Может быть, с его стороны было эгоизмом полагаться на ее силы? Как долго она сможет оставаться здесь и принимать на свои плечи все тяготы его жизни?
* * *
Террилл Микс возвращался в город в сгущающейся тьме. Над его головой кружили тысячи скворцов, собиравшихся на ночлег, – на фоне темнеющего неба их черные перья образовали вращающееся облако. Заходящее солнце окрасило горизонт в нежно-розовый цвет, напоминающий румянец женских щек.
Он сгорбился в своей теплой куртке, стараясь дотянуться рукой в перчатке до шляпы и нахлобучить ее поплотнее, а мыслями все время возвращался к вечеру, проведенному в уютном доме, который только что оставил. Он не мог припомнить, когда последний раз так наслаждался рождественским праздником. Провести его с двумя столь прекрасными женщинами – это с ним случалось нечасто. От их красоты просто дух захватывало.
Хотя обычно он несколько робел в компании красивых женщин, с Раиной он чувствовал себя совершенно свободно. За ужином они говорили о лошадях и достоинствах колючей проволоки разных сортов.
Беседовать с ней было все равно что говорить с мужчиной, если только не смотреть на нее. Такая хорошенькая девушка, как она, должна была давно обзавестись кучей поклонников. Бог свидетель, ей нужна помощь мужчины, чтобы вести дела на ранчо после того, как не станет Рио. И хотя от этой мысли становилось больно на душе, не вызывало сомнений, что в свои неполные семьдесят лет Рио уже пережил своих ровесников.
Террилл пришпорил лошадь, потому что солнце уже соскользнуло за линию горизонта. В этом году зима уж слишком холодная, подумал он, а потом его мысли снова обратились к Райне.
Он подумывал о том, чтобы изменить образ жизни, и не мог представить себе места, лучшего, чем ранчо де Варгасов. Он и Райна подошли бы друг другу много лучше, чем большинство известных ему пар. И он был бы счастлив, если бы его тестем и тещей стали Рио и Велвет. Жениться на Райне – прекрасная мысль. Но почему же он все продолжал думать об Алиции Готорн?
Должно быть, он рехнулся. Леди Гленхэйвен ему неровня. Кроме того, она казалась довольно-таки странной, если разобраться. Никогда не встречал он женщины, которая задавала бы столько глупых вопросов. Она вообще слишком много говорила. И все же ему нравилось ее слушать, был приятен звук ее голоса. У нее такая манера нанизывать слова, что они звучали, как стихи.
Поэзия! Теперь-то он уж точно знал, что потерял рассудок. Что, черт возьми, ему известно о поэзии? И если уж на то пошло, то что ему было известно об Алиции Готорн? Не считая того, что ее волосы напомнили Терриллу солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, а глаза – небо, омытое дождем.
Глава 12
Утром после рождественского праздника у де Варгасов Алиция сидела за столом и печально ковыряла в тарелке яичницу с беконом. Она провела мучительную бессонную ночь. Она испытывала чувства, которые прежде были ей неведомы, и мысли были какие-то странные, прежде никогда не посещавшие ее.
Тело Алиции было полно томления, жизнь перевернута с ног на голову случайной встречей с человеком, носившим на груди бляху рейнджера.
Два дня назад она и не подозревала о существовании Террилла Микса. А сегодня утром вся ее жизнь, казалось, зависела от того, узнает она его лучше или нет.
– Ты совсем не притронулась к завтраку, – заметила Шарлотта.
– Я вчера съела слишком много и совсем не голодна. Шарлотта нахмурилась:
– Ты выглядишь больной, дорогая. Может быть, тебе дать что-нибудь укрепляющее? Я попрошу Кончиту заварить какой-нибудь травяной настой – она ведь знает много рецептов.
От этих слов Алиции чуть не стало дурно. Она представила, как Кончита добавляет в свое зелье «улиток, жаб и хвосты дохлых собак». Никогда Алиция не согласится выпить эту отраву!
Однако сообразительность вовремя пришла ей на помощь – Алиции вдруг пришло в голову, как можно поймать двух зайцев сразу: избежать пристального внимания матери и разузнать побольше о Террилле Миксе.
– Мне нужен всего лишь свежий воздух. Райна что-то говорила о том, что хочет потренировать сегодня утром Старфайера. Если ты не против, мне бы хотелось покататься вместе с ней.
– Я узнаю, свободен ли Улисс, чтобы сопровождать тебя до ранчо де Варгасов. Я думаю, он в библиотеке, работает над каким-то докладом.
– Ради Бога, мама, перестань обращаться со мной как с младенцем. Я вполне в состоянии доехать до дома Райны и не заблудиться.
Шарлотта поморгала, чтобы скрыть свое смущение. Это был тот редкий случай, когда Алиции вздумалось проявить своеволие.
– Конечно, дорогая. Но я не могу перестать беспокоиться о тебе. Ты – все, что у меня осталось в жизни. Когда-нибудь ты выйдешь замуж, заведешь собственных детей и, возможно, тогда поймешь меня. Надеюсь, мне не придется ждать этого дня слишком долго.
Неумное рассуждение! Неужели брак и дети – единственная цель, к которой должна стремиться женщина?
Но ее мать никогда не поймет, если Алиция будет иметь представление о будущем, отличное от представлений Шарлотты. Если Алиция и выйдет когда-нибудь замуж, то это будет некто отважный, стремительный, дерзкий, такой, каким когда-то был ее отец, некто, похожий на Террилла Микса, и ни в коем случае не такой чопорный, правильный и уравновешенный, как Улисс.
От мысли, что она неизбежно разочарует однажды свою мать, Алиции стало не по себе. Однако мысль о том, чтобы покориться Шарлотте, ранила ее еще больнее. Если бы только она могла утвердить себя и доказать, что обладает талантом, написав и опубликовав книгу!
Но прежде следовало ее написать. Она чувствовала, что ее мог бы вдохновить на это Террилл Микс. Он выглядел человеком, прожившим достаточно долгую и яркую жизнь, чтобы заполнить ее событиями тысячи страниц. Все, что следовало сделать, это заставить его рассказать о своих приключениях.
Улисс оказал ей неоценимую, хотя и невольную услугу, облегчил возможность расспросов, сказав, что она помешана на американском Западе. Теперь Алиции оставалось надеяться, что и Райна согласится помочь ей.
Внезапно Алиция поняла, что к ней обращается мать.
– Прости, мама, я отвлеклась. Что ты сказала?
– Я говорила, что ты мне сегодня не нужна, хотя я не уверена, что мне следует отпускать тебя без сопровождения.
Внезапно на Алицию снизошло вдохновение. Она поняла, как успокоить мать и усмирить ее страхи.
– Я как раз думала о том, что мы обсуждали вчера вечером, – пробормотала она, опуская глаза и изображая смущение. – В основном я размышляла об Улиссе. Вот почему я сегодня такая рассеянная.
Шарлотта прореагировала именно так, как и рассчитывала Алиция:
