Чем ближе девушку подтаскивало ко дну, тем лучше были видны противники. И можно было разглядеть, что к прямым военным действием никто сейчас переходить не будет. И это несмотря на то, что спорщики злятся и кипятятся — в прямом смысле! Вода вокруг спорщиков бурлила пузырьками и выплёскивалась горячими фонтанчиками на окружающих.
В центре происходящего безобразия были двое. Комок белой глины, с которого грязь не стекала, выглядел даже прилично. По крайней мере, у него были причёсаны водоросли на голове. Да ещё и подхвачены были ржавой цепью, чтобы не растрепались. Напротив «глиняного» спорщика была «дама». В данном случае ошибиться бы не получилось. Из всех окружающих она одна была похожа больше всех на человека. Туловище, голова и руки были от человека, правда, не от одного, а от разных. Тонкая девичья талия, плечи и руки. Дряблая и обвисшая грудь, шея в складках и лицо женщины, умудрённой долгой жизнью. Вместо человеческих кистей у этой дамы были плавники, вдоль позвоночника ещё один. Треугольный, знакомый Тае, потому что был акульим. На голове у дамы было своеобразное утолщение, напомнившее Тае акулу–молот. На концах утолщения у дамы тоже были глаза. Ниже пояса был хвост морского конька. Трубчатая загогулина была прихотливым образом «увешана» шипами. И девушке показалось, что на них сама дама не раз резала руки.
Додумать до конца девушка не успела, рухнула на камень. Приземление вышло почти мягким. Сидящий рядышком грязевой комок подслеповато сощурил на Таю совершенно изумительные огромные глаза. Радужка цвета серебра едва заметно светились, а зрачок — семилучевая звёздочка, был просто огромен.
Засмотревшись в эти глаза, Тая не сразу поняла, что в её голову звучит чужой голос. Сбросив с себя оцепенение, Тая вслушалась.
«Утопленница»? — ещё раз повторил местный абориген.
«Ещё пока живая, но скоро пополню собой коллекцию невинно убитых душ. А что тут происходит? И почему ты сидишь в стороне?»
«Я летописец. В мои задачи входит правдиво описать по какому поводу снова разошлись во мнении водяные и русалки. Впрочем, сейчас повод может быть только один — Тайфун».
«Да чем она вам всем не угодила–то?!» — вырвался крик души у девушки.
«Почему сразу не угодила?» — удивился водяной. — «Мы вот уверяем, что Тайфун спасёт наш мир. А русалки орут — что уничтожит. И мы с ними разошлись во мнениях. Сейчас вот они договорились до того, что раз Тайфун такая могущественная, что всех спасти может, пускай это доказывает. А значит, сегодня мы с ними найти общий язык не сможем. И драться опять не хочется. В прошлый раз, когда сцепились, часть городов затопило. Про шторма и заикаться нечего. Погибших потом и остатки от кораблей месяца два вылавливали на побережьях. А сейчас у нас и старейшины тут. Ох, дела наши горькие, грех наши тяжкие».
Где–то над головой на поверхности моря уже зарождался шторм. Тревожно кричали чайки, и торопливо маги побережья укрепляли дамбы и волнорезы. Они ощущали плач моря. Провидцы говорили об огромной волне, которая катилась к городам. Начиналась паника.
Всего этого Тая не знала, она просто ощущала, что позволять русалкам и водяным сражаться — нельзя. Кириан был неправильным сам по себе. И нельзя было усугублять ситуацию, позволяя сражаться тем народам, которые были созданы друг для друга.
А ещё это могло помешать Тае в её делах. Ей ещё предстояло долгое путешествие, поэтому ей не нужна была паника в городах, трупы на побережьях и разрушенные города. Нужны были сытые народы, которым было мало дела до чужачки.
Голова ещё решала как лучше разрулить текущую ситуацию, а инстинкты уже швырнули тело вперёд. Как раз туда, где двое старейшин уже набирали из воды вокруг силу. Чтобы нанести по противнику чудовищный удар.
«Нет, я так точно не играю!» — возмутилась Тая громко. — «Хотя какое играю, так даже жить невозможно! Вы, двое, уберите своё оружие! У меня и без этого мало времени. Не хочу его тратить на таких как вы!»
«А что с нами не так?» — голос у старейшины водяных был удивительно приятный. Его хотелось слушать если не вечно, то хотя бы подольше.
«Цивилизованные же расы!» — попеняла Тая. Она отдавала себе отчёт, что её пока спасает лишь безоговорочная наглость появления и поведения. Понимала, что от смерти её отделяли считанные минуты, но упрямо гнула свою линию. — «Итак, рассказывайте, чего вы там не поделили? Пока у меня есть время, я вам всё расскажу, по полочкам расскажу. Гадать, правда, не буду. Ну?»
«Судьбу мира мы не поделили, утопленница», — скрипучий голос русалки наждачной бумагой прошёлся по позвоночнику Таи. Заныли виски, и мгновенно заложило уши.
«И?» — спросила девушка, с трудом справившись с неприятными ощущениями. — «Чего не поделили–то? В судьбе мира? Вам в отличие от водяных мир уничтожить хочется?»
«Мы убьём ту, что пришла сюда затем, чтобы уничтожить Кириан! Разрушить его, не оставив нам второго шанса на жизнь!»
«Ну, я и говорю, уничтожить свой мир вам хочется», — поддакнула Тая. И пока русалка, изумлённая словами пришелицы хватала воздух ртом, добавила: — «И кстати, вы у самой это самой Тайфун спросить не пробовали?»
«А толку то её о чём–то спрашивать», — махнул рукой водяной. — «Нам известно, что от Тайфуна мало что зависит! Она песчинка в неминуемых жерновах трагедии. И, чтобы её предотвратить, нужны усилия всех рас! До единой!»
«Прости», — на этот раз русалка уставилась на водяного. — «Что ты сказал?! Причём тут все расы?!»
«Ещё раз повторяю для хвостатых ду… дам, которые не желают слушать то, что им говорят! Тайфун не выбирает, уничтожит она мир или спасёт! Она просто спасает свою жизнь. А повезёт нам с жизнью или не повезёт, зависит только от нас! Больше ни от кого! Как мы её встретим, так и она к нам отнесётся».
«Авторитетно подтверждаю», — кивнула Тая, разглядывая кружащиеся около лица разноцветных рыбок. — «Так оно и есть. После исключительного «тёплого» приёма светлыми эльфами, у меня было только одно желание — вырезать весь этот народ целиком. Правда, не имею возможности. Но на них я обижена, да. И не надо так на меня смотреть. Меня сюда занесло не особо попутным ветром! Но занесло же, и теперь надо каким–то образом себя спасать, ещё и об остальных думать. А оно мне надо? Вот, светлые эльфы меня хотели уволочь с собой, а потом казнить остальным в назидание. Так хотели, так хотели, что даже порезали. И от такого их старания в живых там никого не осталось. Ой, нет! Не подумайте, я никого не запугиваю. Просто мне тоже жить хочется. А когда я защищаюсь, я высушиваю всю магию в округе. Вам же она нужна для жизни. И довести дело до конца вы в любом случае не успеете. Но вреда Кириану своими действиями нанесёте — не счесть. Ну, собственно говоря, если меня убить — Кириан будет уничтожен мгновенно. Не останется магии — и не останется тех, кому она нужна для жизни. А это — всё. Ой. Да. Простите, я поняла, чего вы так на меня изумлённо и не веря смотрите! Я же не представилась. Тайфун. Та самая, легендарная Тайфун. Уф, закончила. Я сроду так много мысленно не говорила!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
