class="title1">
Глава 37
Ярослав
Я был таким гавнюком в прошлом году. Стыдно безумно. Мог с лёгкостью облегчить Дине жизнь в школе с первого дня, но не сделал ничего. Вместо этого равнодушно смотрел, как девушка плюхается в школьной своре.
Как же глупо было надеяться, что покровительства Крыловой будет достаточно. Ошибся. Больше ошибаться не собираюсь.
И отдавать Дину другому не намерен. Даже тому чуваку из бара.
За время каникул постоянно думал о ней. Открывал её страницу в социальных сетях сотни раз за день, листал ленту, перечитывал наши сообщения. Вёл себя как типичный влюблённый мальчишка.
И знаете что?
А мне пофиг, что подумают обо мне другие. По горло всё это!
Ярослав Королёв – гордость школы.
Ярослав Королёв – популярный парень.
Ярослав Королёв – любимец всех учителей и девчонок.
Достало!
Наплевать на всех, я буду тем, кем хочу быть и кем.
Катька своим взглядом будто пытается прожечь дыру в моей голове. Не хочу на неё смотреть, да и вообще не желаю иметь больше с ней личных дел. Для меня она в прошлом. Погуляли и хватит. Работа и малой – это всё, что может нам объединять. По мне, и этого дофига.
Поворачиваюсь к одиноко сидящей за партой Волковой и цепляюсь с ней взглядом. Ничего к ней не чувствую. А чувствовал ли вообще? Уже не важно.
Катька выдавливает улыбку, а я лишь отмечаю, что она сегодня перед уроком подпирала стенку в одиночестве, без своей закадычной подружки Таньки. Поссорились, что ли?
“Хватит пялиться”, требую взглядом, и это действует, бывшая, фыркнув демонстративно, отворачивается. Вот и хорошо.
В данный момент я просто хочу насладиться реакцией Дины на мой сюрприз.
Перед началом уроков мы с Ибрагимовой лишь обменялись приветственными кивками. Я общался с парнями, а Дина влетела в класс за минуту до звонка, коротко кивнула мне, обняла Настю и стала готовиться к уроку. И вот спустя десять минут я в предвкушении её реакции.
В дверь раздаётся стук, но никто не спешит входить. Всем ясно, что это точно не опоздавшие одноклассники, ведь 11А в полном составе. Екатерина Васильевна, учительница экономики, на своих тонких шпильках вышагивает к двери. Выглядывает в коридор и с кем-то разговаривает.
Я даже знаю с кем. Моих рук дело.
Учительница оборачивается и на весь класс вещает:
– Динара, к тебе курьер приехал, иди распишись о доставке.
Одноклассники оживляются молниеносно. Девчонки начинают крутить головами и шептаться, а парни улюлюкать и свистеть, но без насмешек, а уже по-доброму, что ли. Знают, что Дина – моя девочка и обижать нельзя. Пытаюсь сидеть с равнодушным лицом, будто это совсем меня не касается, и уж точно не моих рук дело. А у самого уголки губ подрагивают в желании улыбнуться симпатичной мне девушке.
Динара неуверенно поднимается с места, и под взгляды двадцати трех пар глаз, идёт в сторону двери. Выходит из класса, а Екатерина Васильевна возвращается к доске, чтобы продолжить обсуждение темы. Молодая учительница расписывает формулу, которую я машинально переношу в тетрадь, даже не вникая в смысл.
Дина возвращается в класс с цветами. Букет состоит из ассорти различных видов. Я не знаток всех названий, но выглядит красиво.
Знаю, что почти все девушки любят цветы. Раньше я дарил лишь маме, Катьке же даже в голову не приходило купить. А вот когда увидел, что у Дины было день рождения, и на фотографиях не было цветов, даже удивился. Поэтому решил наверстать упущенное. И это того стоило.
Никогда не думал, что дарить цветы симпатичной девушке может вызывать такие эмоции. В груди теплеет только от того, как горят счастливым блеском глаза Динары, когда она возвращается за свою парту и как девушка, пряча улыбку, вдыхает аромат цветов. Щёки Дины загораются “красным” от внимания к своей персоне.
– Динара, можешь взять вазу в дальнем шкафу.
– Я помогу, – подрывается Данька, и я не могу удержаться, чтобы не закатить глаза.
Рыжий в своём репертуаре. Но он знает, что переступать черту ему не следует, а вот Дина на его предложение смотрит немного напряжённо.
Данька, не обращая внимания на ступор одноклассницы, уже нашёл вазу и набрал в неё воды из раковины. А затем с гордостью воздвиг вазу на парту сестры и Дины, словно совершил подвиг. Наська шипит на брата, чтобы тот свал уже за свою парту и дал ей нормально учиться. Смешная такая. Решила в третьей четверти взяться, наконец-то, за ум. Где вообще её излюбленный блокнот с рисунками?
Дина тем временем благодарит Крылова, после чего переводит вопросительный взгляд своих, цвета молочного шоколада, глаз на меня. Прищуривается в ожидании от меня ответа.
Эй не, красавица, это только первый урок. Я так быстро не раскрою карты.
Глава 38
Динара
Быть в центре внимания в столичной школе для меня уже дело обычное, но сегодня впервые мне не хочется сползти под парту. На переменах одноклассники поздравляют с прошедшим днём рождения, дарят милые открыточки. Настя вручила мне мой портрет, который она нарисовала сама. Безумно приятно получать такие подарки.
На каждом последующем уроке приходил курьер и приносил мне ещё букет. У меня не хватает рук, чтобы взять в охапку все цветы. Шестым уроком у нас физика, и Крылова помогает мне перенести цветы в кабинет.
Я постоянно пытаюсь перехватить взгляд Ярослава, но словно специально меня игнорирует. Он общается с парнями, и я не решаюсь при посторонних подойти и напрямую спросить: его ли рук дело? Не могу понять, что за игру затеял Королёв.
Мы с Настей убираем цветы в конец класса, и в этот момент входит в кабинет Волкова. Девушка морщится, и не сдерживая в голосе яда, выплёвывает:
– Что за цветочная лавка! Может, у меня аллергия на твои веники!
– Завидуй молча, Катерина, – вступается за меня Настя.
Девушка закатывает глаза и садится за свою парту. Слова Крыловой, сказанные стае Волковой в конце второй четверти дали свои плоды. Одноклассницы прекратили общаться с Катей. Теперь блондинка в гордом одиночестве сидит за партой, а на переменах тусуется лишь с парнями.
– Он с тобой наиграется быстрее, чем ты думаешь, чернявая, – произносит, даже несмотря на меня. – Максимум, на что ты можешь рассчитывать – это выпускной.
– Забыли твоё мнение спросить, – начинает Настя, я кладу ладонь на её плечо и когда Крылова переводит взгляд на меня, я мотаю головой.
– Не надо, – произношу, едва шевеля губами.
– Ты не сможешь дать ему то, что
