы двойственны. Творец должен забыть обо всем на свете, должен выбросить из головы весь мир, только тогда на него сходит нечто из запредельного.

Один великий английский поэт Колридж оставил всего лишь семь законченных стихотворений, и при этом он был одним из величайших мастеров. Он оставил тысячи незавершенных стихов, в общей сложности сорок тысяч стихов. И только семь стихов поэт завершил.

Перед самой смертью кто-то спросил Колриджа: «Что с вами? Весь ваш дом полон незаконченных стихотворений, и к некоторым из них нужно только дописать последние строки, то есть три строки или вовсе одну. Почему бы вам ни закончить такие стихи?»

Говорят, Колридж ответил так: «А кому завершать их? Я ни разу не написал ни единого слова. Когда меня нет, на бумагу что-то сходит. Например, пришло три строки. Я ждал четвертую строку, но она так и не появилась. И я не могу дописать стихотворение, потому что это будет дурным поступком. Я не завершу стихотворение, потому что оно является ко мне с других уровней бытия. Меня не было, когда возникли эти три строки, и я буду во всей своей полноте, когда напишу четвертую строку. Я могу добавить последнюю строку, но она будет фальшивой. Я навяжу стихотворению нечто от себя, и оно не станет течь, оно не будет подлинным, истинным. Что мне делать? Я могу просто ждать».

Колридж ждал некоторые стихи по двадцать лет, потом на него сходила недостающая строка, и поэт вписывал ее в свое стихотворение.

Об одном из величайших поэтов Индии Рабиндранате Тагоре рассказывают, что всякий раз, когда он писал стихотворение или картину, он так терял над собой контроль, что забывал есть и пить, забывал спать. Он даже не осознавал, что перед ним стоит жена, когда она подходила к нему. Итак, когда Рабиндранатом Тагором овладевало творческое настроение, его никто не беспокоил, никто не заходил в его кабинет, никто не проходил мимо его дома. Он пребывал в другом состоянии бытия, поэтому отвлечь его от работы, значило погубить творчество. Три, четыре дня, даже недели, Тагор не ел и не занимался ничем другим. Он становился просто средством, он был цельным.

Так случилось, что книга Рабиндраната «Гитанджали», за которую ему присудили нобелевскую премию, стала всемирно известной. Он перевел ее сам, потому что изначально написал ее на бенгальском языке. Но он не был уверен в своем переводе. Легко переводить прозу, но невероятно трудно переводить поэзию, даже если стихи принадлежат вашему перу.

Поэзия существует где-то за пределами грамматики: в ней больше музыки и меньше языка, в ней больше чувства и меньше мысли. Поэзия текуча, и в этом ее красота, вы не можете удержать ее в шаблоне. Стихи похожи на текучую реку, а не на пруд. Проза похожа на пруд, а поэзия - на реку.

Рабиндранат не оставлял усилий много дней, он работал над каждым словом. И вот он сделал полный перевод своего произведения, но не был уверен в нем, и тогда Рабиндранат попросил Эндрюса помочь ему. Эндрюс был одним из коллег Махатмы Ганди, он очень активно работал ради достижения независимости Индии. Эндрюс прочел перевод и воскликнул: «Чудесно, замечательно! Я поменял бы только четыре слова, потому что они неуместны с точки зрения грамматики». Рабиндранат так и сделал, он поменял только четыре слова и остался очень доволен своей работой. «Вот теперь порядок», - сказал Эндрюс.

Рабиндранат привез «Гитанджали» в Лондон. Прежде публикации своей работы он собрал в доме великого английского поэта Йитса несколько поэтов. В доме собрались почти двенадцать поэтов, все они были известными личностями. Он послушали «Гитанджали», и затем Рабиндранат спросил: «Заметили ли вы какие-то недостатки?» Встал Йитс, он сказал: «В вашей поэме четыре слова некорректны». Рабиндранат удивился. Он ушам своим не поверил, потому что никто не знал о том, что Эндрюс посоветовал ему поменять в поэме четыре слова. «А какие эти четыре слова?» - поинтересовался Тагор. И Йитс назвал как раз те самые четыре слова, добавив: «Поток останавливается именно на этих четырех словах. Эти слова добавил какой-то человек, но только не вы».

Йитс был очень чутким поэтом, и он чувствовал, что река в некоторых местах поэмы становилась прудом, что вмешался кто-то из иного уровня бытия, что нечто преградило путь потоку; река текла уже не так легко, как прежде. На ее пути появился камень, валун. Грамматика похожа на камень, она безжизненна. Тогда Рабиндранат признался: «Да, мне посоветовал эти слова Эндрюс. Он англичанин, и ему лучше знать. Английский - не мой родной язык». Потом Рабиндранат добавил: «А вот слова, написанные мной до того, как их исправил Эндрюс». «Ваши слова неправильны с точки зрения грамматики, но исполнены поэзии, - сказал Йитс. - Они текучи, забудьте же грамматику и возвратите поток».