— Как? — у меня перехватило дыхание, когда Себастьян нежно сжал мою шею.
— У меня есть несколько идей.
Он коснулся моих губ своими.
Мурашки побежали по моим рукам.
— Я не буду заниматься с тобой сексом.
— Не сейчас, но ты это сделаешь.
Его губы снова коснулись моих, и непрошеный трепет пронзил меня от жара его прикосновений.
— Так давай заключим еще одну сделку. Хотя, предупреждаю, у этой ставки будут выше, чем спасение твоих ботанических книг. Что ты дашь мне за жизнь Линка?
Его большой палец двигался взад и вперед по моей яремной вене. Чувствовал ли он хаотичное биение моего сердца?
— Еще один поцелуй.
В его глазах вспыхнул жар.
— Договорились, но я выбираю, где тебя поцеловать.
— Нет.
Я толкнула его в грудь. Его глаза потемнели.
— Хорошо.
Он подвинул руку вправо и начал нажимать кнопки. Гудок клавиатуры вызвал у меня панику.
— Стой! — я схватила его за рубашку и боролась со своими следующими словами. — Если я дам тебе то, что ты хочешь, ты обещаешь никогда не причинять ему вреда?
Писк прекратился.
— Если ты позволишь мне поцеловать тебя здесь, — он обхватил мою киску одной рукой, — тогда я никогда не причиню вреда этому жалкому Белому Рыцарю, если только ты не попросишь меня.
— Ты обещаешь?
— Да.
Он не убрал свою руку.
— Но все равно есть одна проблема.
— Что? — я сжала руки в кулаки. — Что теперь?
— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что сама хочешь этого.
Он потер ладонью между моих бедер, посылая дикий жар по клитору.
— С каких пор имеет значение, чего я хочу?
Я бросила на него взгляд, который, как я надеялась, свернул его внутренности в узел.
Вместо этого Себастьян улыбнулся.
— Мне нравится, когда ты дерзишь. Может даже больше, чем когда ты милая.
— Я ненавижу тебя!
Я вложила весь яд, которым обладала, в свои слова.
— Посмотрим, скажешь ли ты это, когда я похороню свое лицо в твоей сладкой киске.
Он скользнул указательным пальцем вверх и вниз по шву моих джинсов, посылая волны желания, мурашками пробегающие по моей коже.
— Ты можешь сказать мне, что не хочешь этого, и я остановлюсь.
Он наклонился ниже и прикоснулся губами к моей челюсти.
— Но если ты хочешь, чтобы я попробовал тебя на вкус, пожирал до тех пор, пока ты не потеряешь контроль, мне нужно, чтобы ты попросила об этом сама.
— Ты больной!
Я схватила его за рубашку и закрыла глаза, пытаясь быть где-нибудь еще, но не здесь, прижатая к двери, с дьяволом, шепчущим на ухо темные и порочные желания.
— А ты промокла насквозь.
Он завладел моим ртом, его язык безжалостно исследовал мой рот, отчего мне нечем было дышать.
Я ненавидела его, ненавидела все, что он уже сделал со мной и что планировал. Но больше всего я ненавидела то, что он заставлял меня чувствовать напряжение в животе и жар между бедрами, когда он брал то, что хотел. Все это было так неправильно. Единственный мужчина, который подходил мне, никогда не заставлял меня так гореть и плавиться, никогда не заставлял меня кружиться, как Себастьян. Я была подавлена и измучена, наслаждаясь его прикосновениями, но я не могла остановить это, как не могла покинуть этот дом. Мои мысли растворились в тумане похоти, когда его язык ласкал мой, дразня и заставляя сдаться, когда он прижал меня к двери. Он дразнил мою киску, скользя рукой по моим джинсам. Затем он отстранился и ударил меня прямо по моему чувствительному клитору.
Я дернулась и вскрикнула ему в рот, но он проглотил звук и снова погладил меня. Еще один удар его руки заставил мои колени ослабнуть.
Он схватил меня за задницу и поднял, перенося на кровать и положив бедрами на край.
— Снимай свою одежду.
Его зрачки стали больше, поглощая зелень с той же чернотой, что и в его душе.
Я колебалась. Он упал на колени у меня между ног и дернул за пуговицу на джинсах.
— Я все равно сделаю это.
Я схватила его за пальцы и крепко сжала.
— Только побыстрее.
Он сел на пятки.
Я тоже присела, дрожащими руками расстегнула джинсы и потянула молнию вниз. Он смотрел на меня, как кошка, преследующая птицу, — ни одно мое движение не осталось незамеченным.
— Ты обещаешь, что не навредишь…
— Я дал тебе свое слово. Хватит тянуть время.
Себастьян снова протянул руку, но я отшвырнула ее и сама спустила джинсы вниз по бедрам.
Нетерпеливый, он потянул их за собой.
— Теперь трусики, — он ухмыльнулся мне. — Я вижу, что они уже промокли.
Румянец окрасил мои щеки, и я молилась о каком-то чуде, чтобы спастись от его лап. Но ничего не произошло, и мне пришлось подчиниться, если я хотела, чтобы Линк увидел еще один день. Голос внутри меня прошептал, что мне это нравится, что я хочу, чтобы язык Себастьяна был внутри меня, но я отказалась слушать его. Это было неправильно, не так ли? Моя фантазия всплыла в памяти, и стыд от нее почти задушил меня, но я не остановилась. Я не могла.
Я провела большими пальцами по бедрам и сдвинула материал вниз. Держа ноги вместе, насколько это возможно, я скользнула своими светло-голубыми трусиками по коленям и позволила им упасть вниз к ногам.
— Я хочу видеть тебя всю. Подними рубашку вверх.
Я сузила глаза.
— Это не было частью сделки.
Он оторвал свой взгляд от моих бедер, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Вот как ты собираешься играть? Если ты согласишься, — он провел пальцами по моему колену и выше, — я не буду так давить на тебя.
Я не давала ему ничего лишнего. Эта маленькая часть меня была всем, что у него было.
— Делай, что хочешь.
Его красивая улыбка снова появилась, и если бы я посмотрела на него в правильном свете, то могла бы подумать, что он очаровательный человек. Но я знала, что это не так.
— Мне так больше нравится.
Он прижал свою широкую ладонь к моей груди и толкнул меня спиной на кровать.
Его руки побежали вверх по внутренней стороне моих бедер, легко преодолевая то небольшое сопротивление, которое я могла дать. Он широко развел мои ноги, холодный воздух коснулся моей разгоряченной кожи, а затем придвинулся ближе так, что его плечи прижались к моим бедрам.
— Ты будешь наслаждаться всем, что я сделаю, — его теплое дыхание на моей киске вызвало дрожь во всем теле. — Но я собираюсь наслаждаться этим гораздо больше. Теперь попроси меня об этом.
Я закрыла и крепко зажмурилась.
— Ты должна попросить, Камилла.
Себастьян втянул воздух напротив меня, и я еле сдержала стон.
— Просто скажи «пожалуйста». Одно простое слово.
Он мучил меня, каждое слово из его рта доставляло шелковистое обещание удовольствия.
Я говорила себе, что у меня нет выбора, что я не хочу, чтобы его рот был на мне, но каждое лихорадочное биение моего сердца говорило мне, что я лгунья. Мой язык неосознанно прошептал единственное слово, которое определило мою судьбу: «пожалуйста».
Его язык был внезапным, горячим и настойчивым. Себастьян застонал, когда не спеша провел им снизу вверх. Я схватила простыни, скручивая их в ладонях, пытаясь бороться с нахлынувшим на меня возбуждением.
— Я никогда не забуду твой вкус.
Он провел кончиком языка по моему клитору, затем снова лизнул меня.
— Слаще, чем все, что я когда-либо пробовал.
Я прикусила губу, заставляя себя молчать. Он попробовал меня на вкус, вонзив язык в меня, затем прошелся им до клитора, где он томно погладил меня. Я задыхалась и боролась с желанием двигать бедрами в такт движениям его шершавого языка.
— Сколько пальцев нужно моей девочке? Сколькими ты трахала себя, когда кончила с моим именем на губах?
Я уставилась на него, его глаза были закрыты, когда он пировал мной.
— Один? — он вставил палец внутрь меня, и я издала стон. — Ты крепкий орешек. Так чертовски вкусно.
Двигая пальцем и одновременно облизывая меня, он довел меня до точки, пока я не начала задыхаться. Мои пальцы болели от того, что неимоверно сильно сжимали простыни.
