— Это я уже поняла, — я покивала задумчиво и снова задала вопрос: — А если человек вдруг забудет свое прошлое, эти особенности останутся?
— Возможно, да, но могут и пропасть, — все так же увлеченно размышляла Мирабель, приняв мои расспросы за игру и старательно отвечая. — Привычки, например, или особенности речи, чаще всего исчезают. Жесты тоже, но могут остаться рефлексы. Ну и ещё «навязанные действия».
— Навязанные? Это как?
— Папа говорил, что иногда такие действия привязывают к памяти людей. Они практически незаметны для окружающих. В идеале должны совершаться за долю мгновения и не привлекать ничьего внимания. Их встраивают в память человека, на уровне рефлексов. Они сохраняются до самой смерти и могут служить индикаторами подмены воспоминаний.
— Менталисты не могут их подделать? — нахмурилась я.
— Могут, но для того, чтоб подделать нужно знать об этом. Нужно просмотреть всю память человека, чтоб выяснить когда и какой жест он делает, а подобных движений может быть много. В общем, это практически безотказный способ защиты от подмены воспоминаний.
— И часто им пользуются?
— Папа говорил — нет, из-за того, что люди боятся влияния менталистов и по собственной воле не разрешают им вмешиваться в своё сознание.
— Да, действительно… — задумчиво согласилась я, рассматривая свои пальцы.
— Хочешь научу тебя каким-то ментальным рунам? — предложила малышка.
— А может лучше почитаешь мне этот учебник? — я приподняла книгу, изучив взглядом обложку. — Мне тоже интересна математика.
— Она скучная, — скривилась Мирабель. Я согласно качнула головой:
— Да, так бывает. Но если ты хочешь стать такой же умной и сильной как папа, надо учиться. Прочитаешь мне вот эту задачку?
Следующий час мы потратили на математику, но затем я все же отправилась выполнять свои обязанности, а маркизу вручила Клавдии.
Глава 30
Мужчина в темном плаще подошел ко мне и сел напротив. Я заинтересованно и без страха посмотрела в его темные глаза.
— Хотите, я покажу вам фокус?
— Да, — сама не узнаю тонкий детский голосок.
— Следуйте за мной.
Вижу обрыв, над которым кружат чайки. Слышу как о подножие скалы бьются волны, они ревут и стонут, словно предчувствуют беду.
— Где же он?
Платье в одно мгновение превращается в тряпку. Вспыхивает огонь. Замыкается яркий круг.
Вниз летят светлые золотистые пряди длинных волос.
Я проснулась в привычной комнате для слуг. Села на кровати и обняла себя за плечи. Кошмары становятся реалистичней с каждым днём, и в них все больше деталей, но я никак не могу рассмотреть лицо человека, сидящего напротив меня, его образ словно ускользает, скрываясь то в темноте, то в светлой дымке.
Сегодня остальные слуги тоже проснулись рано. Предстояло подготовить дом к приезду принцессы. Все были на взводе.
Зарина бегала за маркизой, подшивая ей платье, а за швеей носилась Стелла, требуя и ей уделить внимание. Я, Сью и Илия готовили гостевые покои. Принцесса Аурэлия, о красоте которой мне рассказывала Мирабель, должна была приехать всего с одним сопровождающим и охраной. Брита и Леська натирали дочиста столовую, делали заготовки. Мужчины убирали во дворе. Герцога я не видела весь день, но не переставала думать о нем. Илия даже насмешливо поинтересовалась в каких это мечтах я витаю. Сью лишь заинтересовано глянула на меня, но я отшутилась и отвернулась от девушек.
Интересно, а думал ли Рэй обо мне?
День подготовки к приезду ее высочества прошёл очень быстро и насыщенно. Стелла все еще сердилась на меня, потому усиленно игнорировала. Мирабель несколько раз сменила платье, каждый раз подбегая к нам и взволнованно спрашивая мнение. Мы сошлись на изумрудном варианте, который красиво подчеркивал цвет волос и глаз эсперы.
— Она вырастет красавицей, — улыбнулась я после очередного модного показа.
— Ее родная мама была очень хороша собой, — произнесла Сью. — Видела ее портрет в кабинете герцога.
Мое сердце вдруг споткнулось, больно ударившись в грудную клетку, и я выронила парфюмированное мыло из рук. Опустив глаза, непонимающе уставилась на розовый круг.
Портрет? Я не видела в кабинете женских портретов. Сохранил на память? Или все еще ее любит?
— Арэли, что случилось? — заметила мой ступор Илия. Я вздрогнула и скорее подняла мыло, направившись в ванную.
— Все нормально, — ответила запоздало. — Так что там с портретом?
— Это ещё в столичном особняке было, — безразлично отозвалась Сью. — Сюда мы их уже не привозили.
Я одновременно ощутила облегчение и разочарование, но первого было намного больше.
— А я помню как мы в столичном доме устраивали праздник воды.
— Как это? — удивилась я, возвращаясь в комнату.
— Мирабель была совсем маленькая, но очень любила плескаться в воде. Плавать, правда, боялась и так и не научилась, но Рэйзельд чертил какие-то руны и над садом из ясно неба начинал лить тёплый дождь.
— Он брал воду из колодца и просто перемещал ее, — подсказала Сью. — Как я поняла.
— Тогда над садом загорались несколько радуг, — с ностальгическим восторгом говорила Илия, забывшись и прижимая к себе подушку. — У нас был прекрасный садовник, который всегда следил за аккуратно подстриженными кустами и клумбами полными редких цветов. Ты не представляешь как там было красиво, Арэли!
Вопреки последнему уверенному возгласу, я все же представила красивый цветущий сад, моросящий в солнечных лучах дождь и яркие радуги, под которыми носилась маленькая рыжая девочка весело хохоча. Мои губы мимо воли сложились в улыбку. Наверное, тогда они были действительно счастливы.
— Только Стелла терпеть не могла день воды, — добавила Сью. — Как только она появилась в доме, пыталась наводить свои порядки. Герцог часто ссорился с ней из-за этого, но тогда она была более покладистая, и таких истерик себе не позволяла. Да и больше чем происходящее в доме, ее интересовала придворная жизнь.
— А что такое день Скорби? — вдруг вспомнила я подслушанный разговор.
— День памяти о принцессе, — удивленно ответила Илия. — Годовщина гибели второй дочери короля.
— Она была огненной эсперой, — грустно добавила Сью, забирая у подруги подушку и пристраивая ее на место. — Король с королевой долго скрывали это, боясь навлечь на нее неприятности. Знали только приближенные, и лишь после смерти бедного ребёнка о ее силе стало известно народу.
— Как она погибла? — с замиранием сердца уточнила я.
— Сгорела. Такое часто происходит с огненными в последнее время. Ее сгубила собственная сила. Нашли только ее обгоревшее платье и волосы под скалой, по ним колдуны и опознали.
Я задумчиво замолчала, а Сью махнула мне рукой, призывая отправляться дальше по делам.
Уборка была закончена поздним вечером. Сегодня господам приносили ужин в комнаты, чтоб не накрывать в столовой, где уже все было подготовлено ко встрече господ. Я несла свежие полотенца, чтоб оставить их в гостевой уборной, когда из-за поворота вышел герцог. Мы одновременно замерли, смотря друг на друга. Спохватившись, я поклонилась, и вдруг испугалась, что он просто пройдёт мимо, но эспер не двинулся с места даже когда я выровнялась.
— Подготовка закончена? — спросил мужчина, хотя мог узнать это у Сью. Я лишь кивнула, прижимая к себе полотенца, и украдкой оглянулась. Коридор был пуст.
Мужчина шагнул ко мне ближе, поднял руку и упер ее в стену над моим плечом, а сам склонил голову, заглядывая мне в глаза:
— В прошлый раз ты сказала мне «нет»?
Я едва не задохнулась от осознания того, что он воспринял мое слово как отказ.
— Я не хотела чтоб видение исчезало.
Рэйзельд в один миг словно расслабился, улыбнулся и скользнул глазами по моим губам. Его зрачки вновь расширились, а я сглотнула, чувствуя как по спине пробегают приятные мурашки.
— Нельзя долго находиться там неподготовленному человеку.
— Тогда, возможно, мне нужно чаще практиковаться?
