— А не перейдут ли они на сторону большевиков? — с сомнением взглянул Гитлер на рейхсминистра.
— Это исключено, — холодно блеснул тот стеклами пенсне. — У русских на этот счет имеется директива Сталина — все попавшие в плен считаются изменниками и в случае возвращения подлежат расстрелу.
— Хорошая директива, — пробормотал фюрер. — Продолжайте.
— Помимо этого, нами осуществляется активная работа по формированию на всей территории Рейха специальных отрядов «вервольф»[66] из воспитанников гитлерюгенда[67] и ветеранов прошлой войны. При необходимости, они смогут осуществлять диверсии и вести разведку в тылу наступающего противника. На временно оставленных территориях нами также проводится определенная работа, но об этом лучше доложить разведке, — взглянул Гиммлер на сидящего напротив Шелленберга.
— Ну что ж, Генрих, вы как всегда активны и деятельны, — благожелательно кивнул Гитлер. — Однако я требую, непрерывно наращивать усилия на этом участке! Ни один вражеский солдат не должен ступить на священную землю Рейха! Повторяю, ни один!! -истерически завопил фюрер и застучал кулаком по столу.
Присутствующие испуганно втянули головы в плечи. Но вспышка ярости вождя прошла так же быстро, как и началась.
— Докладывайте бригаденфюрер, я слушаю, — дернул он головой в сторону Шелленберга и пригубил стоящий рядом стакан с водой.
Тот встал, взял со стола лежащую на нем указку и подошел к висящей на стене карте. Сделав небольшое вступление, шеф объединенной разведки указал на ней географию загранрезидентур, комментируя стоящие перед ними задачи и способы их достижения. Все это сопровождалось пространными рассуждениями и специальной терминологией, что вызвало новый приступ гнева верховного главнокомандующего.
— Вы, Шелленберг, кажется, не поняли, для чего мы здесь собрались, — прошипел фюрер. — Мне плевать, на вашу стратегию и менторские рассуждения! Я хочу знать, что вы реально делаете, для активизации тайной войны! — снова заорал он, брызжа слюной.
— Слушаюсь! — вытянулся побледневший группенфюрер и вытер платком обильно вспотевший лоб.
— Продолжайте, — желчно произнес Гитлер.
Далее Шелленберг рассказал о специальных мероприятиях, предпринятых его ведомством для обеспечения планирующегося наступления германских войск в Арденнах, в число которых входила заброска в тыл англо-американских войск диверсионно-разведывательной группы Отто Скорцени, что фюрером воспринялось с одобрением, а также о работе его ведомства на оставленных немецкими войсками территориях. Они сводились к созданию там разветвленной агентурной сети, националистического подполья иряда баз с оружием и боеприпасами.
— И эти силы вам следует непрерывно наращивать, — одобрительно хмыкнул Гитлер. — Враг не должен знать ни минуты покоя в своем тылу. Что еще?
— Совместно с руководством кригсмарине мы планируем создать на Балтике тайные базы подводных лодок, законсервировав и затопив их в ряде мест. При очередном наступлении наших войск они незамедлительно могут быть использованы по назначению.
— Хорошо, — согласился фюрер. — А теперь слово вам, Карл. Доложите, что нового предпринимает кригсмарине на морском театре. И, когда, наконец, наши новые лодки вступят в дело?
— Мой фюрер, — встал гросс-адмирал. — Сейчас на морских коммуникациях противника в Арктике и Атлантике, задействован весь наш подводный флот. В ближайшее время он пополнится новыми кораблями семнадцатой серии, которые позволят переломить ход войны на море. Помимо этого, согласно утвержденному вами проекту «Лафференц», завершены испытания принципиально новой лодки, вооруженной ракетами Фау-2[68] для нанесения ударов по территории США, и завтра она выйдет в море.
— Проконтролируйте эту операцию лично! — дернулся Гитлер. — Вашингтон вслед за Лондоном должен почувствовать силу нового оружия Рейха! Оружия возмездия!
Все более возбуждаясь, фюрер вскочил с кресла и кособоко засеменил к карте. Там он остановился и, тыча в нее скрюченным пальцем, разразился бессвязной патетической речью, в адрес почтительно внимавших ему соратников. Затем, убедившись, что речьпроизвела на присутствующих нужный эффект, проковылял к своему месту.
— Что у вас еще, Карл? — пролаял он, усаживаясь в кресло и конвульсиво подергивая щекой.
— И последнее, мой фюрер. Я прошу разрешение на формирование соединения новых лодок, с последующей отправкой его в воды Атлантики. Там мы планируем развернуть тотальную войну на коммуникациях противника и в его базах, с использованием боевых дельфинов.
— Разрешаю, — кивнул тот головой. — Но учтите, Карл, мне необходим успех!
После этого был рассмотрен еще ряд вопросов, и совещание закончилось.
На следующий день гросс-адмирал был на судоверфи в Штеттине, откуда к берегам США ночью должна была выйти первая ракетная лодка нового проекта.
Идея ее создания принадлежала капитану люфтваффе Эрнсту Штейнхофу из управления ракетного центра в Пенемюнде. Еще в 1942 году одна из лодок кригсмарине, U-511, была переоборудована для этих целей и на нее установили контейнеры для запуска ракет из подводного положения. Испытания превзошли все ожидания.
Ракеты запускались с глубины от десяти до двадцати метров с дальностью полета более пяти километров и поражали заданные цели. Причем их можно было беспрепятственно доставлять в любой район океана. Впоследствии был создан принципиально новый корабль, с газотурбинной установкой и двумя контейнерами с ФАУ-2, размещенными на верхней палубе, позволявший осуществлять ракетные пуски из надводного положения на расстояние до трехсот километров.
Именно такую, являвшуюся первой в серии, лодку, с «оружием возмездия» на борту и собирался проводить в море, для выполнения особого задания, гросс-адмирал.
Она стояла в гавани у отдельного, тщательно охраняемого пирса, под камуфляжной сетью. На пирсе, вдоль борта, был выстроен экипаж, перед которым неспешно прохаживался облаченный в парадную форму, его командир — капитан 3 ранга Гюнтер Прин. Это был один из лучших подводников Рейха, который в начале войны, на своей U-47 проник в главную военно-морскую базу Англии Скапа-Флоу и торпедировал стоявший там, на рейде, линкор «Ройял Оун». Впоследствии, в марте 41-го, по указанию Деница морскому ведомству Великобритании была подброшена дезинформация о потоплении лодки Прина, а сам он, вместе с «погибшим» экипажем, занялся испытаниями нового корабля на секретной базе в Пенемюнде.
