— Кейтель, Фридебург и Штумпф.
— Грязные свиньи! — взорвался рейхсминистр. — Их нужно рас…!!
— Полноте, Мартин, — спокойно оборвал его Мюллер. — Это было неизбежно. А что с фюрером?
— Покончил собой.
— Прискорбно, — пожевал губами группенфюрер. — Но это был для него единственный выход. А нам предстоит выполнить свою миссию. Ведь так, капитан? — взглянул он на Роге.
— Да, — сдавленно произнес тот. — Можете мне верить.
— Известно ли о капитуляции на других кораблях? — поинтересовался Борман.
— Безусловно. Все лодочные станции круглосуточно работают на прием — кивнул Роге.
— И как воспримут это известие команды?
— Думаю, с пониманием. Ведь обратной дороги для них нет.
— Ну, что ж, будем надеяться.
Однако эти надежды не оправдались. При очередном всплытии, на сеанс связи не вышли две лодки.
— Предатели! — возмущался Борман. — Спасают свои шкуры!
— Не кипятитесь, Мартин, — это их право, успокаивал его Мюллер. — Ведь война кончилась…
Пройдя Гибралтар, отряд попал в сильный шторм, после которого прервалась связь с одной из лодок снабжения. Ночью, в точке рандеву, всплыли всего три лодки. Там они дозаправились топливом с оставшейся «дойной коровы» и, подзарядив аккумуляторы, взяли курс на острова Зеленого Мыса. Южное полушарие встретило беглецов изнуряющим даже на глубине зноем. В отсеках стояли непереносимая духота и чад от работающих под шнорхелями дизелей. Периодически вскрываемые регенеративные патроны приносили лишь короткое облегчение, которое вновь сменялось недостатком кислорода. Но если привычные к таким плаваниям моряки еще как-то держались, то этого нельзя было сказать о пассажирах. Заросшие многодневной щетиной, воняющие и обрюзгшие, те походили на мертвецов и едва передвигались. Куда делись прежнее величие и лоск.
Между тем, многодневное плавание подходило к завершению, и в одну из ночей перед кораблями, открылось побережье Гвианы. Но радость была преждевременной. В ее водах субмарины наткнулись на минное заграждение, при форсировании которого погибла последняя транспортная лодка. Узнав об этом, Борман впал в оцепенение. Там был его бесценный архив. Однако пунктуальный Мюллер, поинтересовавшись у Роге координатами этого места, тщательно отметил их в своей записной книжке. На всякий случай.
— И не вздумайте продублировать его в вахтенном журнале, Клаус, — пробурчал он. — Этой лодки не было. Надеюсь, вы меня понимаете?.
— Да, группенфюрер.
— Ну, вот и отлично. Идем дальше.
Еще через сутки, зайдя в воды Бразилии, лодки Роге направились к дельте Амазонки и, дождавшись ночи, всплыли в нескольких милях южнее острова Маражо.
Этот малонаселенный, заболоченный остров, покрытый густой растительностью и окруженный пресной водой, был идеальным местом для стоянки.
Именно здесь, согласно находящейся в пакете инструкции Деница, субмаринам предстояло встретиться с траулером Крюгера, дав ему радиограмму на обусловленной частоте.
Проследив за ее отправкой, Роге приказал провентилировать отсеки и лечь на грунт, сохраняя режим тишины. Потекли тягостные часы ожидания. Траулер появился у острова только на третью ночь и был встречен с ликованием. Но не всеми. Лодка, которой командовал старший лейтенант Шульц, не смогла всплыть. Стоя в рубке своего корабля, Роге с ужасом наблюдал, как в том месте, где она находилась, на поверхности трижды возникали водяные гейзеры. Затем все стихло.
— Это конец, — пробормотал Роге, на вопрошающий взгляд стоявшего рядом Мюллера. — Они провалились в жидкий грунт.
— Но я слышал, из лодки можно выбраться в аппаратах?
— Вряд ли. Здесь многометровые донные наносы.
— И что вы намерены предпринять?
— В данной ситуации ничего. Парни обречены. И нам нужно убраться отсюда как можно скорее.
Их разговор прервало появление спущенной с траулера шлюпки. Она подошла к борту, и на надстройку ловко перебрался человек в штормовке.
— Капитан-лейтенант Ханц Крюгер. Я рад видеть вас, господа, — приветствовал он стоящих на мостике.
— Однако вы не торопитесь, капитан, — хмыкнул Мюллер. — Сколько можно ждать?
— Прошу меня простить, но раньше я прибыть не мог. Подвергался досмотру английским военным кораблем в десятке миль отсюда.
— И много их в море? — поинтересовался Роге.
— Как клецок в супе. Вы одни?
— Теперь да, — переглянулся Роге с Мюллером.
— В таком случае, вместе с приливом нам немедленно следует двигаться к базе. Держитесь у меня в кильватере и как можно ближе.
— Мы готовы, капитан.
После этого Крюгер вернулся на судно, загудели дизеля, и небольшой караван двинулся в путь.
Утро застало траулер и лодку в нижнем течении Амазонки. Выставив в рубке дополнительных наблюдателей, Роге разрешил команде выход наверх. Первым на мостик, общими усилиями вытащили полуживого Бормана. Вцепившись в поручни ограждения, он тихо скулил и со страхом озирался по сторонам.
— Успокойтесь, Мартин, самое страшное позади. Мы почти у цели, — скептически взглянул на него Мюллер.
Между тем течение реки обратилось вспять, и лодка стала рыскать по курсу.
— Судя по всему, начался отлив, — пробормотал Роге, и приказал прибавить оборотов. За кормой субмарины вскипел грязно-коричневый бурун, и, вибрируя корпусом, она увеличила ход. Но уже в следующее мгновение, наткнувшись на невидимую преграду, корабль резко дернулся и накренился. С носовой надстройки, в мутную воду, с воплями свалились три матроса.
— Стоп машина! Малый назад! — заорал в переговорную трубу Роге и дернул рукоятку машинного телеграфа. Лодка замедлила ход и, завывая моторами, тяжело сползла с мели. Упавшие за борт моряки, преодолевая течение, уже подплывали к ее борту, когда вокруг них вдруг вскипела и окрасилась кровью вода. А еще через минуту, издавая душераздирающие крики и беспорядочно размахивая руками, незадачливые пловцы исчезли с ее поверхности.
— Пираньи, — процедил Роге. — Всем вниз!
Затем он приказал возобновить движение вслед за идущим впереди траулером. Наконец, за очередным поворотом, открылась окутанная облаками «Гора грома» и, сбросив ход до малого, траулер и лодка поочередно вошли в протоку, а из нее, в уже знакомую читателю лагуну. За истекшие два года она несколько изменилась. Наблюдательная вышка и прилегавший к скале ангар, исчезли, а на берегу появились новые строения.
Как и в прошлый раз, на причале гостей встречали Глюкенау и Ланге, а на некотором отдалении от них, тихо переговариваясь, стояла группа разношерстно одетых людей. По знаку Ланге они приняли поданные с судов швартовы и подали на них трапы.
