за спиной, оборачиваюсь и вижу, как Алиса вылетает из своей спальни. Не могу считать эмоции ее лицу. Но с ней что-то не так.
– А ты чего тут одна? Пошли вниз, все веселье там, – тянет меня к лестнице, и я следую за ней.
Хочу спросить, в чем дело, но на нас налетают девчонки и тащат танцевать. В последний момент меня очень сильно тянет обернуться. Я оборачиваюсь и вижу, как по лестнице спускается мой брат. Он злой. Его кулаки сжаты, желваки ходят ходуном, а губы приняли прямую линию. Что случилось?
Марс кидает прищуренный взгляд на Алису, а затем выдыхает и расслабляется. Ловит мой взгляд и улыбается, как ни в чем не бывало.
Только поздно. Я видела что-то, на что у меня пока нет ответа.
Что произошло между моим сводным братом и Алисой пока я была в комнате?
Глава 36
– Марс, не смотри, – прикрываю ладонью глаза брата, на что он легко отводит голову и продолжает смотреть смонтированное кино о нашем классе, где главной героиней сегодня являюсь только я.
Это так странно. Смотреть на себя со стороны. Мы два года собирали видео со всех телефонов одноклассников, мероприятий и простых школьных будней, чтобы смонтировать его в одно видео и посмотреть на последнем звонке или выпускном вечере. И вот ребята специально для меня смонтировали видео, ведь меня не будет с ними в конце года.
В данный момент на экране наша школьная столовая, и я уплетающая за обе щеки пирожок с мясом. Это восьмой класс, и я у меня тут щёки как у хомяка.
– А ты была милашкой, – комментирует видео брат.
– Эй, я и сейчас милаха, – возмущённо толкаю его плечом.
– Милаха, милаха, – посмешено поддакивает.
Мы смотрим двадцатиминутный ролик, весело обсуждая и смеясь. Марс всё время меня подтрунивает, и мне это так нравится. Как я жила без него столько лет? Всё, теперь он от меня не избавится. Склоняю голову на его плечо, и Марс в ответ обнимет меня за плечи.
– Здорово иметь старшего брата.
– Особенно такого, как я, – с улыбкой говорит Марс, за что получает от меня очередной толчок плечом.
– Ты должен был сказать, что тебе тоже повезло с младшей сестрой, – строю обиженную мордашку, на что брат просто целует меня в макушку, а я от удовольствия прикрываю веки и запечатываю в памяти этот момент.
У меня такое чувство, что я обрела не только брата, но и верного друга, защитника и наставника. За Марса я даже готова простить папу, ведь он вырастил его таким замечательным человеком.
– Дин, – окликает меня Алиса, и я нехотя отрываюсь от брата, – пойдём, у нас ещё есть для тебя подарок.
Я встаю и иду за Мамонтовой, остальные ребята тоже следуют за нами. Подруга открывает двери в один из соседних залов, и первое, что я вижу это куча разноцветных воздушных шаров. Большие и маленькие, круглые и в виде звёздочек. Одни наполнены гелием, другие разбросаны по полу, а в самом центре парят две огромные серебристые цифры: один и восемь.
– С днём рождения, Динка! С совершеннолетием! Тебе теперь можно всё! Вот, – протягивает мне красивый розовый конверт, – это от всех нас. – Поднимает руку и обводит всех ребят, что, улыбаясь, стоят вдоль стены.
– С днём рождения! – кричат хором друзья, и ещё трёхкратное. – Ура! Ура! Ура!
Обнимаю Алису и целую в щеку.
– Спасибо, Мамонт. Спасибо, ребята! – Дарю улыбку всем своим друзьям. – За то, что приехали, за поздравления. Мне безумно приятно. Я даже представить себе не могла, как мне будет вас не хватать.
– Ну, все, Дин, сейчас все сопли будем на кулак наматывать, – отмахивается Равиль и смеется оттого, что ему прилетает подзатыльник от Камиллы.
– И то, правда, если пустим слёзы, то “привет фотки с пандами”, – кривится Алиска, и все ребята смеются с её кислой рожицы. – Ну что, Сёма, замер? Фоткай, давай! – Командует парадом подруга.
Семён оживает и начинает работать зеркалкой, как настоящий фотограф. У него всегда получались отличные снимки.
Мы позируем. Ну если наши танцы, обнимашки и кривляшки с шариками можно называть позированием.
Делаем общую фотку, я прошу сфоткать и на мой телефон, после чего без задней мысли на автомате выкладываю снимок в сторис в инстаграме.
Социальные сети так прочно засели в наши обыденные привычки, что без них уже как без рук. Мы просыпается и сразу берём телефон: открываем одну из сетей и просматриваем новостную ленту, лайкаем фотокарточки друзей или знакомых, смотрим сторис тех, на кого подписаны и за чьей-то жизнью следим. И всё это не только в одностороннем порядке. Мы, в свою очередь, тоже делимся с подписчиками своей повседневной жизнью: выкладываем фотографии, подписываем их оригинальным текстом, либо заменяем всё смайликами, делится видео в сторис.
Интернет стирает расстояния и границы. Я живу в эпоху развития социальных сетей, и пытаться от неё абстрагироваться уже невозможно. Для меня, главное, выставить правильный барьер между реальной жизнью и интернетом, и тогда данный инструмент современной жизни будет нести лишь познавательно-развлекательный характер.
Реакции на сторис прилетают мгновенно. Настя реагирует смайликами сердечками, а Ярослав пишет мне сухое:
“С днём рождения, Динара”.
И это всё?
Решаю не зацикливаться на Ярике, который сейчас в семистах километрах от меня, и возвращаюсь к ребятам. Равиль разливает шампанское, и я мысленно ставлю себе установку, что это мой последний бокал. В ближайшие дни у нас с Марсом насыщенная экскурсионная поездка по любимым местам моего города.
Казанский кремль и прилегающая набережная, Кул-Шариф, Казан, Парк тысячелетия, Дворец Земледельцев и моя любимая пешеходная улица Баумана. Я готова гулять по ней целый день. И как всё успеть? И ещё и Мамонта уговорить составить нам компанию. А она так не любит пешие прогулки.
– Динка, я так люблю тебя! – неожиданно обняв сзади прижимается ко мне Алиска. – Ты же знаешь?
– Знаю, Мамонт. Я тоже тебя люблю.
– Мы же всегда будем дружить? – Слышу нотки печали в голосе подруги.
Обернувшись, внимательно вглядываюсь в лицо подруги, но она улыбается немного пьяной улыбкой, я понимаю, что это просто минутка сентиментальности от моего Мамонта.
– Конечно.
– Девчонки, – влетает в зал Руслан, старший брат Рамиля, – салют!
С визгами мы всё подрывается в утеплённую беседку, откуда видна вся красота разноцветных шаров. Может, мы уже почти взрослые и зрелые личности, но внутри ещё такие дети, которые ещё так искренне радуются вспышкам фейерверков.
Вот бы сохранить это ощущения ребёнка внутри себя. Навсегда.
