— Итак, что мы имеем? — сказал он, когда все собрались в старой, расположенной на окраине кишлака, мечети, — операция на грани провала. Мерц с его людьми схвачены, наш склад с боеприпасами и часть агентуры ликвидированы, группа Скорцени возвращена назад. Тем не менее, нам приказано продолжить операцию наличными силами. Какие ваши предложения?
Ответом было молчание.
— Я жду, господа, — нарушил его Росс. — Не забывайте, эта операция находится на личном контроле фюрера. И если мы не выполним приказ, новым местом службы для всех станет Восточный фронт.
— Так как обстрел посольства без панцерфаустов бессмысленен, я предлагаю напасть на прибывающие делегации при следовании их с аэродрома в город, — сказал Шульце.
— Что ж, это неплохая идея, — заметил Леер. — Как вы считаете, полковник?
— Мы оговаривали этот вариант, как один из запасных, еще в Берлине, — согласился Росс. Однако я сомневаюсь. Вряд ли вся «тройка» прибудет одновременно, и в город, скорее всего, они отправятся порознь. Кроме того, весь маршрут следования кортежей, будет оцеплен. Впрочем, выбирать не приходится. А поскольку вы предложили это, — взглянул Росс на Шульце, вам я и поручаю организовать нападение.
— У меня тоже имеется предложение, — сказал невозмутимо жующий терьяк[60] Майер. — Тридцатого ноября в британской миссии будет устроен торжественный прием по случаю дня рождения Черчилля. Об этом сообщил мой осведомитель. А, следовательно, на нем будут Сталин и Рузвельт. Можно попытаться проникнуть в миссию и совершить там диверсию.
— И каким образом? — поинтересовался Росс.
— Все достаточно просто, — сплюнул на пол Майер. — Вот посмотрите, — и, вытащив из-за пазухи небольшой листок, развернул его и протянул полковнику.
— Это план английского посольства. Здесь, — ткнул гестаповец пальцем в листок, — имеется водосток. Он проложен под землей от основного здания до ограды и заканчивается неглубоким арыком, сточные воды из которого сбрасываются в ложбину, неподалеку от армянского кладбища. Через водосток можно проникнуть в миссию во время приема и взорвать ее.
— Интересно — пробормотал Росс. — А размеры трубы позволяют это?
— Вполне, — заявил Майер. — Она диаметром около полуметра и заполнена едва наполовину. В стоке под стеной решетка, но ее можно перепилить.
— Что ж, этот вариант мне нравится, — одобрительно кивнул Росс. — Если прием состоится, мы обязательно им воспользуемся. А вы, Хорст, — взглянул он на Майера, позаботьтесь о подготовке всего необходимого.
— Хоп-мали, — приложил тот руку к груди. — Однако для этого нужны деньги. И желательно золото или английские фунты, это придаст рвения моим парням.
— Не сомневайтесь, Хорст, вы их получите на очередной встрече, — ответил полковник…
26 ноября на тегеранском аэродроме приземлился первый «дуглас», на котором прибыла советская делегация во главе со Сталиным. Усевшись в автомобили, она на большой скорости направилась в сторону иранской столицы. Все семь километров трассы до нее, тщательно охранялись оцеплением и подвижными группами НКВД.
Вслед за русской, приняв повышенные меры безопасности, прибыли английская и американские делегации.
В результате, двум, подготовленным Шульце диверсионным группам, не удалось даже приблизиться к кортежам, а третья, находившаяся в засаде на въезде в город, бесследно исчезла.
— Этого и следовало ожидать, — скептически констатировал Росс, — когда Леер сообщил ему о результатах. — Ну, что ж, Карл, — хмыкнул он. — Будем надеяться, людям Майера повезет больше. А может вам, как дипломату, самому посетить одну из миссий, например, русскую и пристрелить Сталина?
— ?!
— Не пугайтесь, я пошутил, — криво улыбнулся он, видя реакцию атташе. — Давайте лучше выпьем.
В течение двух следующих дней, используя все свои возможности, Леер отирался во дворце шаха и встречался со своей агентурой в городе, но безуспешно. Переговоры начались…
После встречи в мечети, Майер активно занялся подготовкой диверсии в британском посольстве. Для ее совершения он подобрал двух из своих людей — иранцев из провинции Хамадан и те, за небольшое вознаграждение, согласились подорвать кафиров[61]. Распилив решетку под стеной и проникнув в сточную трубу, диверсанты должны были добраться до водосборника, который находился в подвальной части миссии, установить там заряд и, воспламенив бикфордов шнур, вернуться назад. По расчетам Майера на все это должно было уйти не более часа, что его вполне устраивало.
О точном времени начала приема, гестаповцу сообщил все тот же информатор в английской миссии. Звали его Эльяс Базна, а по оперативным учетам «Гермес». Он служил камердинером у британского посла Хью Нэтбулла — Хьюджексона и пользовалсянеограниченным доверием хозяина.
…За час до приема, который был назначен на 18 часов, со стороны армянского кладбища, в поросшую густым кустарником ложбину, куда скатывался мутный поток, осторожно пробирались два человека. Они были одеты в поношенную одежду дехкан[62] и задний тащил на плече небольшой, но увесистый хурджин. Добравшись до ложбины, спутники внимательно огляделись и поползли вверх по склону, вдоль струящегося оттуда зловонного ручья. Оказавшись у высокой каменной стены, из-под которой он выбегал, диверсанты, а это были они, осторожно скользнули в воду и оказались перед зарешеченным отверстием, откуда она выбегала. Первый достал из рукава халата напильник и занялся решеткой, а второй, вынув из-за пазухи «люгер»[63], тихо взвел курок и настороженно осматривался по сторонам.
Вскоре решетка подалась и, отогнув ее в сторону, иранцы поочередно исчезли в трубе, волоча за собой хурджин[64] с динамитом…
— Внимание, парни, к нам кажется гости, — шепнул капитан Максфельд, прислушиваясь к доносящимся из трубы шорохам и поднял кверху ладонь левой руки. По этому знаку, четверка «томми»[65] находящихся с ним в камере водосборника, бесшумно заняла позицию с обеих сторон от него.
Через минуту из отверстия появилась мокрая голова, а потом и туловище незнакомого человека. Вслед за этим последовал глухой удар и незнакомца быстро оттащили в сторону. Второй, выползавший из трубы диверсант, почуяв неладное, попытался вернуться назад, но застрял и тут же был извлечен из нее, как пробка из бутылки.
— Брайн, — проверьте нет ли там еще гостей, — сказал Максфельд сержанту, и тот, шагнув в воду, посветил фонариком внутрь водовода.
