– Он лучше подходит к твоим волосам. Скульптор должен использовать его в работе. С ним тебя ни с кем не спутаешь.
Он улыбнулся и остался доволен всем миром и самим собой.
Оглянувшись, он увидел Диодороса, который шел в сопровождении мальчика мимо лавок с товарами. В руках у него был изящный кинжал, который он передал мальчику.
Валериус удивленно и радостно заторопился к Диодоросу.
– Дорогой сосед, я рад тебя видеть. Как мне кажется, ты тоже наслаждаешься этим чудесным днем, и я вижу, что не один.
Диодорос пригладил свою бороду типичным для него жестом.
– Это Никандрос, мой эроменос.
Валериус приподнял брови. Мальчик был красивым и очень юным. Ромелия явно была права. Ему, однако, и в голову не приходило осуждать из-за этого своего соседа. Приятно болтая, мужчины пошли между лавками, сопровождаемые Пилой и Никандросом.
Пила не подозревала, кто такой эроменос, но речь могла идти только о рабе. Мальчик молчал и скромно шагал за своим господином. Пила дружелюбно улыбнулась ему, однако Никандрос не ответил на ее улыбку, наоборот, казалось, ему было неприятно внимание Пилы.
Его неприветливость не обидела ее. Возможно, Диодорос плохо обращается с мальчиком, ведь он и свою собственную жену держит, как рабыню.
Атенаис теперь часто общалась с Ромелией. Они обычно сидели в женских покоях, вышивали и болтали о моде. Атенаис показала Ромелии прекрасное украшение, которым она владела. Чудом было, что Ромелия не лопнула от зависти. Она выказывала по-матерински дружескую привязанность к Атенаис, которую Пила не понимала.
Однажды Атенаис взяла руку Ромелии и наклонилась к ней.
– Ты – моя подруга, Ромелия, и я хотела бы тебе кое-что доверить. Я не знаю, что делать, может быть, ты посоветуешь мне. Как ты знаешь, мне до сих пор было отказано в счастье иметь собственных детей. При этом я не желаю ничего более страстно, чем подарить Диодоросу наследника. Однако это никак не получается. Я знаю, что здесь есть храм Исиды. Я хотела бы попросить богиню о помощи.
– Атенаис, не следует обращаться с мольбами к Исиде. Даже если твои египетские рабы принесли с собой эту богиню, ты должна держаться от нее подальше.
Атенаис почти умоляюще посмотрела на Ромелию.
– Но я знаю, что богиня обладает большой властью, я уже пыталась сделать все другое, но ничто не помогло. Я хотела бы обратиться с мольбой к Исиде и принести ей жертвы, но я не осмеливаюсь одна идти в храм, не проводишь ли ты меня?
Ромелия пожевала нижнюю губу.
– Как ты себе это представляешь? Ты заперта в своем доме. Как ты собираешься попасть в храм?
Атенаис беспомощно пожала плечами. Ромелия лихорадочно соображала.
– Придумала! – воскликнула она внезапно. – Разрешит ли тебе Диодорос переночевать у меня?
– Что? – Атенаис удивленно раскрыла глаза. – Зачем это?
– Как зачем? Из моего дома мы могли бы выйти переодетыми. Никто бы ничего не заметил. С нами пойдут моя и твоя рабыни, а они будут молчать.
– Я не знаю… – Атенаис с сомнением посмотрела на Ромелию. – Можно попробовать…
Ромелия отослала послание к Диодоросу, и после того, как Валериус также присоединился к ее просьбе, Диодорос дал свое согласие. Он был слишком занят Никандросом, чтобы подозревать, что за его спиной затевается что-то неположенное. То, что Валериус вмешался в женские дела, имело серьезную причину. Когда Ромелия услышала, что Пила будет моделью скульптору для статуи, предназначенной для самого Валериуса, она была вне себя. Так как ей требовалась помощь Валериуса, чтобы получить согласие у Диодороса, она согласилась с требованием своего супруга отказываться на несколько часов в день от услуг Пилы. Ромелия не собиралась больше спорить с Валериусом о Пиле. Конечно, она увидела новый обруч для волос на голове Пилы, это укололо гордыню госпожи, но она взяла себя в руки. Однажды Валериуса не окажется рядом, и тогда она отплатит рабыне за все. Пока Ромелия поддерживала мир, и Атенаис разрешили провести ночь в доме Валериуса.
Атенаис посвятила в свои дела рабыню Акме. Акме была поклонницей культа Исиды и была готова проводить свою госпожу к храму. Вечером они тайно приготовили жертвенные дары и уложили все в корзину.
Поздно ночью обе женщины выскользнули со своими рабынями в парк. К удивлению Пилы, Ромелия поспешила к крошечной калитке в стене, которая была едва заметна между деревьями и кустами. Через эту калитку они могли покинуть имение незамеченными. Храм Исиды находился в Помпеях непосредственно за амфитеатром. Они должны были почти целый час идти в темноте.
Храм, построенный из темной каменной лавы, был очень маленьким, старым и, должно быть, изначально посвящен какому-то другому божеству. Греки, поселившиеся в Кампании до римлян, почитали также похожую на Исиду богиню Деметру. Обе богини слились в их представлениях в одну, и эту богиню стали называть именем египетской богини Исиды, но по облику она была, безусловно, греческой богиней.
Пила во все глаза смотрела на своеобразную статую, возвышающуюся на цоколе, к которому вело несколько ступеней. Голову Исиды украшала огромная корона с рогами коровы и солнечным диском. На богине было тонкое, тесно прилегающее платье, подол которого Исида поднимала обеими руками так, что было видно ее лоно.
Обе женщины, склонившись, приблизились к алтарю и положили к его подножию цветы, зерно и вино. Одна из жриц, молча стоявшая до этого у стены, подошла к ним и обрызгала дары чистой водой перед тем, как предать их жертвенному огню. Послышалась своеобразная музыка, и обе женщины вместе с Акме начали, странно двигаясь, танцевать. Пила осталась молча стоять.
Богиню с поднятой юбкой окружала аура колдовства, и Пила боялась, как бы и ее не захватила магия ритуала.
Жрица протянула Атенаис сосуд, из которого та отпила. Вскоре после этого она одна продолжила свой танец под опьяняющую музыку, которая становилась все громче. Атенаис, казалось, впала в транс, она отрешенно раскачивалась в такт странной мелодии.
Ромелия отошла, Акме села на корточки рядом с Пилой и только смотрела. Пила толкнула Акме.
– Что это за странная богиня, которая поднимает юбку, и что здесь делает твоя госпожа?
Акме зло сверкнула на нее глазами.
– Ты язычница с севера, зачем вообще Ромелия взяла тебя с собой? Ты ничего не понимаешь в нашей вере, – прошипела она. – Исида – супруга Осириса[4] и охранительница матерей и жен. Она открывает тайны жизни и того света. Моя госпожа мечтает о ребенке и просит у нее помощи.
– Ага… – Пила замолчала и удивленно смотрела, как Атенаис впадает в экстаз, а затем, измученная, падает на ступеньки алтаря. Жрицы просто отнесли ее в сторону и подождали, пока она придет в себя. Акме оправила ее одежду, потом они отправились домой.
