на Крымском полуострове оказывалась вся русская армия. Часть войск шла на усиление гарнизонов Кафы и Гезлева, а остальные устраивали в Крыму тотальную зачистку.
— При малейшем сопротивлении убивать всех мужчин, в том числе стариков. Резать всех мальчиков, доросших до тележной оси! — жестко сказал офицерам Михайло Скопин-Шуйский. При этих словах Эйвазов шумно вздохнул. Олег был родом из Крыма и его предки были татарскими удельными ханами.
— Никакой жалости! — добавил Дмитрий, внимательно оглядывая командиров полков. — Эти люди веками нападали на южные границы нашей страны. По данным разведки у них в плену сейчас томиться до двухсот тысяч наших соотечественников. Освободить их и наказать обидчиков — наш священный долг! Тех же, кто сложит оружие, использовать при строительстве оборонительных сооружений. Пускай руки землицей испачкают!
После общего изложения плана командующий стал доводить диспозицию до каждого подразделения. Особенный упор делался на синхронность действия Восточной группы и флота. Только убедившись, что каждый командир прекрасно понял свой маневр, Михайло объявил о закрытии совещания. После часового перерыва предполагалось устроить в этом же зале торжественный обед.
Офицеры стали расходиться. Дмитрий вполголоса попросил задержаться меня, Игоря, Мишку, Андрюху, Журавлева и Ушакова. Для приватной беседы Михайло провел нас в свой кабинет. Император уже знал из донесений по радио, что мы пригласили прославленного в восемнадцатом веке адмирала. И теперь государь хотел лично поговорить с человеком, которому мы доверили флот.
— Я вижу, вы удивлены, встретив здесь такую компанию, — мягко начал Дмитрий. — Разрешите представиться, я император Дмитрий, сын Ивана Грозного. Мои друзья, присутствующие здесь, утверждают, что я вошел в историю России под кличкой Лжедмитрия Первого.
Ушаков был настолько ошарашен, что в ответ только кивнул.
— Уважаемый Федор Федорович! — подхватил я. — Приносим вам свои глубочайшие извинения, но мы были вынуждены ввести вас в заблуждение. Ведь скажи мы вам сразу всю правду, вы бы нам не поверили! Дело в том, что мы обладаем возможностью путешествовать в прошлое и будущее. И вы вместе с нами сейчас находитесь в одна тысяча шестьсот десятом году от Рождества Христова. Из будущего мы принесли столь удивившие вас технические новинки, вроде двигателей и нарезных казнозарядных орудий.
— Как вы поняли, мы в данный момент собираемся вести войну с Турцией за Черное море, — продолжил Дмитрий. — Нам очень требуются опытные моряки, ибо своим взяться просто неоткуда. Россия сейчас не морская держава. Мои друзья рассказывали мне, что в восемнадцатом веке появится правитель, который сумеет пробить коридоры к морям. Если мне не изменяет память, звать его будут Петр Великий. Вы, Федор Федорович, не застали этого человека?
— Нет, я родился в 1745 году, а он умер в 1725, - начиная отходить от шока, сказал Ушаков. Дмитрий, являясь прекрасным собеседником, свой последний вопрос задал, чтобы вывести адмирала из ступора, разговорить.
— Вам шестьдесят два года, и впереди ещё много лет жизни. Ваш император отправил вас в отставку. Таким образом, никаких обязательств перед ним у вас не осталось. — Мягкий голос Дмитрия словно обволакивал. — А здесь у вас есть отличный шанс послужить Отечеству. Ваш несомненный талант флотоводца и огромный опыт необходимы, чтобы быстро и с минимальными потерями выиграть войну. Сколько жизней наших моряков сохранится, если вы возглавите флот!
— Если же вы откажитесь, то неволить вас никто не будет! Мы с почетом проводим вас до имения и компенсируем беспокойство, — видя колебания адмирала, я решил слегка надавить. При одном только слове «имение», лицо Ушакова перекосилось. Вволю надышавшись соленым морским воздухом, снова увидев блики солнца на волнах, позанимавшись любимым делом, вернутся в затерянное в тамбовских лесах имение? Федор Федорович тряхнул головой, внимательно оглядел всех присутствующих и твердо сказал:
— Я принимаю ваше предложение!
2 ГЛАВА
Обеды высшего командного состава обычно были достаточно скромными. По неписаным законам Новой русской армии офицеры питались наравне с солдатами. В качестве небольшого отступления от устоявшихся правил, командиры полков могли позволить себе выпить бутылочку вина, но не более. В этот раз стараниями Дмитрия стол буквально ломился от яств. Император, специально ради такого случая, захватил с собой из Москвы деликатесные продукты и напитки. Государь никогда не испытывал тяги к многолюдным и многочасовым пиршествам, которые так любил его отец. Да и в быту император был неприхотлив. Но сейчас Дмитрий решил порадовать своих воинов перед серьезным сражением.
Обстановку за столом можно было описать банальными словами: теплая и дружественная. Император заговаривал то с одним, то с другим воеводой. Интересовался семьей, здоровьем, службой. Вдумчиво выслушивал ответ. Суровые, закаленные в боях ветераны просто млели от подчеркнутого внимания государя. Технике общения с людьми Дмитрия научили иезуиты, у которых будущий правитель скрывался после побега из Углича. Иезуиты и свели потом двадцатидвухлетнего юношу с князьями Вишневецкими.
Историю своей жизни Дмитрий рассказал нам совсем недавно. Уже после нашего возвращения после пятилетней отлучки, узнав, что парни мы не простые и нам можно доверять. Его биография нас не удивила, о каких-то фактах мы знали достоверно, а об остальных догадывались. Удивило нас другое, Дмитрий до сих пор переживал из-за смерти мальчика, ставшего его двойником.
Две трети сидевших за столом офицеров начинали когда-то солдатами в нашем первом пехотном полку. Я лично продвигал их по службе. А теперь они стали настоящими отцами-командирами. Я с удовольствием поболтал с воеводой Григорием Усатым. Усатый был из простых крестьян, но к военному делу испытывал настоящее призвание. Гришка в феврале 1605 года пришел в Путивль с группой односельчан и уже тогда сумел выделиться умом и сообразительностью. Во время мятежа Василия Шуйского Усатый уже командовал батальоном, а сейчас управлял полком. Его несомненный талант военачальника был отменно отшлифован Журавлевым.
Петр Журавлев за время нашего отсутствия развернул бурную деятельность по подготовке командирских кадров. Стараниями бывшего майора РККА был организован Генштаб, развернута разведка и контрразведка, открыта Военная академия, в полках созданы офицерские и сержантские школы. Вот что значит — кадровый вояка! Всё-таки, несмотря на воеводские нашивки мы оставались в военном деле профанами. Петр делал вещи, о которых мы даже не имели представления.
Долго засиживаться за столом не стали, всех ждали поутру важные дела. С наступлением сумерек офицеры Западной группы разошлись по своим подразделениям, а офицеры Восточной по гостевым домикам и палаткам. Мы тоже решили переночевать в лагере Скопина-Шуйского, а в Грозный отправится завтра. Михайло лично устроил нас в комфортабельных трехместных комнатках своей резиденции. Я делил комнату с Мишкой и Гариком, а во второй расположились Андрюха, Олег и Федор Федорович.
После многочисленных событий сегодняшнего дня мы
