Я уже давно поняла, что хозяйка магического леса ничего просто так не делает, но за подарок мысленно её благодарила. За жизнь любимого человека — мужа, сына или родителя — не задумываясь, отдам и память, и молодость.
****
Оставшееся время до деревни я ехала молча, хотя в пути по объездной дороге, широкой, предназначенной для карет, ехали не больше часа. По прямой да на лошади за полчаса можно было домчаться.
И только выйдя из кареты я, наконец улыбнулась. Когда приезжала в прошлый раз сюда, мы с Константином Силовичем только обсуждали, что где будет располагаться.
– Ольга Ивановна, – ко мне подошёл Константин и, улыбнувшись, произнёс: – А я говорил, что раньше вас прибуду.
– Так вы на лошади, а я в карете, – дети хлопали в ладоши и обсуждали, что будут делать в первую очередь.
– Купим петушков на палочке, шарики воздушные и займём очередь на карусель, – властно распорядилась Анастасия, не дав Коле и слова вставить.
– Коленька, угости обязательно даму вон той сладкой ватой, – я была удивлена, что в этом мире умели её делать. В ладонь мальчика аккуратно вложила несколько монет. – Спрячь их в кармашек.
– Госпожа, не стоит детей баловать, – произнесла строгая фрау Марта.
– А когда их баловать, если не в праздник? – улыбнувшись, тихо произнесла: – Фрау, оставьте детей на час мне и пройдитесь по лавкам, сегодня всё должно продаваться со скидкой, такое было условие присутствия на ярмарке.
– Раз вы позволяете, – Марта с благодарностью присела. – Анастасия, ровно через час я вас найду. Молодая госпожа, от Ольги Ивановны не отходи.
– Не беспокойтесь, Марта, я за ними присмотрю, – произнесла Клара, посматривая на воздушную сладкую вату.
Посмотрев на удаляющуюся прямую спину гувернантки, я хлопнула в ладоши и пригласила всех за сладостями.
– Мне, пожалуйста, две сладких ваты, – Николай протянул деньги. – Одну цветочком, а другую шаром, – получив лакомство, молодой кавалер преподнёс сладкий цветок Насте.
– Благодарю, Николай, – важно ответила та, принимая угощение.
Через десять минут в их руках были петушки и воздушные шары.
Площадь быстро заполнялась. Кто-то из гостей сразу шёл по лавкам, а кто-то остался ждать напутственных слов хозяйки.
Поднималась на помост, ноги дрожали, тёплая ручка Анастасии лежала в моей ладони. Она пожелала сопровождать меня.
Плохо помню, что говорила, но, кажется, благодарила всех присутствующих, желала всем доброго дня и удачных покупок, а также найти пару и развлечься. Может, что и лишнее ляпнула, но как только все услышали, что в конце будут танцы, а молодому человеку и девушке, которые с позволения родителей создадут пару, обещан подарок, поднялся такой гвалт, а затем шквал аплодисментов, что я аж растерялась.
Моё место на сцене занял приглашённый Константином развлекальщик, по-нашему, конферансье.
Проводились конкурсы, между ними выступали клоуны, акробаты, силачи. Чуть подальше от площади оборудовали ринг с трибунами, на котором каждый желающий мог показать свою силушку.
На входе всем детишкам раздавали сладкое угощения. Карусели, качели, украшенные попонами лошади не простаивали ни минуты. Визга была много.
Настенька с Колей прокатились на карусели один раз и тут же, состроив умилительные мордочки, заняли очередь вновь.
– Ольга Ивановна, как мы рады вас тут увидеть! Не ожидали такого размаха, праздник выше всяких похвал, не каждый помещик может себе такое позволить. А что же вы не приехали к нам на чаепитие? – передо мной стояли две подружки, что помешали мне обедать несколько дней назад. Говорила Татьяна Константиновна.
– Добрый день, дамы, – в ответ улыбнулась и порадовалась, что мы на улице. Невозможный аромат духов не так бил по носу. – Вся в заботах, такой праздник, как белка в колесе. Надеюсь, чаепитие прошло в позитивном ключе?
– О, да, мы мило беседовали, пили чай, вышивали, время пролетело незаметно, – заулыбалась Марина Леонидовна.
– Гуляйте, развлекайтесь, вечером будут яркие разноцветные огни в небо запускать. Я тут с детьми, сами понимаете, не смогу составить вам компанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Женщины перевели взгляд на улыбающихся деток и согласились со мной.
– Ольга Ивановна, можно вас на одно слово? – решилась Татьяна Константиновна, беря меня под локоток. Её подруга тактично отошла в сторону.
– Слушаю вас, – произнесла я, хотя слушать совсем не хотелось.
– Мой вопрос очень деликатного свойства, даже щекотливого, – зашептала девушка, краснея.
– Задавайте, если смогу, то отвечу, – мысли были две: или девушка хочет денег попросить, или насчёт мужчины.
– Ольга Ивановна, вы, наверное, заметили при первой встрече, что я влюблена в господина Колокольникова?! – полуутвердительно спросила стоящая напротив дама.
Молча пришлось кивнуть.
– Я не понимаю. К чему вы клоните?
– Ольга Ивановна, всё вы понимаете, – усмехнулась она. – Вы вдова и не можете интересовать такого видного мужчину, разве что только из-за денег. Но он и сам не беден. Имейте совесть, вы уже побывали замужем, а я ещё нет. Не вставайте между мной и господином судьёй. Я его люблю, – в её глазах горел расчёт, но никак не любовь.
– Нужен ли вам такой мужчина, который ведётся на деньги вдовы? – усмехнулась я в ответ.
– Ох, голубушка, – перешла на неофициальный тон собеседница, видя, что я не вспылила. – Мужчины очень слабы, и золото иногда может затуманить разум. Пообещайте мне, что при следующей встрече вы откажете Алексею Аркадьевичу. Дайте ему понять, что вы не рассматриваете его ухаживания всерьёз и ему нужно обратить свой взор на ближайшее окружение, – она чуть покрутилась вправо-влево. – А то о вас идут дурные сплетни в городе, будто бы вы принимаете мужчин у себя в усадьбе.
Мои глаза расширились.
– Не верьте сплетням, голубушка, и отдыхайте спокойно. Ваш судья меня совершенно не интересует.
– Хм-м, странно, он самый завидный жених в Белом камне. Не буду больше отвлекать, и приезжайте на следующей неделе на чай, Ольга Ивановна, – девушки присели и, развернувшись, скрылись в толпе.
– Вот ведь клубок змей-сплетниц, – я перевела взгляд на карусель: пока мы тут болтали, дети уже второй раз уселись на деревянных лошадок.
Глава 28. Танцы
Если судить по солнцу, то был примерно час дня, но мы так утомились, что решили верхом доехать до усадьбы за полчаса. Я и не знала, что Настенька так хорошо держится в седле. Фрау Марте я на остаток дня выдала выходной, тем более что она категорически отказалась садиться на лошадь, сообщив, что приехала в карете, в ней и вернётся домой. Один из воинов уступил мне лошадь, детей же, как они ни просились вдвоём на одну, рассадили к охранникам, зато впереди.
– Очень близко, оказывается, усадьба, можно было и на праздник не в карете, – спрыгивая с лошади, сообщила удивлённому Теодору, который вместе с Веником что-то прикапывал возле входа.
– Неприлично госпоже на лошади, пусть и на деревенский праздник, – отмахнулся Теодор. – Веник настоял на посадке редкого цветка из сада, от нечего делать решил помочь. Что-то вы рано.
– Тео, дети устали, да и я по вам соскучилась. Мы ближе к вечеру поедем фейерверки смотреть, а обратно уже в карете.
– Барыня, а я вот только Сашеньку решила уложить, – увидев меня, входящую в детскую, прошептала Дорофея.
– Отдохните, я сама уложу.
Няня спорить не стала, передала мне ребёнка и вышла из комнаты.
– Скучал без меня, зайчик? – переодев малыша, присела в кресло-качалку. – Скажи «угу».
Но сын лишь сонно хлопал глазами.
– Расскажу тебе сказку про Курочку Рябу.
Саша неожиданно внимательно на меня посмотрел.
– Ты думаешь, я забыла, что её тебе рассказывала? Да, рассказывала, но сейчас будет совсем другое развитие событий, плакать никто не будет, золотые скорлупки…
– Подожди, Ольга Ивановна, я тоже послушаю.
Я не поверила своим глазам, в открытом окне сначала показался огромный букет цветов, а затем — счастливая голова оборотня.
