- Чего тебе надо, сука? - выпалил высокий, невероятно худой парень лет двадцати с небольшим, опиравшийся на бильярдный кий.
- Я хочу поговорить с тобой.
- Бля-я-я, - протянул бородатый юнец, лежавший на одном из матрацев. - Ты только послушай! “Я хочу поговорить с тобой”, - передразнил он. - Ты откуда свалилась, стерва? Из какого-нибудь долбаного южного штата ?
- Я хочу взять интервью. - Натали сама удивлялась тому, что у нее не подгибаются колени и не дрожит голос. - 06 убийствах.
Повисло молчание, с каждой секундой оно становилось все более угрожающим. Высокий парень, первым обратившийся к Натали, поднял свой кий и стал медленно приближаться к ней. В четырех футах от нее он остановился, вытянул руку и провел белым от мела концом кия сверху вниз - между расстегнутыми полами ее пуховки по блузке до застежки ремня на джинсах.
- Я дам тебе интервью, сука. Я с тобой пообщаюсь на полную катушку - ты меня поняла.
Натали заставила себя стоять не двигаясь. Затем сдвинула “Никон” набок, засунула руку в карман и достала цветную фотографию, сделанную со слайда мистера Ходжеса.
- Кто-нибудь из вас видел эту женщину? Парень с кием взглянул на снимок и подозвал мальчика, которому было не больше четырнадцати. Тот посмотрел, кивнул и вернулся на свое место у окна.
- Позовите сюда Марвина! - рявкнул тот, что был с кием. - Пошевеливайте своими задницами.
Марвин Гейл - девятнадцатилетний темнокожий парень, голубоглазый, с длинными ресницами, поражал своей красотой. Он был прирожденным лидером. Натали поняла это сразу, как только он вошел в помещение. Все каким-то неуловимым образом переменилось, и Марвин сделался всеобщим центром внимания. В течение десяти минут он требовал, чтобы Натали объяснила, кто эта женщина с фотографии. Еще десять минут Натали убеждала его сначала рассказать ей об убийствах, после чего пообещала ответить на все вопросы.
Наконец Марвин расплылся в широкой улыбке, обнажив восхитительные зубы.
- Ты уверена, что хочешь знать это, малышка?
- Да, - откликнулась Натали. “Малышкой” ее называл Фредерик. И ей резануло слух, когда она услышала это слово здесь.
Марвин хлопнул в ладоши.
- Лерой, Кельвин, Монк, Луис, Джордж, - произнес он. - Остальные остаются здесь. Послышался хор недовольных голосов.
- Цыц! - рявкнул Марвин. - Мы находимся в состоянии войны, вам ясно? За нами продолжают охотиться. Если мы выясним, кто эта старая сука и какое она имеет к этому отношение, мы будем знать, кто нам нужен. Усекли? Так уясните себе это. И заткнитесь.
Все разошлись обратно по своим матрацам, некоторые вернулись к бильярдному столу.
Было уже четыре часа, на улице начинало темнеть. Натали застегнула молнию на куртке, пытаясь приписать свои внезапные приступы дрожи порывам ветра. Они шли на север по Брингхерст-стрит, затем свернули на запад в узенькую аллею. Фонари еще не горели. Время от времени пролетали редкие снежинки. Вечерний воздух был наполнен миазмами помоек и запахом прогоревшей сажи.
Остановились у поворота, и Марвин указал пальцем на четырнадцатилетнего парнишку.
- Монк, старик, расскажи, что тогда произошло.
Мальчик заложил руки в карманы и сплюнул на заиндевевшую траву.
- Мухаммед и остальные трое.., они пришли сюда, понимаешь? Я шел за ними, но еще не подошел, понимаешь? Темно было как в преисподней. Мухаммед и Тоби пошли без меня трахаться к брату Зигу, а я так накачался, что не заметил, как они ушли, и побежал их догонять, понимаешь ?
- Расскажи о белом ублюдке.
- Сраный ублюдок, он вышел из этой аллеи и показал Мухаммеду, чтобы тот шел на х... Вот прямо здесь. Я был в полквартале отсюда и слышал, как Мухаммед сказал: “Бля, ты не шутишь?” И белый ублюдок тут же набросился на Мухаммеда и трех братишек.
- Как он выглядел? - спросила Натали.
- Заткнись! - рявкнул Марвин. - Вопросы задаю я Расскажи ей, как он выглядел.
- Он выглядел, как сука, - сказал Монк и еще раз сплюнул. Не вынимая рук из карманов, он повернул голову и утер подбородок о собственное плечо - Этот долбаный ублюдок выглядел так, словно его окунули в дерьмо, понимаешь? Так, как будто он целый год питался одними отбросами, понимаешь? Волосы такими сосульками. Хиппи грязный... А лицо как будто завешено травой... И весь грязный - в глине или в кропи, я не понял. - Монка передернуло.
- Ты уверен, что тот парень - белый? - спросила Натали.
Марвин бросил на нее негодующий взгляд, но Монк разорился:
- О да, он был белый. Он был белый! Ублюдочный, долбаный гад! Это истинная правда.
- Расскажи ей про косу.
- Ага. - Глаза у Монка расширились так, что, казалось, они вот-вот вылезут из орбит. - Я услышал шум и подошел, чтобы посмотреть. Не бежал, ничего такого не делал, понимаешь? Я не думал, бля, со всеми этими делами об убийстве, понимаешь? Я просто решил посмотреть, что у них там происходит. Но этот белый ублюдок, он достал такую косу.., ну как в мультиках, знаешь?
- Каких мультиках? - спросила Натали.
- Черт, ну ты знаешь. Старуха с черепом и с косой. Смерть, в общем. Ну, там еще песочные часы, знаешь? Приходит, чтобы забирать мертвецов. Черт?..
- С косой ? - удивленно переспросила Натали. - Которой косят траву?
- Да, черт, - откликнулся Монк и повернулся к ней. - Только этот белый ублюдок скосил Мухаммеда и братишек. И быстро. О черт, как быстро. Но я видел, я прятался там... - Он указал пальцем на большую мусорную кучу. - Я дождался, пока он ушел, а потом еще очень долго там сидел, мне такое дерьмо ни к чему... А потом, когда рассвело, я пошел рассказать Марвину, понимаешь?
Марвин сложил на груди руки и посмотрел на Натали.
- Ну что, с тебя достаточно, малышка? Уже совсем стемнело. Далеко, в самом конце, аллеи виднелись огни Джермантаун-стрит.
- Почти, - откликнулась Натали. - И он.., этот белый ублюдок, он убил всех?
Монк обхватил себя за плечи, его снова передернуло.
- Ты же сама знаешь... И не спешил к тому же. Ему, знаешь, это нравилось.
- Они были обезглавлены?
- Чего?
- Она спрашивает: он отрезал им головы? - пояснил Марвин. - Расскажи ей, Монк.
- Да, они были обезглавлены. Он.., скосил им головы своей косой и потом добил лопатой. А потом насадил их на стояночные счетчики, знаешь?
- О Господи, - выдохнула Натали. Снежинки падали ей на лицо и замерзали на щеках и ресницах.
- Это еще не все, - продолжал Монк. Смех его стал таким хриплым и прерывистым, что больше походил на сдерживаемые с трудом рыдания. - Он еще вырезал им сердца. По-моему, он съел их.
Натали начала пятиться в ужасе, повернулась, чтобы бежать, но, увидев, что вокруг ничего нет, кроме кромешной тьмы и горы кирпичей, замерла.
Марвин взял ее за руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
