— Да, они переспали Подумаешь, большое дело. Я повторяю еще раз почему ваш клиент может решить не подписывать отказ от двухлетнего раздельного жительства? Зачем оттягивать неизбежный развод?
— Потому, — не повышая голоса, сообщил Левинсон, — что мистер Фаррел вовсе не убежден в его неизбежности.
Стюарт от всей души рассмеялся:
— Это просто смехотворно!
— Мистер Фаррел так не думает. Собственно говоря, он готов предложить пять миллионов, участок в Хаустоне, отказ от процесса против мистера Бенкрофта и от двухлетнего раздельного проживания в обмен на выполнение всего лишь одного условия.
— Какого же именно?
— Он хочет получить неделю за каждый год супружеской жизни, которой был лишен. Одиннадцать недель со своей женой, чтобы они смогли получше узнать друг друга…
Мередит привстала с кресла, глаза ее метали яростные искры:
— Что-о-о?! Чего ты хочешь?
— Объясните, каким образом он собирается узнать ее получше? — рявкнул Стюарт, совершенно убежденный в том, что фраза Левинсона носит определенный сексуальный оттенок.
— Думаю, нам стоит оставить их наедине, и пусть сами договорятся… — начал Левинсон, но в этот момент раздался взбешенный голос Мередит:
— О нет, ни за что!
Она вскочила, окинув Мэтта уничтожающим взглядом:
— Сегодня на этой встрече ты подверг меня всем мыслимым пыткам — от террора до унижения. Не останавливайся на достигнутом! Опиши все в подробностях, чтобы они и это могли записать вместе с твоими предложениями! Объясни поточнее, как именно намереваешься узнать меня! Это не что иное, как шантаж, так что перечисляй свои условия, ты, подонок!
Мэтт повернулся к адвокатам:
— Оставьте нас одних.
Однако Мередит, доведенной до отчаяния, было уже совершенно все равно, слышат их или нет.
— Садитесь! — прошипела она адвокатам. Теперь все это не важно — она попала в ловушку. Мередит понимала необходимость условий, просто не предполагала, что Мэтт потребует столь чудовищной платы. Либо она будет спать с ним следующие одиннадцать недель, либо он протащит отца через судебный процесс, и скорее всего это убьет Филипа. И тут она увидела еще одного человека — седоволосую секретаршу, которая незаметно проскользнула в зал и сейчас усердно записывала каждое произнесенное слово. Мередит, словно затравленное животное, ринулась в атаку, глядя на Мэтта полными ненависти и презрения глазами:
— Все остаются на местах, пока ты повторяешь свои гнусные условия. Либо ты убиваешь моего отца бесконечными исками, либо получаешь от меня свой фунт плоти, я верно поняла? Ну а теперь начинай объяснять своим адвокатам, каким именно образом ты намереваешься его добыть. Как часто и в какие дни, черт бы тебя побрал! И при этом все изложишь письменно, ты, ублюдок, потому что я заставлю тебя подписаться под каждым словом! А вы, — обратилась она к мисс Стерн, — наверное, получаете огромное удовольствие, стенографируя столь омерзительную сцену? Этот монстр, на которого вы работаете, собирается диктовать вам, буква за буквой, как именно он желает поразвлечься, как часто…
И внезапно все пришло в движение. Мэтт вскочил и начал обходить стол. Левинсон безуспешно попытался схватить его за рукав. Стюарт рывком отодвинул кресло и попробовал загородить собой Мередит, но та почти отбросила его.
— Держись от меня подальше, — предостерегла она Стюарта, прежде чем наброситься на Мэтта с кулаками.
— Подонок! — снова прошипела она. — Начинай же! Как и когда ты хочешь…
Мэтт сделал шаг вперед, и Мередит, размахнувшись, с такой силой ударила его по лицу, что голова Мэтта дернулась.
— Прекрати! — велел он, хватая ее за руки, но глядел при этом на Стюарта, спешившего на помощь.
— Негодяй! — всхлипывала она, вне себя от обиды и гнева. — Подлец, я ведь верила тебе!
Мэтт прижал ее к груди, отталкивая плечом Стюарта.
— Выслушай же меня! — сухо бросил он, отводя Мередит в сторону. — Я не требую спать со мной. Понимаешь?! Я прошу всего-навсего дать нам шанс, черт возьми! Жалкие одиннадцать недель!
Все на мгновение замерли, даже Мередит перестала вырываться, но продолжала дрожать всем телом, закрывая лицо руками. Оглядев заинтересованных зрителей, Мэтт властно приказал:
— Убирайтесь отсюда!
Левинсон и Пирсон начали собирать свои бумаги, но Стюарт не двинулся с места, наблюдая за Мередит, которая не сопротивлялась, но и не обнимала Мэтта.
— Я никуда не пойду, пока вы не уберете руки и она не скажет, что просит меня удалиться.
Мэтт понял, что адвокат не шутит, и поскольку Мередит больше не отбивалась, опустил руки и отступил, вынимая из кармана носовой платок, чтобы отдать ей.
— Мередит, — нерешительно пробормотал Стюарт, — чего ты хочешь? Чтобы я подождал за дверью или остался здесь? Скажи!
Униженная сверх всякой меры сознанием того, что она так поспешила прийти к ошибочным заключениям, и взбешенная поведением мужа, вынудившего ее устроить неприличный скандал, Мередит почти вырвала платок у Мэтта.
— Прямо сейчас, — с мрачным юмором сообщил он Стюарту, — она желает еще раз врезать мне по физиономии.
— Я сама могу говорить за себя! — проскрежетала Мередит, вытирая глаза и нос и делая шаг назад.
— Оставайся здесь, Стюарт. Она подняла влажные, сердитые, недоверчивые глаза на Мэтта и объявила:
— Ты хотел, чтобы все было по закону и форме. Объясни моему адвокату, что ты подразумеваешь под словами «хочешь получить шанс узнать меня лучше», потому что я, очевидно, этого не поняла.
— Я предпочел бы сделать это с глазу на глаз.
— Жаль, — объявила она с заносчивым видом, несколько, правда, испорченным слезами, повисшими на ресницах. — Но боюсь, ничего не выйдет. Именно ты настаивал на встрече в присутствии адвокатов! Словно нельзя было пощадить меня и обсудить все с глазу на глаз…
— Я звонил тебе вчера, чтобы попытаться сделать именно так, но ты передала через секретаршу, что будешь иметь со мной дело только через своего адвоката.
— Мог бы попробовать еще раз!
— Когда? После того как ты побываешь в Мексике или Рино, или еще в каком-нибудь месте, куда ты намеревалась отправиться, чтобы получить быстрый развод?
— И, как оказалось, была права! — свирепо вскинулась Мередит, и Мэтт едва сумел скрыть гордую улыбку. Она была великолепна: уже успела взять себя в руки, снова обрести обычную сдержанность — подбородок поднят, плечи расправлены. Однако она все еще не могла смотреть адвокатам в глаза и вместо этого довольно робко оглянулась на них. Поверенные Мэтта уже успели одеться и, захватив портфели, направлялись к двери. Но Стюарт упрямо оставался на месте, скрестив руки на груди и изучая Мэтта со смесью неприязни, подозрения и откровенного любопытства.
