— Я…
Мои слова улетучились, когда она обернулась. Ее сладкие соски затвердели, когда я уперся в них взглядом. Ох*еть.
Она пожала плечами, ее груди слегка подпрыгнули от этого движения.
— Если ты уверен…
Она схватила свою старую футболку и подняла руки, чтобы надеть ее.
Я бросился вперед и схватил ее за запястья. Прижав Камиллу спиной к ящикам комода, я застонал от ощущения ее кожи на своей.
— Нет, нет сделки — нет прикосновений!
Она ударила меня в подбородок.
Я мог бы взять то, что хотел, бросить ее и сделать все, о чем мечтал. Только одно слово остановило меня. Доверие. Отпустив ее запястья, мне потребовалась вся выдержка, на которую я только был способен, чтобы отойти от нее.
Она всхлипнула, ее розовые, все еще затвердевшие соски нуждались в моих прикосновениях.
— Итак, сделка?
— Чего ты хочешь? — этот пропитанный отчаянием голос принадлежал мне?
— Эти выходные в городе плюс понедельник, который ты мне обещал.
Она схватила футболку и прикрыла грудь.
Я наклонился вперед, положив одну руку возле ее головы. Тепло ее тела окутало меня. Я хотел попробовать ее на вкус. Хотя я поедал ее всего несколько часов назад, но уже умирал от голода.
— Когда ты это придумала? Пока ты рисовала, поднималась по лестнице или чистила зубы? Когда?
— Какое это имеет значение?
— Потому что я пытался достучаться до тебя, но так и не смог.
— Я думала, ты знаешь обо мне все.
Ее дерзость убивала. Я хотел слизывать это с ее губ.
— Да, но у тебя есть определенные аномалии в личности, которые меня озадачивают.
— Может, ты меня недооцениваешь?
— Возможно.
— Ну так что, около трех дней в городе. Договорились?
— Это большая просьба.
Я не мог оторвать взгляд от ее губ.
— Оно того стоит, тебе не кажется?
Она уронила свою футболку, ее грудь была на полном обозрении и так чертовски близко.
— Мы будем голые и будем целоваться.
Я ввязался в переговоры, подстрекаемый дерзкими сосками, дразнящими меня.
— Нет.
Она покачала головой, отчего ее груди снова подскочили.
Я застонал.
— Мы будем целоваться голышом, а взамен ты можешь провести выходные и понедельник в городе, — мой туман страсти рассеялся на долю секунды, но этого было достаточно. — И, чтобы подсластить сделку, я передам сообщения от тебя твоим друзьям.
Ее глаза расширились, и она сжала пальцы. Бинго.
Моя хитрость не знала границ, даже когда приз был таким впечатляющим. Эта идея была ничем иным, как гребаной уловкой злого гения. Я буду дотрагиваться до нее, целовать, и она решит мою маленькую проблему со своими дружками Скуби Ду.
— Ты обнимешь меня, — нахмурилась она. — Но не притрагиваешься к моей груди или ниже пояса и…
— Что? — мне нужно было почувствовать каждый дюйм ее кожи. — Я уже знаю, что чувствует твоя киска, когда ты кончаешь.
Она нахмурилась.
— Эта сделка не включает в себя тисканье. Мы просто обнимаемся, и я сегодня разрешу себя поцеловать, но только если ты дашь мне три дня в городе и свяжешься с моими друзьями.
— Три дня в моем пентхаусе, где ты будешь спать голой в моих объятиях каждую ночь. Поцелуи на сегодня, и я передам сообщения. Ты не прикасаешься к телефону. Не пойми меня неправильно.
Она прикусила губу. Нашла замену, вместо прикусывания ноготка большого пальца. Она колебалась? Потерять ее на этом этапе переговоров было невозможно.
Я пошел на жесткую продажу.
— Прими это или оставь, но предложение становится недействительным, как только я выхожу из гардеробной.
Повернувшись к ней спиной, я чуть не передумал, но мне удалось никак не показать свое сомнение, и я шагнул к двери.
— Сделка.
Когда она произнесла это слово, все мое тело наполнилось предвкушением.
Я остановился и снова посмотрел на нее.
— Хорошо. А теперь снимай свои мокрые трусики.
Глава 31
Камилла
Я взмахнула красным флагом перед быком и сумела выиграть гораздо больше, чем просто корриду. Мысль о том, что я смогу переписываться с друзьями, вызвала радостное ощущение у меня в голове. Но то, как Себастьян смотрел на меня, — как хищный волк — пересилило эту короткую радость.
— Помедленнее.
Он прислонился к дверному косяку гардеробной, его твердый член был на виду.
— Это не входит в сделку.
Я провела дрожащими пальцами по трусикам и стащила их с себя. Когда я выпрямилась, то посмотрела прямо на него, замечая, как его взгляд лизал мою плоть с жаром, который угрожал сжечь меня на том месте, где я стояла. Я ненавидела то, что была влажной, но скрыть это было невозможно. Больше нет.
— Ложись в постель. Сейчас же.
Любые колебания, которые он показывал ранее, исчезли. Его обычная давящая аура вернулась, но увеличившись в сто раз. Во что я вляпалась?
Он отступил от двери, давая мне достаточно места, чтобы проскользнуть мимо. Я поспешила от него уйти, он остался выключить свет в ванной, но, тем не менее, нагнал меня, наступая мне на пятки. Наклонившись, я схватила одеяло.
— Черт возьми.
Он погладил ладонью мою спину, но остановился чуть выше задницы.
Я отскочила от него и легла, натягивая одеяло повыше. Он последовал за мной, скользнув в кровать рядом со мной и обняв меня.
— Себастьян…
Его рот встретился с моим, отсекая основные правила, которые я намеревалась повторить. Его язык вызвал цепную реакцию желания, которая подтолкнула меня к действию. Себастьян не просто целовал, он делал это ошеломительно. Мои глаза закрылись, когда он запустил пальцы в мои волосы. Он наклонил рот ко мне, прижимая другую руку к моей спине и притягивая меня ближе.
Меня целовали много раз. Линк запихивал свой язык мне в глотку больше раз, чем я могла сосчитать. Но меня никогда по-настоящему, глубоко и страстно не целовали, пока губы Себастьяна не встретились с моими в тот самый первый раз. Каждый удар его языка, каждый укус его зубов — все это слилось в сильнодействующее лекарство, и я не могла больше сопротивляться.
Я могла сорвать сделку, сопротивляться ему и сказать, что это нужно прекратить. Потому что это так. Потому что я теряла себя в страсти его поцелуя и ощущении его рук на мне. Он попросил меня притвориться. Так и было. Но в тот момент я не притворялась. В этом не было необходимости. Я обняла его и провела рукой по его волосам. Я даже не могла солгать себе и сказать, что сделала это, потому что должна была. Я сделала это, потому что хотела почувствовать его и потому что это было лучше всего, что я когда-либо испытывала. Я потерялась, паря в темноте.
Когда он низко застонал мне в рот, возбуждение по моему телу от восхитительного поцелуя прокатилось и сконцентрировалось между ног. Я прикусила его нижнюю губу. Он ответил, скользнув бедром между моими ногами, и его член уперся в мое бедро. Такой тяжелый.
Я отстранилась.
— Это не входит в сделку.
— Это так. Если ты помнишь, — он дернул меня за волосы, легкое покалывание усилило поток возбуждения, который пульсировал во мне. — Ты сказала, что мои руки не могут трогать тебя ниже пояса. Я не использую свои руки, — он провел языком по моим губам и потерся бедром о мою влажную киску. — Такая мокрая, — Себастьян отстранился, затем уселся на меня сверху, его член уперся мне в бедро, а его губы снова нашли мои.
Я вонзила ногти ему в спину, когда он положил ладонь мне на горло и продолжал лишать меня кислорода своим настойчивым языком. Он сорвал протест с моих губ и продолжил тереться бедром об меня. Когда он задел мой клитор, я застонала, не в силах удержать его внутри.
— Разреши мне попробовать тебя снова.
Он поцеловал меня в подбородок.
— Это не входит в сделку.
— К черту сделку, — прорычал он и снова завладел моим ртом.
Мы целовались, пока его рот не стал моим единственным ориентиром, единственным, чего я хотела.
