улыбнулся Фридхельм.
Не знаю… Просто нутром чую нехилую задницу.
— Ты должна доверять мне.
— Я тебе доверяю, а вот ей — нет.
В любви Фридхельма я уверена, тогда с чего бы так беспокоиться? Я гораздо красивее, хотя внешность для него имеет не приоритетное значение. И умнее. Эта девица при всей своей начитанности довольно ограничена, но вот хитрости в ней хватает с лихвой. Но это всё фигня, меня беспокоило другое. Если вдуматься, у них довольно много общего. Всякие истории, которых полно у однокурсников, увлеченность одними же и теми книгами, походы в кино — и… Чего я ещё не знаю? Неужели Фридхельм бы мне не сказал, если бы они встречались? Я вспомнила наши первые свидания. Хм-м, точно нет. Он с ней не был, зуб даю. Тогда какого чёрта ей от него надо?
— А скажи-ка мне, братец, кто такая эта Ирма Бреннер?
Выбрав время, когда Вилли был в кабинете один, я приступила к расспросам. Он у нас врать не умеет, выложит всё как миленький.
— Что значит кто? — пожал он плечами. — Ты же слышала, они с Фридхельмом вместе учились в университете.
— Это я знаю, — отмахнулась я. — А какие у них были отношения?
— В смысле? — заморгал Вилли.
Ей богу, иногда он мне напоминает древнее ископаемое.
— В смысле встречались ли они как парень и девушка? Или были друзья не разлей вода?
— Может, они и дружили, — он нахмурился, словно что-то припоминая. — Но он никогда не приводил её к нам. Эрин, думаю, твоя ревность абсолютно беспочвенна. Ты же прекрасно знаешь, что единственная любовь Фридхельма.
— Насчёт него-то я спокойна, но ты разве не замечаешь, что вытворяет эта девица? — я спародировала голос Ирмы: — Милый, ты помнишь как мы то, да как мы это? Ах, давайте вместе поужинаем, ах, я привезла тебе любимого Гёте.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — улыбнулся Вилли. — И кстати, почему ты так против очерка? Думаю, это очень поднимет патриотичный дух среди молодежи Германии.
— Да что ты? Ну так отправьте её в какую-нибудь горячую точку и пусть потом пишет мемуары сколько угодно.
— Какая ты кровожадная, — усмехнулся Вилли. — А нам между прочим приказано во всём оказывать ей содействие.
— Лучше отвези её в госпиталь, пусть побеседует с медсёстрами. По-моему, получится вполне патриотичная статья.
— Пожалуй, я так и сделаю, — оживился он.
* * *
Одним из преимуществ тыловой службы было то, что у меня наконец-то появились выходные. Пару дней я могла свободно филонить, не появляясь в штабе. Это немного примиряло с действительностью — можно было наконец-то заняться своим гардеробом. Да, здесь был вполне приличный магазинчик, не бутик конечно, но всё же. Вот только интересно, кому немцы покупают все эти шёлковые платья? Советским «подстилкам»? Можно сходить в кино, забив, что я не фанатка чёрно-белых мелодрам. А можно просто вдоволь выспаться, а потом поваляться в ванне. Услышав резкий звонок в дверь, я поморщилась. Кого это там принесло? Наверное, Фридхельм забыл ключи. Блин, я опять отпустила Катерину, значит, придётся топать самой. Накинув халат, я прошлёпала к двери.
— Ты сегодня рано…
— Разрешите войти?
Вот уж кого не ожидала увидеть, так это хитромордого гауптмана.
— Фридхельм в штабе, так что, думаю, вам стоит поискать его там, — я хотела захлопнуть дверь, но Вайс её удержал.
— Я знаю, что его нет, и пришёл поговорить с вами.
Ничего себе заявочки. После того спектакля, который он мне устроил в допросной, я не горела желанием общаться наедине.
— Не думаю, что у нас есть что обсуждать, — я без обидняков надавила плечом на дверь.
Вайс напряжённо обернулся, услышав чьи-то шаги на лестнице, и тихо сказал:
— Это очень важно, Эрин, поверьте в ваших интересах меня выслушать.
Что за дичь он несёт? Я поколебалась. Привычная осторожность перевесила личную неприязнь. Вот только я не собираюсь разговаривать одетая в один лишь тонкий халатик.
— Проходите, — я кивнула в сторону гостиной. — Какой бы срочный разговор ни был, вам придётся подождать, пока я оденусь.
Я торопливо накинула какое-то платье и пригладила щёткой волосы. Страх не повод выглядеть лохудрой. Нацепив приторно вежливую улыбку, я вернулась в гостиную. Вайс невозмутимо сидел за столом, словно действительно забежал в гости.
— Я бы предложила вам кофе, но у моей домработницы сегодня выходной.
— Уверен, вы прекрасно умеете варить кофе, — до чего ж противная улыбочка, такая, словно он уже всё на меня раскопал и теперь прикидывает, как получше это использовать. — Как и многое другое.
— К чёрту кофе, — поморщилась я. — Что за срочный разговор? Мы ведь вчера с вами виделись в штабе?
— Я хотел поговорить там, где нам не помешают, а приглашать вас на уединённую прогулку показалось не очень-то хорошей идеей. Ваш муж может неправильно меня понять.
— Если он сейчас вернётся, то тоже не придёт в восторг, — фыркнула я.
— Не волнуйтесь, я найду благовидный предлог, зачем его разыскиваю.
— Что вам нужно, герр Вайс? — прищурилась я.
— Судя по всему, вы всё-таки предупредили радистку, — задумчиво сказал он, вопросительно приподняв бровь.
— Я не понимаю, о чём вы.
Я ничего не говорила Кате. Представляю, как бы она охренела, обратись я к ней с такой речёвкой. Я просто не отпустила её в тот день, решив, что этого хватит за глаза.
— Правильный ответ, но к сожалению, мне некогда играть с вами в игры. Мне срочно нужна ваша помощь. Передайте, чтобы она отправила сообщение, что в подполье есть предатель, который работает на немцев.
— Это что, такая проверка? — Я недоверчиво рассмеялась. — Ну и как мне реагировать на такое заявление? Я служу Рейху, а вы оскорбляете меня подобными речами.
— Эрин, у меня мало времени, и я ещё раз прошу вас, сведите меня с этой девушкой.
— Повторяю, если вы её в чём-то подозреваете, пусть её допросят.
— Я знаю, что вы не та, за кого себя выдаёте, — он невозмутимо достал портсигар и вытащил сигарету.
— Вы с ума сошли? — опешила я.
Нет, меня конечно многие подозревали, но чтоб так… Он говорит с такой уверенностью, словно… Словно ему реально что-то известно.
— Вы на четверть русская, проявляете недопустимое на войне
