в Momotaro перестали принимать заказы, потому что, как сказал Табути, «не могли все их выполнить».
Японцы доказали, что высококачественные, прибыльные и желанные джинсы можно выпускать, следуя модели медленной моды.
Однако спрос на первоклассный деним селвидж относительно мал. Вареные, вытертые джинсы по-прежнему задают тон на глобальном рынке и угрожают экологии и здоровью людей. Что можно сделать, чтобы покончить с этим? Безусловно, в нашем мире быстрого развития технологий должен найтись способ покончить с ужасами, которые я видела в потогонной мастерской Хошимина.
Консультанты индустрии денима Хосе Видал и его племянник Энрике Силла, работающие в испанской Валенсии, задались теми же вопросами больше двадцати лет назад и занялись разработкой более чистого и безопасного процесса.
Их трехшаговая система под названием Jeanologia включает: лазеры вместо пескоструйного аппарата, ручную шлифовку и перманганат калия в качестве химического отбеливателя, озон, разрушающий ткань без химикатов, и стиральную систему e-Flow, использующую микроскопические «нанопузырьки» и сокращающую потребление воды на 90 %. Некоторые производители встраивают в свою структуру финишной обработки джинсов один из шагов Jeanologia, другие – два, третьи – все три. Каждый шаг означает изменение к лучшему.
Традиционно финишная обработка пары джинсов требует в среднем 70 л воды, 1,5 кВт энергии и 150 г химикатов. В совокупности это составляет ужасающие 350 млрд л воды, 7,5 млрд кВт энергии (достаточно для электроснабжения Мюнхена в течение года) и 750 тыс. т химикатов ежегодно – отвратительно!
Система Jeanologia может сократить потребление энергии на 33 %, химических веществ – на 67 % и, если применять ее наиболее эффективно, использование воды на 71 % – или, как с гордостью сообщает компания, до одного стакана воды на каждую пару джинсов.
«Jeanologia появилась для того, чтобы мы полностью трансформировали способ производства текстиля, – рассказывает мне Энрике Силла, генеральный директор компании, в своем скромном кабинете в штаб-квартире компании, здании 1990-х гг. за пределами центра города. – Нашей миссией с самого первого дня было устранить загрязнение окружающей среды, позаботиться о людях и об экологии»[361].
Элегантный пятидесятилетний мужчина с волосами цвета олова, зачесанными назад, Силла одет в опрятно-повседневном стиле: хорошо отглаженная рубашка из шамбре и, разумеется, джинсы. Он управляет компанией вместе с сестрой Кармен Силла, директором по бренду и маркетингу. Кроме базы в Валенсии, у них есть фабрика лазерного производства в Барселоне и центр обслуживания и разработок в Измире. (Турция – еще один важный центр производства денима в разрозненной цепочке поставок одежды.) Около 30 % из 6 млрд пар джинсов, сшитых и отделанных в 2018 г., прошли по меньшей мере через один из шагов системы Jeanologia.
Силла повел меня в лабораторию посмотреть на систему в действии. В помещении для лазерной обработки один молодой человек натягивал девственные джинсы на ноги полуманекена в кабине с прозрачными стенами. Другой стоял рядом у компьютерной панели управления и запускал процесс: лазерные лучи направили на поверхность джинсов – так я думаю, поскольку лучи были невидимыми, – и над проступающим рисунком потертостей поднялись облачка голубого дыма. Через десять или одиннадцать секунд все было готово: джинсы выглядели такими же поношенными и потертыми, как мои старые, с усадкой по размеру 501-е после трех лет интенсивной носки. «Респираторы и загрязнение среды в прошлом, – сказал Силла. – Технология ушла далеко вперед. Она чище и здоровей».
В следующем помещении Силла показал мне похожий на сушилку агрегат – так называемый G2 Cube, где для отбеливания джинсов используется озон. Стратосферный озон, или «хороший озон», – это газ природного происхождения, имеющийся в атмосфере (в отличие от тропосферного, или «плохого озона», не существующего в природе, но образующегося в результате действий человека, таких как выбросы выхлопных газов). Использовать «хороший озон» в финишной обработке, как объяснил Силла, «все равно что выложить одежду на солнце на месяц, за исключением того, что мы можем сделать это за двадцать минут», потратив малую долю энергии или воды, которые требовались для прежнего процесса.
Наконец, мы посетили постирочную, оборудованную e-Flow – машиной, которая стирает джинсы в таких микроскопических пузырьках, что в одном кубическом сантиметре их умещается до миллиона. При традиционной постирочной системе приходилось мочить все изделие, но нанопузырьки напоминают туман в Лондоне – они остаются на поверхности ткани. Я опустила руку в машину и ощутила легкую влагу – будто в паровой ванночке, но холодной – со слабым давлением и покалыванием. «Нанопузырьки смягчают, тонируют и дают эффект варки с камнями, только без камней», – пояснил Силла. После этого джинсы не нужно подвергать воздействию воды, а то малое ее количество, которое используется, можно повторно использовать в течение тридцати дней. «Мы не достигли стадии нулевого водопотребления пока еще, – сказал он. – Но мы к ней приближаемся».
Будучи в Хошимине, я осмотрела прачечную с оборудованием Jeanologia, чтобы увидеть процесс в промышленном масштабе. Как же это отличалось от потогонной мастерской, в которой я побывала ранее в тот же день! Это было современное здание из красного кирпича в обнесенном стенами комплексе с фонтаном и прудом с рыбками перед входом. Внутри оказались просторные помещения со стеклянными перегородками, светлые, безупречные, чистые, с кондиционерами: и машины, и работники должны находиться в устойчивой прохладной температуре, чтобы не перегреваться. Jeanologia, сказал мне хозяин, «полностью трансформировала производство».
Я поняла, что он имел в виду. В постирочной с e-Flow полы не были мокрыми, работникам не требовались резиновые сапоги и руки у них не были синими. В помещении с сухими процессами эффект «варенки» создавался озоном, а не химикатами. В помещениях для искусственного состаривания лучи лазеров незримо падали на джинсы, и облачко тонкой голубой пыли всасывалось вакуумной системой. Фабрика обрабатывала от 25 до 30 тыс. пар в день – около половины поточного производства крупных китайских фабрик[362]. Никто здесь не хватал и не швырял предметы одежды в исступлении, не визжали шлифмашины, не было ни изнуряющей жары, ни стресса.
Я спросила о потере рабочих мест – этот аргумент я постоянно слышу от противников автоматизации производства. «Со временем все будет роботизировано», – подтвердил мой экскурсовод, но вместо волн сокращений персонала на этой фабрике сотрудников учат обращаться с «более сложным оборудованием или выполнять управленческие функции». Опять-таки, как я слышала и на English Fine Cottons в Манчестере, и в Северной и Южной Каролине по поводу райтшоринга, хотя количество рабочих мест уменьшается, они становится более безопасными, гигиеничными, физически менее тяжелыми и лучше оплачиваются. На них людям не приходится торопливо тереть джинсы вручную песком, вдыхая во время работы текстильные волокна и пыль синтетического индиго. В Валенсии у Jeanologia есть школа, где работников учат пользоваться лазерными машинами для искусственного состаривания. После четырехмесячных курсов новоиспеченные «специалисты по лазерному дизайну» разлетаются по всему миру. «Отрасль становится более чистой», –
