— Я тоже так подумал. — Диккан свернул на улицу, и упрямый Харпе последовал за ними по пятам. — В Гайд-парке мне пришлось бы то и дело отбиваться от солдат, желающих поговорить с тобой.
Даже румянец Грейс делал ее нежнее, а движения более женственными. Диккан не мог оторваться от ее рук, державших поводья. Она прекрасно чувствовала свою лошадь, и любой мужчина мог бы лишь мечтать об этом нежном прикосновении.
И снова нахлынули воспоминания, на этот раз о том, как Диккан, тяжело дыша, упал рядом с ней, только что пережив незабываемые ощущения. Она обняла его, поглаживая по спине пальцами, которые — он только что заметил это — были длинными и изящными, с чуть заметными мозолями. По его телу пробежала легкая дрожь, и он представил, как эти пальцы прикасаются к нему.
В этот момент Гадзукс ринулся к проезжавшей мимо повозке, вернув Диккана к действительности. Он чуть сжал колени и направил коня в сторону, отчаянно надеясь, что не выдал себя.
Позади раздалось подозрительное фырканье, и Диккан подумал, что это отнюдь не мерин Харпера. Рядом с этим ирландцем надо держать ухо востро.
— Если ты подождешь немного, — обратился он к Грейс, — мы сможем добраться до Кенсингтона, где в нашем распоряжении будет вся дорога.
И где ему будет легче заметить слежку.
— Отлично, — ответила Грейс с радужной улыбкой.
И тут перед ними на дорогу выехали дроги с пивом, отчего лошадь Грейс встала на дыбы и закружилась на месте. Послышалось ржание Эпоны и громкий смех Грейс. Диккан сам не заметил, как протянул руку, готовясь вмешаться, пока она не успокоила лошадь и выслушала извинения возницы, вежливо приподнявшего шляпу.
В тот день Диккан прекрасно провел время. Они с Грейс, забыв обо всем, скакали верхом за городом, перепрыгивая через ограды и живые изгороди, громко хохоча и испытывая норов своих лошадей. Конечно, победил Гадзукс. Но Диккан не стал бы сбрасывать со счетов андалузскую кобылу. Она прекрасно держалась. Как и ее хозяйка, отметил он про себя. Серая мышка, которую он встретил в Брюсселе, превратилась в полнокровную, уверенную в себе женщину, и он подумал, что, возможно, этот брак не был таким уж опрометчивым.
Настроение Диккана улучшилось еще больше по возвращении в «Палтни», потому что в спальне вместе с Бабе уже дожидалась одна из его помощниц.
— Это Сара, — представила Барбара круглолицую полную служанку с гладкими соломенными волосами и крепкими руками. — Она работала у виконта Бентли.
Диккан пригласил их сесть и поручил Биддлу проследить, чтобы Грейс была занята.
— Похороны Бентли были вчера, верно? — спросил он.
Девушка кивнула:
— Да, сэр. Хозяина и его сына. Там было много народу.
Диккан кивнул в ответ. Были пущены слухи, что на Бентли напали на пристани, когда он отправился забрать тело своего сына, погибшего во время дуэли на континенте.
— Что ты можешь мне рассказать, Сара?
— Адвокат моего хозяина, мистер Мелвин, вчера весь день провел в доме с мистером Джеффри Смитом, перебирал вещи покойного господина. Говорил, им надо убедиться, что у Бентли не было стихотворения.
У Диккана ёкнуло сердце.
— О каком стихотворении идет речь?
— Не знаю, сэр. Не думаю, что они его нашли. Втайне перерыли весь кабинет моего хозяина.
Диккан задумался.
— Что-нибудь еще?
— Да, сэр. Говорили, что время уходит. Что ничего не получается. Что-то еще о герцоге Веллингтоне, но я не поняла. Мне пришлось спрятаться, чтобы они меня не нашли.
— Ты прекрасно поработала, Сара. Возможно, ты только что спасла герцогу жизнь.
Девушка закивала головой, ее лицо залил румянец.
— Надеюсь, что так, сэр. Очень надеюсь.
— Бабе, тебе, наверное, не захочется работать у адвоката?
— Нет, спасибо, — ответила Барбара, загадочно улыбнувшись. — Я приглядываю за вашей женой.
— За домом по-прежнему следят?
Она кивнула:
— За домом. За вами. А человек из правительства следит за госпожой.
— Не оставляй ее одну. Знаю, сначала нам будут только угрожать, но я не хочу рисковать.
Прогресс, подумал Диккан, садясь за стол, чтобы написать записку Дрейку. Новые игроки. Стихотворение, которое, как подсказывало ему шестое чувство, и было тем самым «предметом», так необходимым «Львам», если верить Эвенхему. Шанс попасть в дом Бентли для новых поисков.
Возможно, это приведет к краху дела. Или станет предлогом избавиться от пристального внимания «Львов». Не исключено, что у Диккана появится время узнать собственную жену. Он надеялся на это, вспомнив об их сегодняшней поездке. Прошел всего лишь час, а ему опять хотелось побыть рядом с ней, заставить ее смеяться, чтобы снова увидеть ту ямочку у нее на щеке.
Однако опыт подсказал Диккану, что ему не стоит на это рассчитывать. Не так все просто, не так все просто…
Для Грейс все происшедшее стало началом длинной недели. Теперь каждый ее день начинался с бешеной скачки и заканчивался тихим ужином в гостиной. В промежутке между этими двумя событиями Диккан исчезал в своем клубе, а она либо отправлялась к Кейт за новыми уроками или на поиски дома, а то и в военный госпиталь, чтобы ухаживать за ранеными солдатами. Когда вечерние платья были готовы, Диккан даже сопровождал ее с Кейт на несколько торжественных мероприятий и исчезал в зале для игры в карты лишь после того, как танцевал с ней по крайней мере раз.
Он даже внимательно выслушал ее, когда она сказала, что снова видела того же мужчину, что следил за гостиницей. Диккан пообещал обо всем позаботиться, сказал, что ей не о чем волноваться.
В душе Грейс снова забрезжила робкая надежда. Чем больше времени она проводила с Дикканом, тем больше он ей нравился. Тем больше она хотела о нем узнать. Кажется, и Диккан тоже испытывал к ней интерес. Их совместные верховые прогулки были ему по душе. Воодушевленная своим новым, более ярким гардеробом, Грейс чувствовала, что начинает получать удовольствие от своей роли жены и спутницы. Она замечала то же самое и в Диккане и старалась терпеливо ждать, пока он не почувствует, что готов вернуться в ее постель.
Это было нелегкое ожидание. Тело Грейс ликовало всякий раз, как Диккан помогал ей сесть на Эпону, уверенно обхватывая за талию сильными руками. Его глаза блестели. Она испытывала прилив слабости даже от легкого прикосновения его руки, когда он усаживал ее на стул или помогал спуститься по лестнице. Сердце начинало гулко биться, а кровь закипала, когда его глаза внезапно темнели, встречая ее взгляд, когда его ноздри чуть заметно раздувались, как у жеребца, учуявшего кобылу. Грейс радовали даже эти моментальные проявления страсти, она хотела научиться вызывать их, мечтала, чтобы Диккан почаще прикасался к ней, чтобы он снова делал с ней все те восхитительные вещи. Как приятно ощутить прикосновение его рук к своей груди, почувствовать жаркое дыхание у шеи, услышать его стон.
