— Эй, уберите… — сильно морщится Наталия, прикрыв глаза рукой, когда ей в лицо светит яркий свет от фонаря.
— Ребята, хвала небесам, мы вас нашли! — с облегчением резко выдыхает Эдвард.
— Вы все целы? — проявляет беспокойство Даниэль. — Все живы? Никто не ранен?
— Что, совесть наконец-то проснулась? — скрещивает руки на груди Анна. — Пораскинули немного мозгами и поняли, во что вляпались?
— Ага, решили поиграть в героев и сделать вид, будто их волнует сложившаяся ситуация, — хмуро бросает Ракель.
— Нашли время язвить! — резко отрезает Терренс. — Ну-ка быстро все поднимайтесь! Мы сейчас же уходим отсюда!
— Делайте что хотите, но без него мы не уйдем! — решительно заявляет Хелен, приобнимая Питера за плечи. — По крайней мере меня вы точно с места не сдвинете.
— Это касается всех вас, и Питера тоже, — уверенно говорит Даниэль. — Вы все сейчас же встаете и идете с нами.
— Давайте-давайте, народ, подъем! — хлопает в ладони Эдвард. — В ритме вальса! Вперед! Поднимаемся!
— Твою мать, вы все простудиться что ли хотите? — возмущается Терренс. — На улице холодища, а вы без капюшонов ходите! И куртки нараспашку! Ну-ка быстро встали и пошли!
— Давай, Питер, вставай, — мягко произносит Хелен. — Вставай, мой хороший, я тебя очень прошу. Пошли с нами…
— Нет! — решительно отрезает Питер, даже не поднимая голову и все еще держа ее между ног. — Я остаюсь здесь!
— Не глупи, Роуз, отрывай задницу от земли добровольно! — требует Даниэль. — А иначе клянусь, я сделаю это сам. И мне по хер, хочешь ты того или нет!
— Уходите! Все уходите! Я не хочу никого видеть! Оставьте меня одного!
— Ну реально, блондин, хватит заниматься глупостями, — уверенно говорит Терренс и опускается на корточки перед Питером, пока Даниэль и Эдвард следуют его примеру. — Сейчас же вставай и пошли с нами!
— Я же сказал, что НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЙДУ! — со слезами на глазах вскрикивает Питер. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!
— Включи мозги, дурень! — восклицает Эдвард. — Заболеть что ли хочешь? Или и вовсе сдохнуть?
— Твою мать, да он весь ледяной! — приходит в ужас Даниэль, дотронувшись до предплечья Питера. — Как будто только зашел в дом после экстремального мороза.
— Слышь, полоумный, ты реально хочешь копыта откинуть? — отчитывает Терренс после того, как и сам прикасается к ледяной руке Питера. — Мало того, что мокрый сидишь, так еще и холодный! Всего один шаг – и ты, сука, лежишь в больнице с воспалением легких!
— Какое вам всем, блять, дело? — огрызается Питер и с дрожью во всем теле громко шмыгает носом. — Это МОЯ жизнь! Вам-то что до нее? Я САМ МОГУ РЕШАТЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ!
— Так, все, ничего не хотим слышать! — резко отрезает Эдвард. — Ну-ка быстро встал и пошел с нами!
— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ВСЕ! — одергивает плечо Питер, когда парни пытаются взять его под руки. — УХОДИТЕ! УХОДИТЕ! Я НЕ ХОЧУ НИКОГО ВИДЕТЬ!
— Пожалуйста, Питер, я тебя очень прошу, пойдем с нами, — со слезами на глазах взмаливается Хелен, поглаживая предплечье Питера. — Прошу тебя, дорогой, давай вернемся в дом. Пожалуйста, милый, пожалуйста…
— А-а-а, пожалуйста, оставьте меня, я вас по-человечески прошу! ПОЖАЛУЙСТА! ЧЕГО ВЫ ПРИСТАЛИ КО МНЕ? НА ЧТО, СУКА, НАДЕЙТЕСЬ?
Сэмми разок тихонько лает и жалобно скулит, лапкой дотрагиваясь до руки Питера, который даже и не думает поднимать голову и на кого-то смотреть.
— Пожалуйста, Питер, доверься нам! — с грустью во взгляде взмаливается Анна. — Мы хотим тебе помочь. Никто не желает тебе ничего плохого.
— Мне не нужна ничья помощь! — рыдает Питер. — Мне НИКТО не нужен! Я просто хочу СДОХНУТЬ!
— Любую проблему можно решить, если захотеть, — мягко отмечает Ракель. — Нет совершенно безнадежных ситуаций. Есть лишь нежелание искать решение.
— А какое решение может быть в моей ситуации? — Питер резко поднимает голову и переводит слезный взгляд на Ракель. — КАКОЕ? СКАЖИ МНЕ! Как мне, сука, быть? КАК?
— Вместе мы найдем решение! — восклицает Наталия. — Только не надо от нас отворачиваться. Не делай вид, будто ты правда хочешь остаться один. Потому что ты этого не хочешь.
— Я всегда был один! ВСЕГДА! НИКТО мне не помогал! НИКТО не слушал! Все посылали меня на хер! Искать решение всех моих проблем надо было РАНЬШЕ! А НЕ СЕЙЧАС! УЖЕ ПОЗДНО! СЛИШКОМ ПОЗДНО! УЖЕ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТЬ!
— Просто прекрати выкобениваться и признай уже, что тебе нужна помощь! — громко и решительно отвечает Даниэль. — Если хочешь, сука, жить, ХВАТИТ ВСЕХ ОТВЕРГАТЬ!
— Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ! НЕ ХОЧУ! НИКОГДА не хотел! Но кому-то явно нравится меня доканывать, раз меня возвращают в мир живых. СНОВА И СНОВА! Я хотел сдохнуть с самого детства, но я, блять, как сраный котяра, у которого целая куча жизней. КОТОРОГО И ПАЛКОЙ НЕ ПЕРЕШИБЕШЬ! Не потому, что он везучий! А потому, что кому-то НРАВИТСЯ ВИДЕТЬ ЕГО СТРАДАНИЯ! Нравится, когда он слаб и уязвим. Когда бьется в истерике. Когда ВСЕ ИСПОЛЬЗУЮТ ЕГО, ЧТОБЫ ВЫМЕСТИ НА НЕМ НЕНАВИСТЬ! КОГДА ЕМУ НЕКУДА БЕЖАТЬ И НЕ У КОГО ПРОСИТЬ ПОМОЩИ!
— То было раньше, а сейчас ты живешь в настоящем! — отмечает Эдвард. — И в настоящем все совсем иначе.
— ЧТО ИНАЧЕ? НИЧЕГО не изменилось! Я все такой же одинокий! Такой же слабый! ТАКОЙ ЖЕ ИЗГОЙ! НИЧЕГО НЕ ПОМЕНЯЛОСЬ!
— Потому что ты позволяешь себе быть таким! — восклицает Терренс. — Ты не хочешь решать проблему. Ты живешь с ней уже хер знает сколько. Вечно все скрываешь, держишь в себе, замыкаешься… А потом до того себя доканываешь, что начинаешь, сука, психовать, бросаться на всех подряд и драть глотку! Отыгрываешься на невинных людях и делаешь их виновниками того, что с тобой происходит. Хотя в большей части проблем виноват ты сам.
— Я ЗНАЮ! — взрывается Питер. — Я ВСЕ ЗНАЮ!
— Так возьми себя, блять, в руки и начни делать ХОТЬ ЧТО-ТО! — грубо требует Даниэль. — ХВАТИТ ВЕСТИ СЕБЯ КАК РЕБЕНОК! БУДЬ, БЛЯТЬ, МУЖИКОМ!
— Я И ЕСТЬ РЕБЕНОК! Ребенок, которого с самого начала все ненавидели! Который ЗНАТЬ НЕ ЗНАЛ, ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО!
— У нас тоже бывали трудные моменты в жизни! Немало, к твоему сведению. Но мы не вели себя так, как ты. Мы не винили в этом всех подряд. Не срывались на тех, кто этого не заслуживает. Не отталкивали от себя тех, кто приходил к нам с добрыми намерениями. Мы не поворачивались к миру задницей.
— ВЫ НИЧЕГО ОБО МНЕ НЕ ЗНАЙТЕ! — задыхаясь от слез и нехватки воздуха, вскрикивает Питер. — Не знайте, через что мне приходиться проходить! Не знайте, какие боль и унижения я пережил! Не знайте, ПОЧЕМУ этот мир стал моим врагом. ПОЧЕМУ я ни от кого не жду ничего хорошего. ПОЧЕМУ думаю, что уж лучше буду всю жизнь один, чем снова и снова переживать предательство.
— Ну так расскажи! — разводит руками Терренс. — Давай, расскажи нам, что ты пережил. Из-за чего ты отвергаешь даже тех, кто готов делать для тебя хоть что-то.
— Отстаньте от меня все… Оставьте меня… Проваливайте… — Питер крепко хватается пальцами за волосы и больно их оттягивает, окидывая всех красными, опухшими и мокрыми от слез глазами. — ВАЛИТЕ ВСЕ НА ХЕР! Я НИКОГО НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ! НИКОГО НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ! ДАЙТЕ МНЕ, БЛЯТЬ, СПОКОЙНО СДОХНУТЬ! ХВАТИТ МНЕ МЕШАТЬ!
— Мы со всем справимся, дорогой, — дрожащим голосом клянется Хелен, поглаживая Питера по голове. — Вместе мы все исправим. Только позволь нам помочь. Позволь быть рядом, чтобы облегчить твое состояние.
— Да чем вы мне поможете? ЧЕМ? ПОЗДНО! Поздно помогать и что-то менять! Все уже было давно сделано! Прошло ахереть сколько времени! УЖЕ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТЬ! Я ОБРЕЧЕН ВЕЧНО СТРАДАТЬ!
— Менять свою жизнь никогда не поздно, — заявляет Даниэль. — Если не сдаваться и сильно хотеть, то можно исправить даже то, что кажется совсем уж безнадежным. Пусть пройдет хоть десять лет, хоть двадцать – если такова судьба, значит, она даст шанс все наладить.
— Полный бред! Моя судьба – СТРАДАТЬ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ! БЕЗ ПРАВА НА ШАНСЫ! Сделаю что-то раз – ВСЕ! Потом я уже НИЧЕГО не смогу исправить! Буду всю жизнь жить и мучиться!
