— Тише-тише, милый, тише, — мягко успокаивает Хелен. — Все хорошо, все хорошо…
— Пожалуйста, приятель, давай вернемся в дом, — взмаливается Анна, немного поправив Питеру волосы. — Ты переоденешься в сухую одежду, мы укутаем тебя одеялом, сделаем горячий сладкий чай, отведем в комнату, ты отдохнешь как следует…
— Оставьте меня… — рыдает Питер, не поднимая голову. — Прошу, оставьте меня одного… Пожалуйста…
— В глубине души ты этого не хочешь, — уверенно говорит Наталия. — Не хочешь, чтобы мы тебя бросали. И мы не бросим, обещаю. От нас предательства можешь не ждать.
— Вы тоже меня предадите! Как и все! Как и те, кому я пытался довериться!
— Будем умирать, но ни за что не предадим свою семью и своих друзей, — гордо приподнимает голову Анна. — Даже под прицелом пистолета мы будем стоять на своем.
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Сэмми не даст нам соврать! Он может подтвердить, что мы говорим правду.
— Я не хочу никого видеть… — низким дрожащим голосом отвечает Питер. — Не хочу ни с кем говорить… Я устал… Устал от этой жизни… Ото всего устал… Ничего не хочу! Ничего! Ничего! Мне все надоело! Отстаньте от меня все! Дайте спокойно умереть! Пожалуйста! Я больше так не могу! Я устал! Ничего не хочу! Не хочу! Не хочу!
Хелен еще крепче обнимает безутешно рыдающего Питера, который в какой-то момент издает душераздирающий крик одновременно со вспышкой молнии и раскатом грома, что буквально символизируют его нынешнее состояние. Девушки едва сдерживают слезы, не зная, что им делать и как убедить парня пойти с ними и не отказываться от помощи. Песик Сэмми также выглядит несчастным, пока всем тельцем прижимается к промокшему, дрожащему и такому холодному возлюбленному своей хозяйки, на объятия которой Роуз никак не отвечает, хотя и не отталкивает ее от себя.
А пока такие же замершие и дрожащие девушки пытаются утешить своего друга крепкими объятиями и мягкими прикосновениями, в какой-то момент они все слышат громкие, высокие от волнения мужские голоса, что раздаются где-то очень-очень далеко. Если поначалу никто не может ничего разобрать, то вскоре им становится понятно, что Даниэль, Эдвард и Терренс находятся где-то неподалеку и ищут их, судя по тому, как они зовут и парня, и девушек:
— Питер! Девчонки! Где вы? Отзовитесь! Кто-нибудь!
— Ракель! Подай голос!
— Наталия! Не заставляй меня переживать!
— Анна! Пожалуйста, отзовись!
— Пи-и-и-итер! Скажи что-нибудь! Пожалуйста!
— Кто-нибудь! Отзовитесь!
43.7
Услышав знакомые голоса, Ракель, Хелен, Анна и Наталия слегка хмурится и переглядываются между собой, а Сэмми негромко лает.
— О, смотрите-ка, не уж-то у этих придурков совесть проснулась? — хмуро бросает Ракель.
— Или не хотят быть плохими в наших глазах и думают, что смогут загладить вину, если будут делать вид, что им не плевать, — предполагает Наталия.
— Ничего, пусть побегают, — уверенно отвечает Анна. — Помучаются. Проветрят немного голову. Не будем окликаться.
— Нет, идите к ним, — низким дрожащим голосом просит Питер, все еще держа голову склоненной между коленями. — Не заставляйте их переживать. Иначе они сами замерзнут и простудятся. И будут обвинять меня, если с вами что-то случится. За вас парни мне голову с плеч снимут.
— Только если ты пойдешь с нами! — восклицает Хелен.
— Нет, я с вами не пойду.
— Мы тебя здесь не оставим! Я тебя не брошу!
— Забей, Хелен. Не надо за меня переживать.
— Питер, пожалуйста!
— Уходи… Ради меня… Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… Вернись в дом и сиди там, пока ураган не кончится.
— Нет! — вскрикивает Хелен. — Если ты не пойдешь, я буду сидеть с тобой! Я никуда не пойду, слышишь! Никуда!
— Пожалуйста, милая…
— Мы будем вместе до самого конца! — Хелен берет Питера за руку. — Я тебя не брошу! И не позволю тебе натворить глупостей! Не потеряю человека, который так много для меня значит.
— Прости, что так подвел тебя… Но я не могу… Я не выдержу… Это слишком сложно для меня…
— Вместе мы со всеми справимся, я тебе обещаю. Все будет хорошо. Я сделаю все для того, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Все ради этого отдам.
— Ты сделала максимум того, что могла. А выше головы уже не прыгнешь. Раз не смогла помочь мне сейчас, значит, у тебя уже не получится.
— Я не сдамся! Не сдамся на полпути! Мы справимся с этим! Вместе нам все будет под силу!
— Уходи… Пожалуйста…
— Нет! Мы будем вместе до самого конца!
— Раз я не нужен этому миру, то и он мне не нужен. Раз он хочет от меня избавиться, я отдамся в руки своей судьбе. Этому миру суждено превратить меня в пепел. И он это почти сделал.
— Если в этом мире есть хоть один человек, которому ты нужен, значит, твое существование в нем не бессмысленно. Значит, кто-то просыпается с улыбкой на лице, вспоминая о тебе. О том, кто имеет для него огромное значение.
— Пожалуйста, хватит тратить время… Я не хочу…
— Не отталкивай меня, Питер, я тебя умоляю… — не сдерживает слезы Хелен. — Ты же знаешь, что я не смогу без тебя жить. Ты смысл моей жизни. Мы… Мы созданы друг для друга. Мы должны быть вместе!
— Парней на свете много. Ты найдешь кого-то получше. Кто не будет каким-то жалким уродом с кучей психологических проблем.
— На кой черт мне другие парни, когда я люблю только тебя? — взрывается Хелен. — ТОЛЬКО ТЕБЯ! Слышишь, ТЕБЯ!
Тут снова раздаются голоса Эдварда, Терренса и Даниэля, что по-прежнему находятся далеко отсюда:
— Питер! Питер! Хелен! Анна! Ракель! Наталия! Кто-нибудь! Отзовитесь! Пожалуйста, приятель! Пожалуйста, девчонки! Пожа-а-а-а-алуйста-а-аа!
— Идите, девчонки, идите, — без эмоций говорит Питер. — Вон они как волнуются. Не сводите их с ума.
— Они и тебя ищут! — замечает Анна. — Слышишь, как они кричат?!
— Наверное, до них наконец-то дошло, в какую беду ты мог попасть, и они решили хотя бы сейчас забыть обо всех обидах, — предполагает Ракель. — Дошло до них кое-что после того как мы прочитали им нотацию.
— Ага, а потом вернется все на круги своя?! — раздражается Питер. — Потом они снова объявят мне бойкот и будут игнорировать!
— Пожалуйста, приятель, скажи хоть слово! — раздается высокий, громкий и не на шутку взволнованный голос Даниэля. — Высунись! Покажись! Мы не можем тебя потерять!
— Давай поговорим, Питер! — восклицает Эдвард. — Не убегай от нас! Мы еще можем все обсудить!
— Мы готовы принять твои извинения! — дает понять Терренс. — Правда, чувак! Мы тебе не врем! Если ты позволишь нам тебя найти, обещаю, мы все забудем. Мы не будем возвращаться к тому, что было. Все будет как раньше!
— Не позволяй нам тебя потерять, брат, мы этого не хотим! — добавляет Даниэль. — Несмотря ни на что, ты все еще многое для нас значит.
— Пи-и-и-итер! — одновременно издает душераздирающий крик Эдвард, Даниэль и Терренс. — Ты где?
Сэмми сначала жалобно скулит, а затем негромко подает голос и переводит взгляд на девушек, словно умоляя их дать парням знать, где их искать.
— Трудно сказать, но по мне звучит искренне, — подмечает Анна.
— Ну что, дадим знак? — спрашивает Наталия. — Или этого мало? Пусть еще побегают?
— Ладно, давайте отзовемся, — спокойно говорит Ракель. — А то еще и у них будут нервные срывы. Мы со всеми ими точно не справимся.
— Сэмми, беги к ребятам и покажи дорогу сюда, — просит Хелен. — Сможешь их отыскать?
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Давай, мальчик мой, приведи их сюда! Скорее!
— Только будь очень осторожен! — взмаливается Наталия. — Не поранься и не свались никуда.
— Беги, Сэмми, быстрее! — поторапливает Ракель.
Обрадованный Сэмми снова громко лает, резко срывается с места и пулей начинает бежать в том направлении, откуда снова раздаются душераздирающие крики Терренса, Даниэля и Эдварда, бегающие из стороны в сторону, безуспешно пытающиеся найти хоть какие-то намеки на присутствие девушек или Питера и потихоньку теряющие надежду обнаружить их в такое темное время суток, да в такую погоду.
