— Уверен, что твой Белый Рыцарь никогда не облизывал тебя так, — он еще раз провел языком по моему клитору, делая круговые движения. — Никогда не смаковал тебя так, как я. Он не мог, потому что пытался взять то, что ему не принадлежало, — Себастьян двигал пальцем в неторопливом ритме. — Кажется, я недооценил тебя, — еще один палец присоединился к первому, заполняя меня и поглаживая одно потаенное место глубоко внутри. — Вот и все. Это то, что тебе нужно, не так ли? Он не мог дать тебе это. У тебя был Белый Рыцарь, но ты ждала своего Монстра. И вот он я, — он обхватил мой клитор губами, пока его язык щелкал по нему, посылая меня через край.
Его слова закружились во мне, поворачиваясь и извиваясь, разъедая меня, как кислота. Потому что они были правдой. Линк был всем, чего я должна была хотеть, но он не был тем, чье имя было на кончике моего языка.
Пальцы и рот Себастьяна довели меня до края моего контроля, а затем сломали его. Я вскрикнула и толкнулась бедрами ему на встречу, танцуя с дьяволом, который смеялся надо мной и толкал ближе к краю. Моя решимость пошатнулась, и я стала рабом его рта. Я провела руками по его темным волосам и потянула их. Он рычал напротив меня и ускорил темп, его палец трахал меня, пока он ласкал меня языком.
Мое дыхание стало поверхностным, и мои ноги задрожали, когда я толкнулась ближе к его рту, преследуя мою начинающуюся разрядку.
— Отдай мне все. Все это.
Дьявол все-таки довел меня до экстаза.
Себастьян обхватил губами мой клитор, посасывая набухший бугорок. Когда он задел меня зубами и прикусил, моя спина выгнулась дугой на кровати. Мое тело напряглось и застыло, превратившись в тонкую струну света. А потом я взорвалась грохотом накатывающих волн, каждая из которых тащила меня все глубже и глубже, пока я не оказалась лицом к лицу с Себастьяном в самом темном круге ада.
Глава 30
Себастьян
В ту же секунду, как она обмякла, все напряжение, охватившее ее тело, соскользнуло, словно вода со скал. Она лежала тихо, только ее учащенное дыхание наполняло воздух вокруг нас, когда я поцеловал ее мягкую плоть. Мой член был твердым и требовал удовлетворения, но, к сожалению, это не являлось частью сделки. Но скоро. Вскоре она признается, что хочет, чтобы я поимел ее киску не только языком. И я оставлю свои следы на ее светлой коже и буду брать ее снова и снова.
Камилла глубоко вздохнула, а затем попятилась назад, отодвигая от меня мое любимое лакомство. Скрестив ноги, она обняла колени и бросила на меня обвиняющий взгляд.
— Что? — я слизывал ее соки со своих пальцев, в то время пока она сверлила меня мрачным взглядом. — Ты сказала мне сделать все, что в моих силах.
— Мы закончили?
Я встал и ухмыльнулся, когда ее глаза обратились к стояку, который было невозможно не заметить.
— Мы не обязаны этого делать. Я никогда не настаивал на взаимности, но если тебе интересно…
— Нет.
Она покачала головой, ее светлые локоны разлетались в стороны.
Я засмеялся. Боже, она что-то сделала со мной. Заставила меня чувствовать себя намного лучше, чем я когда-либо мог себе вообразить.
— Хорошо. Если хочешь посмотреть, как я позабочусь об этом, я только за.
Я взял с пола ее трусики.
— Эй! — она указала на мою ладонь. — Отдай их обратно.
— Думаю, я оставлю их себе. Оберну их вокруг члена пока буду дрочить, и тем временем предамся воспоминанию о твоем вкусе, звуках, которые ты издавала, о том, как твоя киска сжималась во время оргазма.
Она натянула одеяло на обнаженные ноги.
— Псих.
Я попятился в ванную.
— Никуда не уходи.
Ее глаза вспыхнули. У меня было чувство, что если бы ей было что бросить в меня, она бы это сделала.
***
После ужина, во время которого Камилла постоянно краснела, мы провели пару часов в библиотеке — она продолжала рисовать, пока я работал с планшетом. Мои мысли продолжали блуждать по проблеме, созданной Минтом, Вероникой и идиотом. Но я знал, как можно все это решить. Камилла сидела в нескольких футах от меня, с красным карандашом за ухом. Но на этот раз я боялся заключить с ней сделку. То, что мне было нужно, могла дать только она, и я знал, что она заставит меня дорого заплатить за это.
Когда часы пробили одиннадцать, я закрыл планшет и встал.
— Идем спать.
Она вздрогнула, когда я заговорил, и ее карандаш оставил странную отметину сбоку на эскизе.
— Черт.
Девушка взяла со стола ластик и стерла отметину.
— Нервничаешь? Я думал, что ты расслабилась после наших предыдущих занятий.
Она бросила ластик на стол и встала.
— Может быть, ты не так хорош, как думаешь?
— Это невозможно, — она прошла мимо меня и направилась к лестнице. — Но если ты предлагаешь мне еще одну попытку доказать свое мастерство…
— Ни за что, — она покачала головой. — Ничего из этого больше не повторится.
— Какая часть не повторится? Та где ты кончаешь мне на лицо, или произносишь мое имя, или испытываешь лучший оргазм в своей жизни?
Она закрыла лицо руками и ускорила шаг.
— Остановись.
— Я просто хотел уточнить.
Наблюдая, как она извивается и краснеет, я получал одно из самых больших удовольствий, которые я когда-либо имел.
— Нет, ты ведешь себя как засранец!
— Это лучше, чем психопат, верно?
Я не отставал от нее, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж.
— Ты прекрасно совмещаешь в себе оба этих качества.
— Какие еще прозвища у тебя есть для меня?
Я пропустил ее в спальню, а потом закрыл за нами дверь.
— Ничего такого, что я бы сказала вслух.
Камилла поспешила в ванную, пока я раздевался.
Я вошел в ванную, когда она чистила зубы. Во мне вспыхнула тоска. Она была так близко, но не хотела дать мне то, что нам обоим было нужно. Я хотел обнять ее, прижаться губами к слегка пульсирующей яремной венке на ее горле. Когда я придумал свой план, как удержать ее, то предполагал, что она поймет, что принадлежит мне после короткого периода адаптации. Взгляд, которым она одарила меня через отражение в зеркале, сказал мне, что период адаптации будет намного дольше, чем я ожидал.
— Есть шанс, что ты будешь спать обнаженной со мной сегодня?
Сморщенный нос подсказал мне ответ, хотя взгляд ее блуждал по моей голой груди. Мой член выразил свой интерес, твердея, пока я смотрел на нее в зеркало.
Она перекинула светлые локоны через плечо, прополоскала рот и зашагала в гардеробную. Чертова пижама.
— Что нужно сделать, чтобы в моих объятиях ты была полностью голой?
Я никогда так не говорил, никогда не говорил в отрытую, чего хочу. Но слова только что вырвались наружу, желание замкнуло логику, которая управляла моей жизнью. Импульс — сильная потребность чувствовать ее, всю ее — оказал на меня влияние.
Она высунула голову из шкафа.
— Хочешь заключить сделку?
Ее глаза сузились, и впервые в жизни я не чувствовал контроля над собой.
Она продолжала удивлять меня. Стыд, который она испытывала за столом, иссяк, и на его место пришел холодный расчет. Е*ать, как же жарко! Но я не могу сдаться. Она была дилетантом в области, которую я освоил давным-давно. Контроль.
— Нет, — я пожал плечами. — Просто подумал, что пришло время тебе уступить тому, чего ты действительно хочешь.
— Мне придется отказаться, — и она исчезла в гардеробной.
Слово «е*ать» еще раз повторилось в нечестивом списке внутри моего черепа. Я прошел мимо двери гардеробной. Один взгляд внутрь, и я застыл. На ней не было ничего, кроме пары кружевных розовых трусиков. Ее волосы раскинулись по спине, и пряди щекотали молочную кожу.
Камилла взглянула на меня через плечо, посылая дьявольский взгляд, который заставил мой член умолять меня что-то сделать.
— Ты уверен, что не хочешь заключить сделку?
