— Пару раз в месяц, Гюнтер — пустил вверх тонкую струйку дыма Леер. — Но, только по роду службы. Здесь любят проводить время служащие различных дипломатических миссий и торгпредств, и я узнаю немало полезного от хозяина. Он, кстати, полиглот и знает несколько европейских языков. К тому же на втором этаже «Пешта» проживают несколько танцовщиц и жриц любви, которые тоже поставляют мне информацию. Многие клиенты, — как вы знаете, Гюнтер, очень разговорчивы в постелях. Кстати, не желаете ли вы немного развлечься?
— А почему бы и нет? — потянулся к бутылке с коньяком полковник, и плеснул янтарной жидкости в бокалы. — Я люблю экзотику. Прозит, Карл!
— Прозит!
Гостеприимный ресторан «рыцари плаща и кинжала» покинули под утро, находясь в самом радужном настроении.
Однако радость их была преждевременной. О предстоящей операции уже было известно Москве.
Еще весной, первая информация о ней поступила на Лубянку из Ровно, от советского зафронтового разведчика Николая Кузнецова. Информация заслуживала внимания, поскольку касалась руководителей «большой тройки» и была получена в доверительной беседеот начальника диверсионной школы в Копенгагене, штурмбанфюрера СС Ульриха фон Ортеля, готовившего исполнителей акции. Она тут же была перепроверена через советскую резидентуру в Тегеране и нашла свое подтверждение, о чем доложили Сталину.
В результате, по его указанию, руководством НКВД туда немедленно была отправлена оперативная группа, сформированная из наиболее опытных сотрудников разведки и контрразведки «СМЕРШ»[56], которая самым тщательным образом занялась работой по выявлению и локализации германской агентуры.
На время прибытия Росса в Тегеран, она уже принесла свои результаты — некоторые агенты были арестованы или убиты, а в германскую шпионскую сеть внедрены свои информаторы. Помимо этого, в советском посольстве активно осуществлялся радиоперехват сеансов связи германской дипломатической миссии и ее торгпредства, а вскоре была засечена работа нового, появившегося на окраине города, передатчика.
Туда, под видом местных жителей, была направлена группа сотрудников наружного наблюдения, которые через несколько дней установили, что передачи ведутся с одной из вилл в пригороде Рей.
… Закончив очередной сеанс связи, штурмбанфюрер Мерц снял с головы наушники, выключил рацию и, щелкнув зажигалкой, сжег листок с записанными на нем группами цифр. После этого он взглянул на часы и прислушался. Снизу, из жилых комнат, доносился храп спящих диверсантов.
Прихватив с собой фонарь и спустившись вниз по скрипучей лестнице, Мерц вошел в одну из них и толкнул дремавшего в кресле Рострока.
— Йоган, пора сменить людей, — сказал он.
— Слушаюсь, — сонно пробормотал тот и поднял с постелей двух десантников. Через минуту, все трое, надев куртки и проверив оружие, вышли из дому и исчезли во тьме. Довольно долго прослужив в разведке и побывав в различных переделках, Ульрих Мерц отличался осторожностью и никогда не пренебрегал элементарными правилами безопасности. И в этот раз, обосновавшись со своей группой на вилле, он установил круглосуточное наблюдение за прилегающей к ней местностью. Днем, на втором этаже, за прикрытыми жалюзи окнами, постоянно находился дежурный, озирающий окрестности в бинокль, а ночью подходы к вилле охранялись двумя, прячущимися в саду диверсантами.
Усевшись в кресло, где только что сидел Рострок, Мерц извлек из стоящего неподалеку ранца фляжку с ромом и сделал из нее пару глотков. По телу разлились тепло и приятная истома. Штурмбанфюрер вновь взглянул на светящийся циферблат «Омеги», недовольно хмыкнул и, встав с кресла, направился к двери. Распахнув ее, он шагнул в темный холл и в то же мгновение, получил сокрушительный удар по голове…
Очнувшись, Мерц с трудом открыл глаза и непонимающе уставился на сидящего перед ним на стуле, незнакомого человека в штатском. Тот криво улыбался и поигрывал зажатым в руке «вальтером».
— Не желаете ли воды? — на ломаном немецком, поинтересовался он.
— В ответ Мерц что-то промычал и сделал попытку встать. Однако этому воспрепятствовала сильная рука, пригвоздившая его к креслу. Сбоку кто-то стоял, а в смежных комнатах мелькали неясные тени.
— Кто вы такие? — прохрипел штурмбанфюрер, тяжело ворочая языком.
— Я майор советской контрразведки, — наклонившись к Мерцу, — сказал сидевший на стуле. — А вы?
— Не ваше собачье дело — ощерился Мерц. — По какому праву вы вторглись в частное владение?
В это время тихо приоткрылась дверь, и в дом проскользнул еще один человек, который, отозвав майора в сторону, что-то стал шептать ему на ухо.
А спустя мгновение, свалив рубящим ударом в шею стоящего сбоку, штурмбанфюрер прыгнул к окну. Раздался звон разбитого стекла и на полу сцепился рычащий клубок тел. Через пару минут, изрядно помятого Мерца, снова водворили в кресло, предварительно связав ему руки.
— Итак, вы штурмбанфюрер СС Ульрих Мерц, — сказал человек, назвавшийся майором, прикладывая платок к кровоточащей ссадине на щеке. — Об этом нам сообщил один из ваших людей, находящихся в подвале.
— Грязная свинья, — процедил пленник, сплевывая на пол розовую слюну.
— А, кроме того, в доме найдены рация, шифровальные блокноты и оружие, — невозмутимо продолжал собеседник. — Вы и ваши коллеги, немецкие шпионы и подлежите расстрелу.
— Я военнослужащий, нахожусь на территории нейтральной страны, и на меня распространяется Гаагская конвенция, — прошипел Мерц.
— Отнюдь, — хмыкнул майор, доставая из кармана портсигар и закуривая. — На вас нет формы и вы именно шпион. Однако я предлагаю сотрудничество — информация в обмен на жизнь. Кто вы, откуда и зачем прибыли, нам известно. Дело за малым — когда и в каком месте будет сброшена вторая группа?
Ответом было молчание.
— Ну что ж, — вздохнул майор. В таком случае я вынужден применить менее гуманные средства, — и он кивнул стоящему рядом человеку. В тот же миг раздался негромкий хлопок, и Мерц взыл от боли. На его правой ноге, чуть ниже колена, расплывалось пятно крови.
— Еще раз повторяю тот же вопрос, — процедил майор. — Когда и в каком месте будет сброшена группа? Второй выстрел будет в голову.
— Не надо! — истерически взвыл допрашиваемый. — Я все скажу.
— Так-то лучше, — скрипнул стулом майор. — Перевяжите штурмбанфюрера.
На ногу Мерца тут же была наложена повязка, и ему освободили руки.
— Дайте воды, — прохрипел пленник и, получив кружку, жадно выхлебал ее содержимое.
