разбираться, — приказала я и вздохнула: — Принятие желаемого за действительное не сделает это реальностью.
Парень из племени тагреба поднял бровь.
— Что ж, — сказал он, — если вы верите некоторым историям…
Я посмотрела на Айшу.
— Для него ты будешь заполнять бланки, верно?
— Они уже заполнены на всякий случай, — без промедления ответила Штабная Трибуна.
— Защита — это всё прекрасно и замечательно, — проворчал Наук. — Но из-за стен войны не выиграть.
— Я не могу послать разведчиков в Аркадию, легат, — проворчала Адская Гончая. — Не с такой задержкой во времени: доставка информации приведет лишь к тому, что они погибнут или собранная информация окажется бесполезной.
— Так не отправляй разведчиков, — сказал большой орк, оскалив зубы. — Пошли армию. У нас случайно завалялась одна из таких.
— На данный момент мы недостаточно знаем, чтобы взять на себя такой груз, — сказала я. — Насколько нам известно, это вообще может быть незначительным инцидентом, который никогда не обострится.
За столом на несколько ударов сердца воцарилось молчание. Хакрам первым хихикнул, и это прорвало плотину. Смех разнёсся по комнате, затихая через какое-то время.
— Я поговорю с Подмастерьем, посмотрим, что он знает, — сказала я, всё ещё улыбаясь. — Что-нибудь ещё срочное?
— Касающееся Легиона — нет, — ответила Верес, и на этом всё закончилось.
Мы как следует набросились на еду, и я позволила возобновившимся звукам болтовни захлестнуть меня. Мне подумалось, что хорошо быть дома.
Том III / 004 : События
— Гадюка, укусившая матрону, умирает отравленной. — Тагребская поговорка
После того, как стол был убран, большинство моих офицеров ушли, у них были обязанности, которые нужно было выполнять. Хотя Верес не держала легион в режиме военного положения, в настоящем запросы легиона, по сравнению с мирным временем, возросли, особенно с учётом зарождающегося портала в Аркадию, нуждающегося в гарнизоне, — что подтверждалось притоком новобранцев в Пятнадцатый. Из тех четверых, которые оставались сидеть за столом, пока слуги разносили вино, только двое были обычными завсегдатаями на этих небольших собраниях. Крыса и Айша, через его связи в преступном мире и её родственников из знати, эффективно управляли тем, что считалось моей сетью информаторов. На мой взгляд, они преуспели, но им пришлось столкнуться с мастерами шпионажа, у которых были десятилетия, чтобы внедрить своих людей, или которые унаследовали сеть информаторов от своих предшественников. Шпионы были одной из самых ценных составляющих дворянского наследства в Пустошах.
Мастерящая, с другой стороны, была редкостью. Как из-за того, что она не интересовалась этими вещами, так и потому, что ей редко было что предложить. То, что она осталась здесь, удивило бы меня, если бы я не вспомнила предупреждение Императрицы: мне собиралась сделать предложение Матрона племени Высокого Хребта. Мать Мастерящей, предположительно не поддерживающая с ней связь. Я мало что знала об их семейной ситуации, если не считать заверений, которые я получила, что наличие Мастерящей в Пятнадцатом не означает, что Матрона будет стремиться вонзить нож мне в спину. Разбойник, обычно рьяно жаждущий посплетничать, был молчалив, когда я заговорила об этом: гоблины всегда смыкали ряды в тот момент, когда вы пытались вызнать что-либо о том, что происходило внутри Серых Гнездилищ. Тем не менее, я могла догадаться о причине их разлада — открытое и яростное отвращение Мастерящей к политике не могло быть хорошо воспринято на родине, как и её отсутствие интереса ко всему, что не связано с созданием новых и улучшенных способов убийства людей.
Килиан был рядом чаще, как мой Старший Маг. Поскольку он вмешивася во всё, начиная от нашей магической защиты и заканчивая настройкой каналов прорицания, его помощь иногда приходилась кстати. А поскольку Подмастерье в последнее время всё чаще отсиживался в своей башне, он служил нашим экспертом по сверхъестественному, когда его не было рядом. Я должна была признать, что его знания были далеко не такими обширными, но он не зря занимал высокие места на курсах магов Военного Колледжа. Там, где у Масего было бы индивидуальное решение любой проблемы, с которой мы сталкивались, Килиан просто прорывался сквозь препятствия с помощью групповых ритуалов и повторяющихся заклинаний. Может быть, менее элегантно, но я не хотела, чтобы мой легион когда-нибудь стал слишком зависимым от Подмастерья. Когда дело доходило до драк, он чаще всего был рядом со мной, и не годилось, чтобы мои маги становились неэффективными в его отсутствие. По этой же причине и мой учитель использовал Чернокнижника в качестве боевого актива самостоятельно, а не как лидера других магов.
Таким образом, нас в комнате было шестеро, если считать Хакрама и меня. Конечно о присутствии на собраниях Адъютанта никто никогда не спорил: без него я была, как без рук. За последний год я заметила, что Хакрам редко выступал на собраниях, если только не хотел прояснить какой-то вопрос в мою пользу, и не часто высказывал своё собственное мнение. Иногда он потом делал это наедине, но чаще всего просто молчал. Хакрам слушал и ждал, и когда я приходила к какому-то решению, он превращал это в план действий. Мне было легко полагаться на него, поскольку я знала, что у него нет цели — скрытой или нет, — к которой он стремится. Наверное, единственный из всех, кого я знала.
Я приняла чашу летнего вина Вейла, налитого Крысой из графина, позволив себе насладиться вкусом. По правде говоря, было ещё рановато, но мне, черт возьми, нужно было выпить, если мы собирались поговорить о том беспорядке, который сейчас представлял собой Марчфорд.
— Итак, что у вас есть для меня, — подсказала я.
Два тагреба обменялись взглядами. Несмотря на то, что их отношения, по-видимому, распались годы назад, они действительно довольно хорошо ладили. Крыса наклонил голову, и Айша прочистила горло.
— Беспорядки в Пустошах продолжаются, — выдала Штабная Трибуна. — Массовые дезертирства, начатые Верховной Леди Аксума, хотя и стали реже, но ещё не закончились.
Я усмехнулась. У меня всегда поднималось настроение, когда я слышала о том, что Старой Крови достается по заслугам. Вскоре после того, как я вымогала у трёх высших дворян поддержку создания Правящего Совета, один из них официально вышел из состава Старой Крови. Верховная Леди Абреха из Аксума, кудахчущая старая летучая мышь, которая радостно предала своих собратьев как только ветер переменился. Хотя она и не присоединилась ни к лоялистам, ни к фракции
