Однако установление израильского контроля над Иудеей, Самарией и Газой качественно отличается от всех иных известных территориальных захватов, в том числе – от американских завоеваний в Мексике, определивших сегодняшнюю сухопутную границу Соединенных Штатов. Израиль никогда не начинал войну с целью захвата территории; он был вынужден вести оборонительные войны против арабских режимов, идеология которых требовала его уничтожения.
Фактом первостепенной важности является то, что все земли, занятые Израилем в ходе Шестидневной войны – Голанское плато, горные цепи Иудеи и Самарии, сектор Газы и Синайский полуостров – использовались арабскими государствами в качестве плацдармов агрессии и террора. Сирия использовала свой контроль над Голанами для того, чтобы лишить Израиль водных ресурсов. Египет ввел на Синай огромную армию, открыто заявляя о своем намерении напасть на Израиль.
При таких обстоятельствах использование силы для захвата территорий подобно действиям человека, вырвавшего пистолет из рук преступника, который до того уже успел выстрелить в него несколько раз. Государства, бывшие жертвами агрессии, имеют законное право защищать себя от потенциального нападения.
Этот принцип всегда признавался в международных отношениях – даже в тех случаях, когда опасность, угрожавшая потенциальной жертве агрессии, была значительно меньше той, с которой столкнулся Израиль. После Второй мировой войны США в течение 30 лет удерживали остров Окинава, расположенный в 13.000 км от берегов Калифорнии, дабы защитить себя от повторной японской агрессии. Советский Союз почти 50 лет держал свои войска в Восточной Германии, Польше, Венгрии и Румынии, аргументируя это необходимостью защитить свою территорию от повторной германской агрессии и Соединенные Штаты не оспаривали правомерность подобной аргументации. При этом необходимо помнить, что после окончания Второй мировой войны Германия и Япония лежали в руинах; они были разоружены и находились под военным контролем стран-победительниц. Угроза повторной агрессии со стороны этих государств носила крайне гипотетический характер, и тем не менее, СССР и США желали избежать даже самого минимального риска ведь они оказались в прошлом жертвами агрессии.
Сравним приведенные примеры с той ситуацией, в которой находится Государство Израиль. Иудея и Самария, историческая родина еврейского народа, – расположены не за морем и не за горами, но в нескольких метрах от Иерусалима и в считанных километрах от Тель-Авива. Арабские соседи Израиля продолжают вооружаться лихорадочными темпами; одно из соседних государств даже не считает нужным скрывать, что оно намерено использовать территорию, которая будет ему возвращена, для новой агрессии против Израиля.
Миф об "экспансионистских устремлениях" Израиля продолжает существовать, хотя в 1979 году, в рамках Кемп-Дэвидского мирного соглашения, Израиль отказался от 91% территории, занятой им в ходе оборонительной Шестидневной войны. Синайский полуостров был возвращен Египту после того, как Израиль вложил миллиарды долларов в его развитие, в том числе – в разработку находящихся на Синае нефтяных месторождений. За всю предшествующую историю человечества не было ни одного победителя, который вел бы себя подобным образом. Какая другая нация отказалась бы от собственных источников энергии ради достижения мира?
***
“Проблема беженцев” – в чем ее суть и откуда она взялась?
Ясно, что каким бы ни было негодование арабских лидеров в связи с потерей территорий в 1967 году, сама по себе эта потеря не могла быть причиной конфликта, который начался значительно раньше. Если не потеря территорий, то, может быть, причиной арабо-израильского конфликта были палестинские беженцы? Действительно, до 1967 года именно "проблема беженцев" была постоянным рефреном арабского хора, декларирующего свою ненависть к Израилю. Но в 1948 году, когда арабские армии начали войну на уничтожение только что образованного еврейского государства, этой проблемы еще не существовало.
В тот самый день, когда армии пяти арабских стран вторглись на территорию Эрец-Исраэль, генеральный секретарь Лиги арабских государств Аззам Паха заявил:
"Это будет война на истребление. Это будет грандиозное избиение, о котором станут говорить так же, как говорят о вторжении монголов и о крестовых походах"[235].
В Хайфе, Тверии и некоторых других населенных пунктах евреи уговаривали своих арабских соседей оставаться на местах и не поддаваться панике; эти попытки отражены в документах британской администрации и засвидетельствованы западными журналистами. В некоторых других местах арабские жители покинули свои дома при приближении ЦАХАЛа, однако бегство подавляющего большинства арабов нельзя представить как результат насильственной депортации. Между тем именно арабские правительства призывали палестинских арабов покинуть свои города и деревни с тем, чтобы обеспечить полную свободу действий победоносным армиям, вторгшимся на территорию Израиля.
Это не мешает арабской пропаганде муссировать лживую версию, согласно которой полмиллиона арабов были изгнаны Израилем из своих домов в ходе Войны за независимость. Со временем эта версия была усвоена общественным мнением Запада, однако сразу же после войны 1948 года арабские деятели весьма откровенно высказывались о причинах, вызвавших появление проблемы палестинских беженцев. Так например, в феврале 1949 года иорданская газета "Фаластын" писала:
"Арабские государства призывали палестинских арабов покинуть свои дома, чтобы не оказаться под ударами наступавших арабских армий"[236].
В июне 1951 года выходящая в Нью-Йорке ливанская газета "Аль-Хода" свидетельствовала:
"Генеральный секретарь Лиги арабских государств Аззам Паха убеждал арабов в том, что оккупация Палестины и Тель-Авива будет не сложнее военной прогулки… Арабам Палестины был дан братский совет покинуть свою землю, свои дома, оставить свою собственность и на время поселиться в соседних странах, чтобы огонь вторгающихся арабских армий не задел их случайно"[237].
В 1959 году иорданская ежедневная газета "Аль-Дифаа" опубликовала свидетельство одного из беженцев:
"Арабские правительства сказали нам: уйдите, чтобы мы могли войти. Мы ушли, но они не вошли"[238].
И даже в 1963 году каирская газета "Ахбар Оль-Пум" смогла написать следующее:
"Наступало 15 мая… В тот день муфтий Иерусалима призвал арабов Палестины покинуть свою страну, поскольку арабские армии готовы были вторгнуться и развернуть на территории страны широкомасштабные боевые действия"[239].
Арабские лидеры предпочли забыть эту главу истории Ближнего Востока. Более того – они "переписали" ее заново таким образом, чтобы снять с себя ответственность за появление проблемы беженцев и переложить вину на Израиль. В данном случае так же, как и в случае с территориями, занятыми Израилем в 1967 году, – арабская пропаганда представляет следствие войны в качестве ее причины.
Но этот подлог мог обеспечить агрессивной арабской риторике необходимый нравственный вес только в том случае, если беженцы будут вечно оставаться беженцами несчастными, обделенными, бесприютными. Люди, не сведущие в истории Ближнего Востока, бывают поражены, узнав, что ООП и некоторые арабские правительства целенаправленно чинят препятствия палестинцам, желающим покинуть лагеря беженцев. Для ООП обитатели лагерей всегда представляли собой золотоносную жилу: как в плане пропагандистских возможностей, так и в качестве неистощимого резервуара для рекрутирования новых бойцов. В случае необходимости ООП не останавливалась перед применением силы для того, чтобы сохранить лагеря нетронутыми, а проблему беженцев – нерешенной. К сожалению, западная пресса не уделяет достаточного внимания этим циничным манипуляциям.
Упорный отказ арабских правителей решить проблему беженцев имеет трагические последствия для многих тысяч людей. Это особенно возмутительно, учитывая, что решение данной проблемы было и остается вовсе не сложным. Более 50 миллионов человек оказались на положении беженцев после Второй мировой войны в разных концах света, и почти все они были благополучно обустроены на новых местах[240]. Даже Израиль, население которого составляло в 1948 году всего 650.000 человек и экономика которого была перегружена непосильным военным бременем, сумел успешно абсорбировать 800.000 еврейских беженцев из арабских стран. Израиль, разумеется, не запирал новоприбывших в лагерях беженцев; напротив, было сделано все возможное для того, чтобы обеспечить их скорейшую интеграцию в израильском обществе.
