в плечо, на что Крыса закатил глаза, а Айша вежливо отвела взгляд. По мнению Праэс, заострять внимание на проявлении эмоций у других было невежливо, если только вы не были с ними достаточно близки и не находились за закрытыми дверями. Мастерящая смотрела на нас, как на какую-то странную химеру, озадаченная, как никогда. Гоблинское представление о романтике, как я его поняла, довольно сильно отличалось от человеческого.
— Ладно, с первой проблемой разобрались, — сказала я. — Крыса.
— А вы разве закончили? — спросил тагреб. — Это просто становилось интересным.
Сразу после этого его губы сжались, проглотив всхлип, а Айша улыбнулась, я заподозрила, что он выйдет из комнаты прихрамывая, когда мы действительно закончим. Бастард закашлялся.
— Я разместил людей на нижних ступенях двух главных Тёмных Гильдий, — сказал он.
В то время как, по-видимому, существовало довольно много мелких преступных объединений, которые называли себя гильдиями, в Кэллоу было только три, которые действительно заслуживали этого названия. Убийцы, Воры и Контрабандисты. Воры были теми, кто пережил Завоевание наименее пострадавшими, и первыми заключили сделку с Блэком. Их деятельность была негласно разрешена до тех пор, пока она не угрожала интересам Праэс, в обмен на несколько уступок — единственной действительно важной из них было информирование о любой группе сопротивления, с которой они сталкивались. Неудивительно, что моему учителю никто из них на самом деле не бросал вызов за те два десятилетия, что он руководил Кэллоу. У него действительно были глаза повсюду, не так ли?
Вторая гильдия, Контрабандисты, не осталась невредимой. Не потому, что Башня закрутила гайки, по крайней мере, не в обычном смысле. До Завоевания они сколотили состояние на импорте предметов роскоши Праэс, но их роль посредников стала ненужной, когда открылись настоящие торговые пути. Что еще хуже, довольно много наркотиков и веществ, которые были запрещены в Королевстве, больше не имели ограничений под властью Праэс. После нескольких лет застоя им удалось найти нишу в импорте иностранных предметов роскоши через Меркантис, обходя тарифы — в конце концов, Васалити больше не патрулировался военными баржами. Их последующие попытки доставить оружие в Кэллоу были встречены убийством половины их руководства, и они приняли это предупреждение близко к сердцу. В итоге они ограничили свою деятельность тем, что не привлекло бы внимания Блэка, предложив долю своей прибыли в качестве покаяния. Тем не менее, они были бледной тенью того, чем были раньше — безусловно, самой слабой из трех гильдий.
Убийцы оказались на промежуточной позиции между этими двумя, неискалеченными и в значительной степени нетронутыми. Их более патриотичные элементы были зачищены Именованными, которые служили примером профессии убийц. Остались только закалённые профессионалы. Те без колебаний сотрудничали с Башней и даже с некоторыми имперскими губернаторами, хотя убийство Праэс без неофициальной санкции было запрещено. Хотя Гильдия убийц и не была такой многочисленной и укоренившейся, как до Завоевания, она комфортно освоилась со своей новой ролью. Они, во всяком случае, процветали под властью чиновников, происходящих из культуры, где их ремесло не только принималось, но и пользовалось некоторым уважением. В конце концов, немногие дворяне Королевства когда-либо нанимали Тёмную Гильдию для работы, но Праэс были не прочь нанять местных талантов, когда привлечение собственных специалистов было бы слишком дорого.
— Проникнуть к контрабандистам было достаточно легко, поскольку в прошлом я имел с ними косвенные дела, — сказал Крыса, вытряхивая меня из моих мыслей. — Что касается Воров, то попасть туда можно, но для того, чтобы подняться по карьерной лестнице, потребуются годы. Они, как правило, действуют в местных ячейках.
— Ты не смог найти никого из Убийц? — спросила я.
Красивый тагреб покачал головой.
— Они набирают только по приглашению, — сказал он мне. — В основном осужденные за убийства, которых добывают, похищая их из тюрьмы перед тем, как тех повесят.
Я издала понимающий звук. Это затруднило бы проникновение кого-либо внутрь. Если Блэку и удалось совершить этот подвиг, он никогда мне об этом не говорил.
— Что-нибудь из этого уже получилось? — спросила я.
— Ничего особо полезного, хотя одна деталь действительно выделяется, — размышлял Крыса. — В Гильдии Воров недавно сменилось руководство. Их Король воров был свергнут.
— Война теней по всему Кэллоу была бы замечена, — сказал Хакрам.
— Это происходит по-другому, — сказал Трибун Снабжения, качая головой. — Главный — это тот, кто владеет причудливой воровской короной. Любой член гильдии может попытаться украсть ее.
Я вскинула бровь. Это казалось ужасным способом управлять организацией, учитывая, что любой, кто близок к гильдмастеру, испытал бы искушение украсть её. Кроме того, всё, что требовалось, — это чтобы однажды повезло идиоту, и у вас был бы дурак у руля. Айша издала одобрительный звук, и я взглянула на неё. Ах, конечно, она считала такое положение вещей правильным. Праэс был основан в основном на том же принципе, только с большим количеством убийств и демонов.
— Не спускай с них глаз, — наконец сказала я. — Я хочу знать, где они находятся, когда мы двинемся на Ассасинов.
Крыса кивнул.
— Кстати, — сказал он, — я узнал то, что ты хотела. У них нет никакого, даже малого, присутствия в Марчфорде.
— Ну, наконец-то хоть что-то обнадёживающее, — пробормотала я. — Есть идеи, почему?
— Графиня Марчфорд глубоко ненавидела их, — сказала Айша. — Она выгнала их из города через несколько лет после Завоевания, после того, как они убили её мужа и маленького сына.
Я заинтересованно наклонилась вперед:
— Как?
— Она сожгла весь городской квартал, из которого они действовали, — мрачно сказал мне Крыса. — Любого, кто выполз из пепла, вытащили и четвертовали на общественной площади.
Что ж. Не совсем то, что я могла бы воспроизвести во всём Кэллоу. Хотя, я всё же осталась впечатлённой, каким бы ужасающим ни был этот метод, — Элизабет Тэлбот была не из тех, кто валяет дурака, когда берётся за дело. Герцогу Льесу не было никакого дела до трона, но графиня Марчфорд стала бы королевой, которая заняла бы больше страницы в хрониках. И там о ней было бы написано не только хорошее, но, дьявол подери, кто я такая, чтобы бросать камни?
— Моя очередь? — нетерпеливо спросила Мастерящая.
Я посмотрела на двух тагребов, но ни одному из них нечего было добавить.
— Хорошо, — пробормотала гоблин, затем выпрямилась на своем сиденье. — Леди Обретённая из Марчфорда, я принесла предложение
