А потом неожиданно даже для себя отправился спать в крепость и, перед тем как улечься, оповестил через вестовых, что к пяти ночи ждет у себя всех командиров полков.
Совещание это Ростик впоследствии помнил плохо. Потому что оно очень быстро окончилось и потому что он толком так и не проснулся, хотя отлично понимал, какие приказы раздает этим усталым, обросшим мужикам… Лишь в конце совещания он заметил в задних рядах Аду, которая в отсутствие Евы привела ее крейсер после ремонта. Ростик хотел было спросить, как чувствует себя его рыжеволосая красавица, но не стал – около него было слишком много людей, и потери были таковы, что спрашивать о ком-то, даже о самом близком человеке, было неправильно.
Командовать воздушными силами он приказал Бабурину, который поворчал, мол, не любит этого дела, но все-таки подчинился. И, оставив свои слабые лодочки, согласился пересесть в один из крейсеров, в которых вакансий на все посты, к сожалению, стало слишком много.
Сразу после рассвета Ростик еще немного «придавил ухо», и вот в этом состоянии некритической полудремы вдруг понял, что все сделал правильно. И удивительным образом осознал, что теперь, когда он сделал со своей стороны почти все, что требовалось, нужно готовиться к чему-то, что произойдет послезавтра, когда пауки начнут выдыхаться, и война… быть может, окончится. Он по-прежнему не был уверен, что люди победят, но то, что ему думалось о послезавтрашнем дне, – внушало надежду.
Разбудили его чуть ли не к девяти часам. Сдержанно ругаясь на вестовых, которые не выполнили просьбу поднять его с первой стрельбой, он оделся, умылся, на ходу выпил горячего, как ад, чаю с лепешкой, намазанной какой-то пастообразной смесью трав, по вкусу похожей одновременно на хмели-сунели и на мед, и, не поднимаясь на башню крепости, чтобы посмотреть, что изменилось в построении противника, побежал к своей лодочке, около которой мирно, в обнимку с загребными, дремала Лада.
Оказалось, он верно поступил, что не потратил время на осмотр позиций из крепости. Потому что часть пауков, которая застряла на той стороне Зеленой равнины, за ночь разбилась на три неравные части. Одна ушла на север, к морю. Вторая пробовала обойти отравленный вал с юга, по болотам. А третья, самая малочисленная, всего-то тысяч пять самых слабых бойцов, не больше, осталась на месте, хотя уже не пыталась пройти через отравленный вал.
Построение массы пауков с человеческой стороны, по-прежнему окруженной со всех сторон союзниками, стало за ночь чуть более рыхлым, должно быть, отравленные при переходе через Перекоп комши продолжали умирать, либо близость отравленного вала давала людям некоторый постоянный выигрыш, уничтожая противника… В общем, Ростик на глазок подсчитал, что тысяч на пять, если даже не на семь, эта группировка стала поменьше. И что было более важно, эти пауки явно теряли активность. То ли им не хватало воды и пищи, то ли у них кончались боеприпасы… Но они вели себя уже не так агрессивно, что-то в них изменилось за ночь. И это было хорошо.
Зато перед его людьми встала задача блокировать обе попытки пауков обойти отравленный вал. Если бы Ростик не подготовил свои войска к этому маневру, если бы на ночном совещании не сколотил и не выслал немалую часть цивилизованных пернатых на север, если бы не приказал оставшимся машинам с пушками на борту и последней БМП в придачу с почти всеми дикими бакумурами двигать на юг, они бы определенно ничего не успели сделать.
А теперь получилось неплохо. Хотя не обошлось и без трудностей. Главной была та, что только пернатые выполнили его приказ как следовало. Они встретили пауков, пробующих пробраться по узкой кромке мелководья, и остановили, расстреляв их прицельным и эффективным огнем. Войск тут было, пожалуй, даже многовато для такой обороны.
А вот на юге, в болотинах, дикие бакумуры не справились. Бой здесь превратился в множественные, иногда чуть ли не индивидуальные поединки, и волосатые откровенно стали пятиться. Только на твердой почве удалось приостановить атаку комши, потому что грузовики с пушками и БМП сумели за счет маневра закрыть дыру чуть не в пять километров по фронту, не пропустив на эту сторону ни одной сколько-нибудь значительной банды пауков.
Ростик кружил-кружил над этим местом, пока по изумрудной с коричневыми разводами равнине вдруг не подошли невесть где обретавшиеся до этого экранопланы. Они собрались в группу почти в два десятка машин, а потом резковато, даже как-то залихватски бросились в контратаку и стали поливать противника таким плотным огнем, что Ростик про себя отметил, что следует им выслать патронов, потому как за пару часов такого боя они должны были израсходовать весь боекомплект.
А когда давление пауков на болоте ослабело от этого неожиданного удара, Ростик с сожалением подумал, что в принципе он сделал ошибку – следовало послать сюда диких бегимлеси, которые отлично умели бегать по болоту в своих кожаных перепончатых мокроступах и куда лучше бакумуров знали особенности боя в этих условиях. Но как было выслать сюда пернатиков, которые подсознательно стремились сражаться, прикрывая свой полуостров, а не невесть какие чуждые им пространства у гор?
Но в общем Ростик почти успокоился, разглядывая, как в придачу к наземному сражению вдруг из серого полдневного неба на противника вывалились еще и два десятка летающих лодок, которые тоже повели себя довольно правильно, не давая противнику маневрировать, сгоняя пауков в кучу, расстреливать которую с воздуха было не в пример легче, чем охотиться за отдельными бойцами…
И вдруг Роста обдало такой волной холода, что он даже немного вспотел. Он почувствовал – что-то очень плохое произошло в центре, у главной группировки пауков. Он прокричал Ладе, что необходимо вернуться к крепости так зло и громко, что она даже огрызнулась.
Но когда они подлетели к центру, она поняла его волнение. Здесь пауки, понимая, что возврата нет, навалились на и без того жиденький заслон союзников, почти прорвались… Почти, но не совсем.
Рост так и не понял, то ли пауки почувствовали, что прикрытия с воздуха у людей уже не хватает, то ли действительно сыграл свою роль фактор отравленного вала, который по всем законам войны помогал тем, кто оказался с такой преградой в тылу. Но они попытались пробиться вперед и только вперед. Они давили дружно, слитно, мощно…
Сначала Ростик решил было срочно отправиться в крепость и собрать всех, кто еще мог держать оружие, чтобы помочь своим пятившимся войскам. Но потом он увидел, что в одном месте пауков разнесла в клочки, почти уничтожила какая-то неведомая сила, потом то же произошло в другом месте, где положение было хуже всего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
