— На поезде сюда можно добраться быстро. Ты говорил с Майком Мигером?
— Да. Он ведет наблюдение. Сегодня днем я переговорил и с Чарли Робертсом.
— Значит, мы должны держать Мадди в гнезде и ждать, когда развернутся события. Как я понимаю, ты нынче прогулялся с ней по городу, и теперь тот, кто за ней следит, знает, что она здесь.
— Так и есть. А теперь мне надо поговорить с Мадди. — Ривлин поднялся по ступенькам. — И давай больше не будем возвращаться к тому, что мы здесь с тобой обсуждали. Мадди — просто моя заключенная.
— Само собой. Твоя заключенная. И это все.
Держа в одной руке картонки, Ривлин другой повернул дверную ручку, и тотчас из кухни наружу вырвался беспорядочный шум. Грейс плакала невероятно громко, а сквозь ее плач пробивался визгливый голос Мередит:
— Эта дрянь беспокоит наших клиентов!
Ривлин застыл на месте, не уверенный, стоит ли ему входить в дом во время перепалки. Благоразумие подсказывало, что, пожалуй, не стоит.
— Дети время от времени плачут, Мередит, — послышался спокойный голос Мадди. — Грейс вовсе не хочет помешать вашему бизнесу или доставить беспокойство вам лично.
— Так заставьте ее замолчать или унесите на улицу.
— На улице ребенку будет холодно.
— Что ж, если вы это сделаете, — самым ехидным тоном заметила Мередит, — вы упустите возможность показать Ривлину Килпатрику, какая вы хорошая нянька и какой чудной, заботливой мамочкой вы станете для его детишек.
Ривлин зарычал и рванулся вперед, но Майра ухватила его за пояс и притянула к себе, хрипло шепча:
— Пусть Мадди сама ведет бой. Не вмешивайся.
Он хотел запротестовать, но тут Грейс неожиданно умолкла и холодный голос Мадди донесся до них отчетливо и ясно:
— Не могу понять, какая нужда мне показывать Ривлину нечто подобное.
— Как видно, с деловой сметкой у вас совсем плохо. Умная женщина не должна предлагать свои услуги бесплатно.
— Наши взаимоотношения ни в коей мере вас не касаются. — Тон Мадди сделался не просто холодным, а ледяным. — Ривлин всего лишь сопровождает меня к месту назначения, не более того. Я не предлагаю ему своих услуг ни даром, ни за деньги.
— А я слышала совсем другое.
Ривлин снова сделал рывок, но Майра не выпускала его ремень.
— Я же сказала — не мешай!
— Ривлин — настоящий джентльмен. — Каждое слово Мадди откалывалось от глыбы льда. — Как бы вы ни истолковывали наши отношения, я убеждена, что ваши выводы основаны не на том, что говорил по этому поводу он сам, а на вашем желании верить собственным домыслам.
Последовало напряженное молчание, после чего Мередит презрительно заявила:
— На вас мое платье.
На это с негодованием ответила Кэти:
— Нынче утром вы сами сказали, что Мадди может надеть что-нибудь из старья. В старых вещах я и нашла платье для Мадди.
— Что такое? — возмутилась Мередит. — Я и не думала выбрасывать это платье!
— А я отлично помню, — тут же заспорила Кэти, — как вы положили это платье в общую кучу, Мередит Гран. Вы заявили, что не станете его больше носить, потому что оно сильно выцвело и очень поношено.
Грейс снова запищала, но Кэти и Мередит продолжали пререкаться, стараясь ее перекричать.
— Вы ошибаетесь! — вопила Мередит. — Я всегда любила это платье!
— Вы просто жадная и мелочная тварь! Вам оно не нужно — вы не хотите, чтобы его носила Мадди, вот и все!
— Это мой любимый наряд, и я желаю сию минуту получить его обратно.
— Я верну вам вашу вещь, Мередит, — неожиданно произнесла Мадди кротким голосом. Ее слова прозвучали словно колыбельная во время грозы. — Я взяла его не по своей воле.
— После того как ваше дитятко обрыгает весь перед? Нет уж, я хочу получить мое платье немедленно, пока оно не испорчено окончательно.
Голос Мадди снова сделался холодным и твердым как сталь, когда она сказала:
— Подойдите ко мне, Кэти. Подержите, пожалуйста, Грейс.
Майра рванула Ривлина за ремень так, что он чуть не слетел с верхней ступеньки.
— Пора! — выкрикнула она, широко распахивая дверь.
Ривлин вновь обрел равновесие как раз вовремя, чтобы последовать за ней. Уже через полсекунды он пожалел, что сделал это. Мередит сощурила глаза, как разъяренная кошка, готовая в любую минуту броситься на свою жертву, а Кэти покраснела, словно раскаленная печь.
Что касается Мадди… Ривлин ни разу не видел ее в таком гневе. Она смотрела на Мередит, выпятив нижнюю губу и вздернув подбородок; руки ее были сжаты в кулаки.
— Майра, — процедила она сквозь зубы, — будь добра, расстегни мне пуговицы — я хочу вернуть Мередит ее платье.
Майра тут же приступила к выполнению задачи.
— Конечно, и даже с большим удовольствием!
Ривлин с изумлением смотрел на происходящее.
— Мадди, почему бы тебе не подняться наверх и там…
— Нет! — отрезала она, не спуская глаз с Мередит. — Мисс Гран хочет получить платье сию минуту, и она получит его именно сию минуту. Я не хочу, чтобы эта дама опасалась за его сохранность.
— Но может быть, Мередит не всегда должна получать то, что ей хочется? — сказал Ривлин, наблюдая за тем, как пальцы Майры быстро движутся вниз по платью.
— На этот раз получит непременно.
— Дорогая…
— Все. Дело сделано. — Майра ловким движением спустила платье с плеч Мадди.
— Спасибо, подруга.
Стянув рукава, Мадди сбросила платье к своим ногам намного быстрее, чем Ривлин мог вообразить: он в жизни не видел, чтобы женщина освобождалась от одежды с такой скоростью. Потом она перешагнула через платье, наклонилась, подняла его обеими руками и бросила Мередит со словами:
— Вот, возьмите. Теперь вы счастливы?
Мередит брезгливо взяла наряд за плечи и встряхнула.
— Платье измято.
— Так выгладите его.
— Не помню, чтобы это я его измяла.
Мадди резко вскинула голову, грудь ее вздымалась.
— Пошла ты ко всем чертям!
Выбрав момент, Майра выскользнула из-за спины Мадди и направилась к двери в гостиную, по пути безмятежно бросив Мередит:
— Я должна поговорить с вами. Немедленно.
Мередит, с ненавистью поглядев на Мадди, повернулась и удалилась с платьем в руках.
— Мне надо перепеленать Грейс и уложить ее: ребенку давно пора спать, — сказала Кэти все еще дрожащим голосом. — Надеюсь, Мадди, с вами все хорошо?
— Все прекрасно, спасибо.
Кэти кивнула и, не прибавив ни слова, покинула кухню, унося ребенка.
Мадди дышала быстро и неровно. Щеки у нее горели.
Она находилась почти рядом с Ривлином — он легко мог бы до нее дотронуться, но внутреннее чувство подсказывало ему, что делать этого не следует.
— Ты так рассвирепела — у тебя даже шпильки в волосах еле держатся, — наконец заговорил он.
