именем Власта.
— Власта?
— Именно. И она именно такая как пишет Карпов. Я впервые в жизни видел эту женщину и сразу был сражен ею. Я не могу этого объяснить, Степан Андреевич. Она была такая. Отказаться от такой женщины просто нельзя.
— И она назвалась тебе Властой?
— Именно так.
— Чем-то сия Власта связана с тем, что в дому Кантемиров происходит. А как ты выполнил мое задание?
— Задание?
— Я про Тишку и Дарью, Иван Карлович.
— Про это выяснил все. Карпов вот пишет, что не было никакого Тишки вовсе. А у нас на Москве их целых два. Тишка первый, тот самый парень, что в доме князя Антиоха служил. А тот, что мне Тишкой представился в трактире — Тишка второй.
— Это мне и так известно, Иван Карлович.
— И Тишку второго мне специально некто подставил. А я его к тебе привез. Затем его зарезали.
— Возможно, что это была случайность, Иван Карлович. Простая случайность. Тишка второй был вор. А как Тишка первый? Про сие узнал ли чего, Иван Карлович?
— Знала про него стряпуха Дарья. Ведь это она его видела, и она слухи распустила, что де вернулся покойник Тишка из могилы.
— Думаешь, все это она сказала по чьему-то наущению?
— Думаю, Степан Андреевич. Не просто так исчезла Дарья из дома Кантемиров. Видела покойника. Затем сама вроде как померла, а затем исчезла. Вот и ползут слухи про вурдалака по Москве.
— А затем наш Порфирий Кузьмич ту Дарью схватил и пыточные сказки с неё получил. Здесь есть связь, Иван Карлович. Как думаешь?
— Кто знает, Степан Андреевич? Тот, кто много знает о деле с вурдалаком, то и стоит за сим делом. Дурново слишком мелкий человек для такого размаха.
— Не столь он мелок, Иван Карлович.
— Ты про что, Степан Андреевич?
— Дурново, как говорят, человек начальника тайной канцелярии генерала Ушакова.
— Порфирий Кузьмич?
— Так я узнал. И сие похоже на правду, Иван Карлович. Простаком токмо прикидывается. Иногда он подобострастен и глазами «ест» начальство. А иногда дерзит сему начальству. Как узнать где истинный Дурново?
— Дело больно громкое получилось, Степан Андреевич. Сам посуди. И чтобы простой чиновник все устроил? Нет. За ним могут быть персоны великие.
— Вот бы понять, что им нужно? Тогда возможно мы узнаем кто они.
— Могу сказать одно, Степан Андреевич. Слуги князя Кантемира Тишка и Дарья в настоящее время мертвы.
— Ты видел могилы?
— Нет, — ответил Тарле. — Но та могила, что мы вскрыли на погосте не Тишкина. В ином месте его тело положено было.
— Откуда знаешь, что он мертв?
— Сторожей с погоста расспросил. И сказали мне. Что де есть у них свежая могила вурдалака. Сказали, что похоронен там человек роду неизвестного. Креста на могиле не было.
— И что? Почему они решили, что это могила вурдалака? — спросил Волков.
— Земля на утро после похорон на могиле была разворошена, словно кто-то откапывал покойника. Подумал я, что надобно эту могилу проверить. Но оказалось, что сего сделать нельзя, Степан Андреевич. Нет сей могилы.
— Как нет? — не понял Волков.
— А так, Степан Андреевич. Люди напуганы и разорили могилу вурдалака. Тело вынули из домовины. В сердце вбили кол осиновый, голову отделили от тела, и затем сожгли вместе с гробом.
— И кто сие сделал?
— Никто не знает. Нижние полицейские чины наверняка им в том помогали. Никто ничего не скажет.
— Спрятали концы в воду. Знают о нашей визитации на погост, Иван Карлович. Был ли погребен наш ложный Тишка? Про сие ныне не узнать.
— Пусть так, Степан Андреевич. Нам надобно дело делать. Власта — вот кто нам поможет.
Волков согласился с Тарле. Эта таинственная Власта могла стать новой «ниточкой», которая весь клубок распутать поможет.
— Карпова надобно дождаться, Степан Андреевич. На словах много больше рассказать сможет
— Это если он вернется.
— Надобно денщика расспросить еще раз. Где он ныне?
— Не знаю, Иван Карлович. Я отпустил его отдыхать. Но где он сие делает, не спросил.
— Сие узнать можно…
***
Вскоре Волков узнал, где был определен на постой денщик коллежского секретаря Карпова. Но найти того там не удалось. Оказывается, что рано утром он покинул дом и более не возвращался. Все его вещи такоже исчезли.
Волков сообщил про это Тарле.
— И что делать? — спросил тот.
— Надобно тебе, Иван Карлович, съездить туда самому.
— В имение?
— Туда, Иван Карлович. Но сие сделать надобно быстро.
— Выеду сегодня же, Степан Андреевич…
***
5
Москва. Трактир «У бочки».
Писчик канцелярии нашел человека в старом трактире. Они всегда встречались именно здесь. Никто и ничего не заподозрит. Мало ли людишек в трактир ходит.
— Чего пришел? Али срочное что?
— Волков самого Тарле отправляет в имение Архангельское.
— С чего так?
— Тарле все про Тишку и Дарью пронюхал. Они с Волковым длинную беседу имели. Про что говорили, не скажу, но Тарле получил приказ отправляться в имение Кантемира.
Человек кинул писчику кошель с серебром. Тот схватил плату и поклонился.
— Если еще чего узнаешь, сразу сообщай.
— Не извольте беспокоиться, — сказал тот.
После того как продажный чиновник исчез к столу подошла женщина.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Еще нет. Но может случиться. Волков слишком расторопен. Он близок к тому, чтобы начать раскручивать клубок. Потому для тебя есть работа.
— Я готова.
— Отправишься в дом графа Дугласа. Благо знакомить вас не надобно.
— Я знаю Дугласа. Но что в нем проку сейчас?
— Он сделает то, чего иные не могут. Пусть подаст донос на Волкова.
— Донос? — удивилась женщина.
— Да донос. Это именно то, что нам нужно сейчас.
— Но Волкову сам Бирен поручил это дело. А Бирен первое лицо в государстве после императрицы. Никто не станет рассматривать такой донос.
— Станут, — сказал человек. — Коли начальнику тайной канцелярии его направить.
— В тайную канцелярию? Но я не хочу вредить Волкову настолько.
— Никакого вреда для него не будет.
— Но о застенках тайной канцелярии ходят страшные слухи, — сказала женщина.
— Волкова все равно вытащат из-под ареста. Ничего с ним не случится, а мы сможем выиграть время. Как у тебя с Тарле все прошло?
— Как и предполагалось. Я была с ним в одной кровати. И он достаточно силен на поле любви.
— Я не о том спросил. Он проснулся в доме Волкова?
— Именно так. В одной постели с женой надворного советника.
— И он не понял, кто ты такая?
— Я могу делать сие дело хорошо, — с усмешкой ответила женщина.
— Тарле хитер. Он мог не показать вида.
— Нет. Тебе нужно было видеть его лицо. Он не узнал меня. Порой достаточно
