Тесса шмыгнула носом и мотнула головой в сторону перекрестка:
– Он в прошлом году женился на вдове Кларк. Ее ферма на краю старых охотничьих угодий.
Коснувшись шляпы, виконт отвесил юной крестьянке щеголеватый поклон:
– Благодарю, мисс Сойер. Хорошего дня.
Девлин уже протянул руку к щеколде калитки, когда Тесса вдруг добавила:
– Знаете, а ведь я слыхала, что под конец говорили мисс Теннисон и Рори.
– Да? – обернулся Себастьян. – И что же сказала леди?
– Обещалась, мол, попросит сэра Стэнли уволить десятника.
– А ответ Форстера ты слышала?
– А то как же. Он ответил, что придумка эта не к добру. А когда леди спросила, не стращает ли он ее часом, Рори сказал… – Тесса запнулась, и весь румянец сбежал с ее щек.
– Так что же он сказал?
– Сказал «да».
ГЛАВА 27
Рори Форстер расчищал от камней заросшее травой поле, окаймленное небольшой речушкой.
Придержав лошадей в тени раскидистого вяза, Себастьян наблюдал, как десятник высаживает валун размером с арбуз на кучу других в стоявшей рядом низкой тележке. Запряженный в повозку коричневый мул безмятежно прял ушами среди полуденного зноя. Девлин оставил экипаж под присмотром Тома, перешагнул через перелаз в ограде и окликнул:
– Здравствуйте.
Выпрямляясь еще с одним большим серым камнем в руках, Форстер насмешливо посмотрел на виконта и бросил булыжник в телегу:
– Чего это вы тут делаете? Недослышали, что ли? Раскопки на Кэмлит-Моут прекратили, я на сэра Стэнли больше не работаю и мне нечего вам сказать.
Себастьян отмахнулся от жужжащей возле лица мухи.
– В предыдущей беседе вы забыли упомянуть о своей встрече с мисс Теннисон в позапрошлое воскресенье. Здесь, в Кокфостерз, возле кузницы.
– Там брат мой кузнечит, как до него – наш отец.
– Полагаю, это объясняет, откуда леди знала, где вас найти.
Отвернувшись, собеседник наклонился и поднял следующий валун.
– Вашу ссору слышало полдеревни, – добавил Девлин.
– Ну да, – фыркнул Рори. – Эта барышня была задиристая штучка. Да нехай бы себе верещала, сколько душе угодно. Я-то знал, что к сэру Стэнли она не пойдет, потому как доказательств нету.
– Может, она обнаружила доказательства позже. Может, вы из-за этого убили ее.
Крестьянин перевалил камень через борт тележки.
– Уже говорено было и вам, и судье: все воскресенье я просидел дома с женой.
Себастьян устремил взгляд туда, где поле полого спускалось к ряду росших к западу вдоль речушки каштанов. Воздух был напоен зноем, изумрудная трава пастбища пестрела маргаритками. Пейзаж выглядел обманчиво безмятежным, дышащим пасторальной невинностью. Казалось, тут нет места злобе и жадности. Или убийству.
– Вы верите, что на Кэмлит-Моут зарыл свое богатство барон де Мандевиль?
Форстер покосился на виконта с улыбкой, вызвавшей на загорелые щеки раскосые ямочки:
– Де Мандевиль? Не-а. Вы что, никогда не слыхивали про Дика Терпина[19]?
– Дика Терпина? Того самого грабителя с большой дороги?
– Угу. Он когда-то промышлял аккурат на Финчли-Коммон[20]. А на островке обычно отсиживался. Его дядя Нотт держал «Розу и корону» у ручья за охотничьими угодьями возле Клей-Хилл. Сдается мне, что если тут и зарыт клад, то это скорее денежки Дика, чем какого-то давнего рыцаря, помершего незнамо сколько сотен лет назад.
– Так вот что вы искали? Разбойничье золото?
– А кто говорит, что я? – Форстер потянул за поводья своего мула. – Эта история в здешних краях хорошо известна. Кто угодно мог искать припрятанные Диком денежки.
– Так почему же мисс Теннисон обвинила именно вас?
Рори подогнал мула на несколько шагов вперед и потянулся за следующим камнем.
– Она меня недолюбливала. Всегда.
– А вы недолюбливали ее, – отметил Девлин, посматривая на увесистый булыжник в руках собеседника.
– Отнекиваться не стану. Мисс обещалась нажаловаться сэру Стэнли, будто это я колодец развалил. Только доказательств у нее не было никаких, и она это понимала.
– Тогда зачем вы ей угрожали?
– И ничего я не угрожал. А те, кто говорит другое, либо брешут, либо повторяют услышанную брехню. – Форстер швырнул валун на растущую кучу, затем сделал перерыв, уперев кулаки в стройные бедра и тяжело отдыхиваясь. Загорелые до смуглоты шея и привлекательное лицо блестели от пота. – Я тут немного пораскинул мозгами. И сдается мне, сэр Стэнли куда больше замешан в том, что стряслось с леди, чем мне думалось поначалу.
– Странно, вчера вам больше хотелось бросить подозрение на супругу сэра Стэнли, нежели на самого банкира.
– Я ж говорю, покумекал маленько. И мыслишка мне пришла, что, может, тут дело в том, как сэр Стэнли воображает себя одним из тех древних друдов.
– Друидов, – подсказал виконт.
– Ну да. Наряжается в белое и творит на островке всякие поганские обряды. Мисс Теннисон застукала его за этим занятием на днях, я точно знаю. Небось, он и струхнул, что она выдаст его тайну.
– Не такая уж это была и тайна, если вы о ней тоже знали.
Глаза Форстера прищурились с неожиданным весельем. Приложив палец к носу, он подмигнул, а затем отвернулся и наклонился за следующим камнем.
– И откуда вам известно, будто мисс Теннисон видела банкира за совершением каких-то ритуалов?
– Дак я там самолично был, – сплюнул в траву Форстер. – В субботу вечером, после того, как закончили работу. Сэр Стэнли аккурат расхаживал по островку в своей мантии, когда вернулась мисс Теннисон…
– Как? – перебил рассказчика Девлин.
– Чего это «как»?
– Вы говорите, мисс Теннисон вернулась. Пешком? На извозчике? Кто ее привез?
– Приехала двуколкой, правила сама.
Виконт впервые слышал о том, чтобы Габриель Теннисон ездила одна. В сельской местности, если дама выезжала без грума, это не выглядело необычным. Но исследовательница добиралась из Лондона, а в Лондоне такой поступок смотрелся совсем иначе.
– И часто она так делала? В смысле, правила сама?
– Случалось.
– Так вы утверждаете, будто мисс Теннисон явилась на Кэмлит-Моут и застала сэра Стэнли за отправлением некоего древнего обряда?
– Все верно. Перед самым закатом было дело.
– А кто-нибудь из них знал о вашем присутствии?
– Не-а, я в кустах спрятался.
– И зачем же вы приходили на островок?
– Забыл на раскопках свою трубку.
– Трубку?
Рори уставился на собеседника круглыми глазами, словно подстрекая высказать сомнения:
– Точно. Трубку. И вернулся за ней. А как углядел сэра Стэнли в странной одеже, шмыгнул в кусты, чтобы посмотреть, что такое творится.
