Эволюционная биология не только сбрасывает нас с трона и лишает статуса венца творения, но и смущает иным образом. Она подразумевает следующее: поскольку биологические виды меняются в результате того, что разные случайные мутации имеют разные шансы на продолжение рода, никакой нужды в Создателе нет. А поскольку сама жизнь, вероятно, возникла в результате аналогичного процесса «химического отбора» среди сложных молекул, то и особой разницы между происхождением жизни и ее эволюцией тоже нет. И дело не только в этом. Естественный отбор и вымирание видов представляются жестокими и расточительными способами «сотворения» мира и обеспечивают дополнительную головную боль богословам, которые вынуждены объяснять, почему любящий и милосердный Бог творит подобным образом.
Удары не прекращаются. Теория эволюции опровергает принципиально важные положения и Библии и Корана – в части рассказа о сотворении мира, – но миллионы людей не в силах от них отказаться. Наконец – и это, возможно, самое важное, – из теории эволюции следует, что человеческая мораль не вложена в нас Богом, а возникла каким-то образом в результате естественных процессов: биологической эволюции с естественным отбором в области поведения, а также культурной эволюции, в которой задействована наша способность думать, предвидеть и оценивать последствия своих поступков.
В таком случае неудивительно, что теистическая эволюция сосредоточена исключительно на эволюции нашего собственного вида. В 1925 г. Джон Скоупс был осужден в рамках знаменитого «обезьяньего процесса» в городе Дейтон. И не за преподавание эволюции вообще, а за преподавание именно эволюции человека, ибо только последнее было нарушением Акта Батлера, принятого в штате Теннесси. В мусульманских странах (и даже на Западе) в исламских школах можно преподавать эволюцию, но почти всегда с оговоркой о том, что сам человек был создан Аллахом.
Исключительность человека отстаивал даже Альфред Рассел Уоллес, одновременно с Дарвином открывший эволюцию путем естественного отбора. Заметив, что мозг современного человека способен делать гораздо больше, чем могло бы потребоваться при естественном отборе (музыка, игра в шахматы, решение сложных математических задач), Уоллес пришел к выводу, что «в большом и хорошо развитом мозге [современный человек] имеет орган совершенно непропорциональный своим реальным потребностям – орган, кажется, заранее подготовленный для использования в ходе развития цивилизации». Поскольку эволюция не в силах наделить ни одно живое существо чертами, которые станут полезны ему только в будущем, Уоллес заключил, что человеческий мозг не мог развиться путем естественного отбора. В завершение он написал, что «мозг доисторического человека и дикаря, как мне представляется, доказывает существование некой силы, отличной от той, что направляла развитие низших животных через бесконечно изменчивые формы существования». Здесь Уоллес называет единственную природную сущность – человеческий мозг – исключением из чисто естественных законов. Сам он не был религиозен в традиционном смысле этого слова, так что такой взгляд, вероятно, связан с погружением в мистицизм и спиритуализм, которыми Уоллес увлекся несколькими годами ранее.
Теистическая эволюция и признание исключительности человека – это взгляды не только обычных верующих. Такое мнение сегодня высказывают и некоторые расположенные к науке богословы. Два современных богослова – сначала Джон Хот, затем Алвин Плантинга – утверждали, что естественная эволюция неприятна и не соответствует христианству:
Религии способны ужиться с всевозможными научными идеями, пока эти идеи не противоречат положению вещей, которое имеет смысл. Религии способны пережить известия о том, что Земля – не центр Вселенной, что человек произошел от обезьяноподобных предков и даже что Вселенная существует уже 15 млрд лет. Но никакая религия не способна проникнуться убеждением в том, что у Вселенной и жизни нет никаких причин.
Что, однако, несовместимо с христианской верой, так это заявление о том, что эволюцию и дарвинизм никто не направляет. На мой взгляд, это также означает, что они незапланированы и ненамеренны. Что несовместимо с христианской верой, так это то, что никакая единоличная действующая сила, даже Бог, не вела, не планировала, не задумывала, не направляла, не организовывала и не формировала весь этот процесс. Тем не менее именно это утверждают множество современных ученых и философов, пишущих на эту тему.
Как биолог-эволюционист, я ответил бы на это, что все данные указывают на неуправляемую эволюцию. И этот вывод, даже если он нам не нравится, лучший из всех, что мы можем сделать. В конце концов, нам приходится мириться с множеством вещей, которые нам не нравятся, включая то, что мы смертны.
Почему теистическую эволюцию стоит считать неудачей примиренчества? Прежде чем я перейду к объяснениям, следует кое-что понять. «Теистическая эволюция» – это семантический зонтик, прикрывающий разные и иногда противоречивые взгляды, которые предполагают разную степень божественного вмешательства. Минимальное вмешательство – это вариант деизма под маркой «пусть идет, как идет», где считается, что эволюция просто развивается по физическим законам, установленным Богом. (Защитники этой точки зрения придерживаются разных мнений о том, потребовало ли происхождение жизни непосредственного вмешательства Господа.) После того как процесс запущен, Бог не вмешивается.
Более телеологическая интерпретация рассматривает эволюцию как по своей природе прогрессивную. Богослов и бывший физик Иан Барбур сформулировал это так: «Мир молекул, очевидно, имеет естественную тенденцию двигаться к последовательной сложности, жизни и разуму». Процесс, ведущий эволюцию именно в этом направлении, часто не указывается, но в целом каким-то образом направляется Богом.
Точка зрения Барбура широко распространена и подразумевает, что человек – встроенная черта эволюции, цель, которую представлял себе Бог, когда запускал процесс. Иными словами, человек с большим мозгом, или подобные ему человекоподобные существа, были запланированным результатом эволюции, а их возникновение – неизбежным. Некоторые также рассматривают эволюцию человека как неизбежную, но утверждают, что божественного вмешательства для этого не требовалось, – просто существовала свободная экологическая ниша для животного, обладающего сознанием и разумом, способного познать божественное и поклоняться ему. И со временем один из продуктов бесконечно ветвящейся эволюции непременно должен был заполнить эту нишу.
Есть и такие, кто считает, что Богу время от времени приходится вмешиваться в эволюцию, направляя ее различными способами, о которых мы еще поговорим. Божественные вмешательства представляются необходимыми для того, чтобы обеспечить как первоначальное появление жизни, так и развитие ее со временем до человека, поскольку такие вопросы попросту нельзя оставить на откуп природе. Эта позиция незаметно перетекает в теорию разумного замысла – современный вариант креационизма, который, принимая эволюцию в ограниченных масштабах в пределах вида, настаивает при этом, что банальная дарвиновская эволюция просто не в состоянии объяснить некоторые черты «неснижаемой сложности», такие как система свертывания крови у позвоночных или сложные жгутикообразные хвосты (жгутики), при помощи которых двигаются некоторые бактерии.
Если аргументы в пользу разумного замысла наука отвергла, то варианты теистической эволюции появляются постоянно, как головы Лернейской гидры, потому что верующие упорны. И все они подходят опасно близко к креационизму разумного замысла. Один из вариантов – настойчивые утверждения католической церкви о том, что Бог вмешался в жизнь нашего рода по крайней мере однажды, – когда вдохнул в человека душу. Это утверждение остается церковной догмой и подтверждено знаменитым посланием папы Иоанна Павла II Папской академии наук (1996 г.):
В случае с человеком мы видим перед собой другой онтологический порядок – можно сказать, онтологический скачок. Но предлагая здесь такой большой онтологический разрыв, разве мы не нарушаем физическую непрерывность, которая, по-видимому, является основным направлением исследований эволюции в области физики и химии?.. Но любое метафизическое знание, самоосмысление, нравственное сознание, свободу, эстетический и религиозный опыт, – их необходимо анализировать путем философской рефлексии, тогда как теология стремится прояснить конечную цель замыслов Создателя.
Трудно увидеть в этом «онтологическом разрыве» – наделении человека метафизической душой – что-то кроме креационизма. Правда, здесь может подразумеваться однократное вмешательство, но все равно наука сливается с религией, ослабляя заявление о том, что католичество совместимо с теорией эволюции. Позиция католической церкви по отношению к теории эволюции отличается от библейского креационизма только степенью божественного вмешательства.
