Мальчик остановился и подтянул к себе тарелку с остывшим куриным бульоном.
«Послушный! Пойдет!»
Для чего?
«Для ученичества!»
У кого?!
«А ты его разве не в ученики собираешься звать?»
У тебя в Сигмаре ничего не замкнуло? Я на грани падения в Бездну! Какой еще ученик!
— Ты, наверно, не понимаешь, что с тобой? И почему умерли те люди?
Мальчик поднял на меня испуганные глаза, медленно наполнявшиеся багрянцем.
— Не стоит меня бояться, — постарался успокоить ребенка, — от меня ты не увидишь зла. Просто ответь на мой вопрос.
Повисла напряженная тишина.
— Да, — наконец произнес мальчик, его глаза постепенно вернулись к своему первозданному, серому с голубым отливом, цвету.
— Ты Дитя Хаоса, живой носитель искры Хаоса, хотя тебе это ни о чем не говорит. Возможно, когда‑нибудь ты всё поймешь. Но сейчас тебе стоит понять одну простую вещь — твоя жизнь безвозвратно изменилась, поэтому тебя должен волновать один вопрос: что делать дальше?
Я налил себе сока из кувшина и сделал глоток — ребенок напряженно следил за мною.
— Вариантов у тебя не много. Первый это умереть. Такого развития событий я не хочу. Смерть Дитя Хаоса приведет к катаклизму по всему Кахору. Второй — это сдаться какой‑нибудь влиятельной силе, например, Северной или Южной Империи, либо церкви Триединого, многие захотят завладеть тобой. Но тогда ты так и останешься рабом, просто в золотой клетке, да и проживешь недолго — Хаос возьмет своё. И последний вариант — довериться мне. А я постараюсь, чтобы ты остался свободным и научился контролировать свой дар.
— Зачем вам это, господин? — спросил мальчик, машинально потирая след от кожаного ошейника раба.
— Почему мне стоит верить? — усмехнулся я, — посмотри на меня. Я видел Бездну. Я видел мир, в котором использовали искру Хаоса. И я люблю Кахор. Нельзя использовать твой дар другим. Только ты можешь жить с ним и контролировать его. В противном случае… Хаос абсолютен, а Абсолют хаотичен.
— Я не понял последнюю фразу… — недоуменно произнес мальчик.
— Поймешь, если пойдешь за мной, — я допил сок, положил кошель с деньгами на стол, — я тебя покину. У тебя есть пара часов подумать. Надумаешь уйти, держать не стану. Одежда в том шкафу. Деньги на столе. Но помни, что ты сам пришел к единственному человеку, который знает о тебе.
{Рекер, пост стационарных порталов, день спустя}Рабера стояла около портала, нетерпеливо постукивая перчатками о ладонь. Два часа назад прибыл курьер от портального поста, сообщив, что связность с Дариимом восстановилась и их готовы незамедлительно переправить в Макарро. Вероятно, такая готовность к действию местных магов была обусловлена нервозностью властей Рекера, которые хотели избавиться от сотни вооруженных бойцов в черте города.
Первый, только что закончивший решать организационные вопросы, подошел к эльфе и тихо кашлянул.
— Когда начнется переход? — спросила Рабера.
— Через полчаса, госпожа. В халифате дополнительно стабилизируют порталы для такой нагрузки.
— Хорошо. Ты выяснил, что произошло в Дарииме?
— Да, госпожа, — без эмоций произнес Первый.
— Не томи! Говори! — Рабера, обернулась к юноше и едва удержалась от того, чтобы не ударить вассала Сена по лицу перчатками. За прошедшие дни, его подчеркнутая холодность довела её до белого каленья! Даже её соотечественники более живые что ли! Эльфа постоянно задавалась вопросом, что же такого нашла в нём Джула?
— В Дарииме некто принял в себя сущность Кандарека, верховного демона шуток Бездны. Аватар устроил кровавый вертеп в городе. Глава стражи, проявив чудеса героизма, уничтожил порождение зла.
Сердце Раберы учащенно забилось, услышав эту весть. Первый, увидев волнение эльфы, предвосхитил её вопрос:
— Это не господин. Сен находится в гостинице «Искатель Пустыни». Он жив и здоров, если мой информатор не ошибся.
— Спасибо, — ответила Рабера и отвернулась от человека.
Для эльфы секунда тянулась за секундой, хотя в действительности всё прошло быстро: скачок до халифата, получасовая подготовка порталов и следующий скачок, теперь уже в Дариим. «Искатель Пустыни» находился в пяти минутах неспешной ходьбы от портального поста.
Рабера влетела в гостиницу и резко, будто щелчок кнутом, спросила у Первого:
— Номер?
— Третий этаж. Зеленая дверь, — коротко ответил парень.
— Позвольте, — попробовал вмешаться администратор, но узкий клинок одного из эльфов–телохранителей холодом обжегший горло, ответил на все незаданные вопросы.
Эльфа молнией взлетела на третий этаж и без стука ворвалась в номер Сена. Следом за ней проскользнула тройка телохранителей. Рабера оглянулась — гостиная оказалась пуста, но из‑за одной из дверей доносился звук льющейся воды. Девушка глубоко вдохнула и вошла внутрь.
Под огромным душем–дождем на низкой табуретке сидел нагой человек, спиной к двери, склонив голову к коленям и сомкнув руки на макушке. Вся его поза выражала усталость и некую обреченность.
— Трактирщик! Клянусь всеми богами! Если ты притащил шлюху в очередной попытке подложить её под меня, то я тебя убью, — произнес он, не пытаясь даже оглянуться.
Рабера безмолвно взирала на покрытого тонкой кровавой чешуей человека, на костяные выступы позвоночника и блестящие черные когти, которыми заканчивались пальцы.
— Убирайтесь! — зло произнес человек, после десяти секунд молчания Раберы.
— Сен, — неверяще произнесла эльфа.
— Рабера? — резко вскочил Сен и неуверенно вышел из‑под душа.
— Уйдите! — жестко приказала эльфийка телохранителям и кинулась в объятья Сена.
{Сен}Рабера сидела на кровати, облокотившись на подушки, я лежал на её коленках, она нежно гладила меня, а я смотрел в потолок и млел. Когда её увидел, то понял — насколько же я боялся этой встречи, боялся того, что она меня оттолкнет, казалось — липкий страх потери опутал всю мою сущность. Но… но она не обратила внимания на мой вид и приняла меня даже таким. Готов поклясться, что по моим щекам скользнуло несколько слезинок, а такого со мной не происходило с самого глубокого детства. Сейчас я ощущал, что мне просто хорошо, её присутствие умиротворило кипевшие во мне безумие и ярость лучше, чем всякие экзорцизмы послушников.
Радость, счастье и еще какие‑то неописуемо сильные чувства настолько меня охватили, что подобие разума ко мне вернулось, только когда вся её одежда разорванными клочьями рассыпалась по полу. Её прекрасное обнаженное тело прижалось к моему, и теплые капли воды из душа стекали по нашим слившимся воедино фигурам. Вся похоть Елизароли не могла сравниться с той нежностью, которую я испытал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
