– Так вот что ты делаешь? – спросил он, и улыбка при этом согревала его голос. – Кормишь голодающих и защищаешь бедных? Что ж, именно этого я от тебя и ожидал.
– Ты говоришь обо мне, как о какой-то скучной средневековой святой, – промолвила Эви, пытаясь скрыть тот факт, что от его похвалы и от выражения лица затрепетала как листок на ветру. – Ну да, я действительно стараюсь помогать людям и вижу в этом свое предназначение.
Уилл кивнул, снова переключая внимание на оживленную улицу.
– И, как я понял, ты делаешь это, помогая людям найти достойную работу – иногда в домах богатых людей?
– Да, – улыбнулась Эви. – Это Майкл тебе сказал?
– Нет, Алек. Они с Боумонтом много беседовали, особенно о Сент-Маргарет.
Эви тревожно сжала свой ридикюль.
– Я очень надеюсь, что у капитана Джилбрайда серьезные намерения. Поверь мне, я честно говорила о том, что мы нуждаемся в помощи. Становится все труднее находить необходимые средства.
– Да, он вполне серьезный человек, как и я, – сказал Эндикотт. – Но меня удивляет, что рабочие моменты так удручают тебя.
– К сожалению, у меня нет хорошеньких английских сирот, которых можно было бы использовать в качестве приманки для благотворителей. У меня есть взрослые, по большей части неграмотные, иногда имеющие дурную репутацию или пьяницы, – сказала Эви, решив быть честной. – А если они при этом не только ирландцы, но и католики, ты можешь себе представить, как многие реагируют на мои просьбы.
– Да, однако совсем не похоже, что все эти проблемы лишили тебя присутствия духа, Эви, – заметил капитан Эндикотт.
Она слегка поерзала на месте. Прав ли он? Эви считала, что она просто честна с ним.
– Ты меня совсем не знаешь, не так ли? – спросила она, безуспешно пытаясь говорить легкомысленным тоном.
Переложив вожжи в одну руку, другой рукой Уилл накрыл ее ладонь.
– В таком случае я очень рад познакомиться с новой Эви. И я буду счастлив помочь тебе во всем, если смогу.
Краска смущения появилась на щеках Эви, когда она посмотрела на Уилла. Обычно она легко читала по его лицу, о чем он думает. Но сейчас… Похоже, они начали заново узнавать друг друга. Прошло много времени, и оба очень изменились, повзрослели, беззаботное детство кануло в Лету.
Но не успела Эви что-то сказать, как Уилл выпустил ее руку и направил экипаж по мощеному двору к церкви Сент-Маргарет. С тех пор как они оказались в лабиринте улиц, расходящихся от площади Семи циферблатов, Уилл уверенно правил лошадьми к месту их назначения, ни разу не спросив у Эви дорогу. Она опять нахмурилась, удивляясь его интересу к этому месту и ее делам.
Он остановил экипаж перед невысоким, похожим на склад зданием, пристроенным к небольшой церкви.
– Зайдем внутрь? Мне не терпится узнать, где ты работаешь, – сказал он.
Пока он помогал ей выбраться из экипажа, Эви не могла отогнать от себя мысль, что Уилл что-то задумал. Возможно, теперь она не так хорошо, как раньше, распознавала его намерения, но тихий внутренний голос все время твердил, что она не совсем потеряла чутье.
Глава 12
Эви деловито расправила складки на чуть примятом платье, избегая взгляда Уилла. Это добавило тому уверенности, что она что-то скрывает. Что-то, что связано с ее работой в Сент-Маргарет.
Но что именно?
Интуиция подсказывала капитану Эндикотту, что Эви ничего не знает о преступных сговорах и о заговоре с целью убийства, и ее слова об ирландском вопросе, когда он попытался прозондировать почву на эту тему, подтверждали это. Это в духе Эви – сосредоточиться на жизненных проблемах, а не на политике. Даже будучи девочкой, она всегда сразу бралась за решение любых проблем, будь то заболевший ребенок арендатора или бродячая собака, попавшая в капкан браконьера. А вот сестра-близняшка Эви в отличие от нее предпочитала серьезные игры. Аделин обладала сильным характером, и если бы она была мужчиной, то точно занялась бы политикой. Эви же предпочитала решать мелкие повседневные задачи, спокойно и трогательно заботясь об окружающих. Она была рождена, чтобы стать женой и матерью, наводить порядок и уют во вверенном ей пространстве.
Да, Эви добросовестно относилась к своей работе, но при этом не была трудоголиком. И уж вне всякого сомнения она не наемный убийца, черт побери! И она никогда не занялась бы делами, которые могли причинить вред человеку. Однако это вовсе не означает, что Боумонт или кто-то другой не попытается воспользоваться ее добрым характером. Эви может считать себя знающей, даже циничной и умудренной жизненным опытом женщиной, но в душе она остается робкой и доверчивой девочкой, которую он всегда знал.
– Подожди здесь, – промолвила она с задумчивой улыбкой, вызвавшей у Уилла желание ее поцеловать, – я приведу кого-нибудь из мальчиков присмотреть за лошадьми.
Пока Эви шла через двор, Уилл с удовольствием любовался ее точеной фигуркой, прежде чем она исчезла в пристроенном к церкви здании. За те годы, что Уилл ее не видел, он успел почти забыть, как восхитительно она сложена. Кто-то мог бы назвать Эви пухленькой, но Уилл считал, что она пропорциональна, к тому же могла похвастаться изящной шеей, грациозной спиной, роскошными изгибами тела, так и притягивающими мужские взгляды. Признаться, Уилла уже начинало беспокоить, что ему хочется единолично обладать Эви, стать ее единственным мужчиной, имеющим привилегии на физическую привлекательность девушки.
Эндикотт нетерпеливо закусил губу, фыркнул, отгоняя видение обнаженной Эви, раскинувшейся в его постели. Едва ли такое случится, скорее не случится никогда, если только у него есть голова на плечах. К тому же он приехал сюда с определенной целью. И эта цель шла в разрез с любовными приключениями. Он уже начал врать ей и не желал ухудшать ситуацию. Не следует пускать при виде Эви слюнки и вести себя как дурак, ревнуя у Боумонту. Да, Уилл пытался настроить себя, что он всего лишь навсего разыгрывает роль, но чем больше он находился с Эви, тем хуже у него это получалось. Да, надо признать, Эви доверяла ему как другу, но он мысленно уже перешел дружескую грань отношений, ему надо большего. Гораздо большего!
«Соберись, идиот!»
Сказав несколько слов лошадям, которых он держал за поводья, Уилл опытным взглядом окинул прилегающую к церкви территорию.
Приход Сент-Маргарет расположился на узенькой улочке рядом с Монмутом, всего в нескольких кварталах от площади Семи циферблатов. Территория церкви граничила с трущобами, где жили основные прихожане, о которых заботилась Эви. Впрочем, сама улица с небольшими домами и двухэтажными магазинчиками казалась вполне спокойной. Здания, выстроившиеся в ряд, были, конечно, ветхими, но вполне приличными, в них располагались кофейня, несколько магазинов подержанной одежды и один-два пансиона.
