— Я правильно все понимаю, ваше высочество?..
— Думаю, да: вы все правильно понимаете, Жан... — величественно кивнула герцогиня. — Вверяя себя в ваши руки, я была как никогда уверена в успехе.
— Преклоняюсь пред вашей мудростью и мужеством, ваше высочество, — сказал я чистую правду.
После чего отвесил герцогине церемонный поклон, молча развернулся и пошел к своим людям.
Постоял немного пред ними, а потом, не повышая голоса, заявил:
— Ее светлость горячо молилась, и Господь снизошел к этим мольбам, послав ей знамение и даровав нам победу!
Орда окровавленных озверевших людей дружно ахнула, замелькали руки, творя крестные знамения. Лязгнуло железо — многие упали на колени прямо в лужи крови.
— Возблагодарим Господа нашего... — Я сделал паузу и рявкнул: — И живо ободрать эту падаль; неужто мы зря резали этих грязных свиней?!. И поспешите. От меня по паре ноблей каждому и три бочки эля всем на распив! Нажремся, желудки!
Радостный одобрительный рев был мне ответом.
Ну а как иначе? Воином возник я здесь, воином останусь — и им же помру. А бабы и политика... да в задницу их...
ГЛАВА 24
— Жан, вы разбиваете мне сердце!!! — Мергерит трагически всплеснула руками.
— Ваше высочество, не надо объяснений, — я взял со столика кубок с вином, отпил глоток, резко развернулся на каблуках ботфортов к герцогине и мрачно добавил: — Я ваш покорный слуга, не более того.
— Я не могла! — Мегг подхватила кувшин и живо долила мне вина в кубок. — Речь шла о семейных делах! Я была не вправе...
— Семейные дела? — Я иронично улыбнулся. — Боюсь, моя госпожа не совсем понимает серьезность произошедшего.
— Жан, я...
— Как гранд-камергер!.. — рыкнул я, повысив голос, — …я отвечаю, за вашу безопасность, ваше высочество. А это значит, по меньшей мере, я должен понимать, что, черт побери, здесь творится!
— Жан!.. Любимый!.. — Мегг сорвалась с места и повисла у меня на шее. — Клянусь, подобного больше не повторится! Я же вам все уже рассказала, вы должны понять и простить меня...
— Даже не знаю... — Я состроил надменную рожу, а сам чуть не рассмеялся и, опустив руку, слегка сжал упругую ягодицу герцогини.
— Жа-ан, вы простили меня?..
М-да... Это мы с Мергерит очень талантливо изображаем семейную сценку. Ну... не совсем семейную, но что-то вроде того. Оба прекрасно понимаем абсурдность происходящего, но, тем не менее, от души наслаждаемся. Кстати, это не я начал, а она. Я лишь подыгрываю. А злость у меня давно прошла, уступив место пониманию ситуации и истинному восхищению герцогиней.
Коварству, уму и мудрости вот этой очаровательной женщины можно только позавидовать. И да, речь шла о семейных делах, причем о делах правящей семьи Англии, так что мое неведение, по большому счету, оправданно. Никто ничего не знал, кроме Мегг, ее братца Эдика и статс-дамы, причем оную тоже использовали втемную. Да, вот так на этом уровне дела делаются.
Есть в Англии один такой герцог. Георг Плантагенет, первый герцог Кларенс, первый граф Уорик, первый граф Солсбери и так далее и тому подобное. Между прочим, единоутробный братец кинга и Мергерит. Хотя можно уже сказать, что оный герцог — «был». Но обо всем по порядку.
Как я уже говорил, доказательства получения мзды от Паука членами правящего кабинета — это, конечно, серьезно, но оперируя лишь этими козырями, мало что можно было сделать. От таких обвинений достаточно просто отбояриться: мол, да — брал, а чего бы и не взять нахаляву, но ведь не предавал вас, ваше величество, а просто морочил голову тому самому руа Франции и нагло опускал его же на деньги. Опять же у самого кинга рыльце в пушку — ежегодный пенсион от Паука в пятьдесят тысяч ливров о том свидетельствует.
Понимая все это, Мергерит подошла к ситуации творческим образом. Зная, что братец Георг, всю жизнь виляющий задом, в очередной раз связался с Ланкастерами и, мало того, тоже состоит на пенсионе у Паука, она через свою статс-даму запустила дезинформацию о том, что Мергерит привезла неопровержимые доказательства государственной измены — его и его подельников. И вот эти доказательства завтра будут пущены в ход. После этого оставалось только ждать и тщательно фиксировать, кто из правящего кабинета поддержит Ланкастеров и Георга. И сработало; причем наряду с этим вскрылся обширный заговор.
— И кто еще, помимо Георга?.. — шепнул я на ухо Мергерит и слегка прижал ее к себе.
— Сэр Джоп Хауэрд, первый лорд Хауэрд, и сэр Томас Монтгомери, герцог Норфолк, а также сэр Генри Стаффорд, герцог Бекингем... — с готовностью ответила Мегг. — Ну и персоны помельче. Остальные, даже уличенные мздоимцы, открестились от мятежника.
— А ваш брат Ричард, герцог Глостер? — на всякий случай поинтересовался я. В памяти мелькнуло, что вот этот горбун сыграл какую-то роль в истории Британии.
— Остался верен государю. Он сейчас на границе с Шотландией. Мы победили, Жан.
— Мы?
— Да! Именно «мы»! — уверенно заявила герцогиня. — Без вас, Жан, у меня ничего не получилось бы. Корона Англии умеет быть признательной и отблагодарит вас. А я... — Мегги счастливо прижалась к моей груди, — а я...
Скрипнула дверь, в проеме показалась голова Анны де Стутевилл и возбужденно выкрикнула:
— Ой!.. Его величество пожаловал!
Ну-ну... кажись, грядет раздача слонов...
Итак... Эдуард IV Плантагенет, кинг Англии, собственной персоной. Невысокий коренастый мужичок, похожий своей хитроватой мордой на здорово пьющего сельского бухгалтера. Разное про него говорят, больше хают за слабость и чрезмерную склонность к женскому полу, но как по мне — почти всегда врут. Хитрый
