Реальность начала искажаться, покачиваясь. Краем сознания я сообразила, что Тэль использовал свою демоническую силу, гипнотизируя меня и пытаясь проникнуть в глубинные слои памяти.
Меня начало подташнивать. И вдруг что-то внутри начало яростно сопротивляться, пытаясь отторгнуть воздействие извне чужой силы. Это чувство буквально выпинывало из моей головы Тениэля, ищущего воспоминания.
С ужасом я сообразила, что это защитный экран, прочный, словно каменная стена, не позволяет Тениэлю проникнуть в мое сознание. И в то же время чувствовала, как сила демона хватается за обрывки воспоминаний, спутавшиеся в моей голове от чуждого вторжения.
Но ведь так Тэль ничего не поймет в хаосе давно произошедших событий!
Тогда, вцепившись в руки мужчины, я огромным усилием воли пробила небольшую брешь в стене, через которую хлынул поток чужого сознания, и тут же ворвавшейся в реку моих воспоминаний.
Всё это я чувствовала и осознавала. От страха тело заколотила дрожь. Однако Тениэль знал, что нужно делать. Легко, почти невесомо, он подул, обдавая теплым дыханием мое лицо, и ласковыми поглаживаниями пальцев по щеке подавил панику.
Мы видели с ним всё. Вместе. И словно при ускоренной перемотке, пережили всё, что произошло с нами: начиная от того момента, как в родительском доме появился мужской портрет, и заканчивая моим разговором с Эриклом. Будто в калейдоскопе мелькали лица дорогих и близких мне людей: родителей, Дениски, Киры, Макса, Тениэля.
Не знаю, сколько мы простояли, глядя друг другу в глаза, и я дарила воспоминания, которых был лишен Тениэль.
Его сила с мягким рокотом перекатывалась внутри моего сознания, обрушиваясь прибоем на валуны памяти. Я внимательно прислушивалась к себе, но неприятных ощущений не было. Наоборот, успокаивающее тепло разливалось внутри, и изредка легкое щекотание заставляло морщить нос.
Наконец, волны успокоились, и в моем сознании наступил штиль. Тениэль медленно, словно нехотя, оторвался от меня, отчего с моих губ слетел вздох сожаления. Мне не хотелось разрывать объятий.
Теперь я надеялась, что не зря разрешила демону проникнуть за мою защиту. Я верила, что тот Тэль, которого у меня отняли, сможет вернуться, после тех воспоминаний, что я ему подарила.
- Теперь ты видишь, что я не вру. И я хочу быть с тобой. Дениска - твой сын! – Сказала я твердо. – И я люблю тебя.
Тэль же отшатнулся, словно ожегшись. Его бешеный взгляд вызвал у меня ужас. А потом со скоростью ветра уже не Тэль, а демон вылетел из комнаты, оставив меня одну в растерянности.
А через мгновение я услышала, как в соседнюю комнату кто-то вошел.
- Господин, вы звали? – Через незапертую дверь послышался угодливый вопрос.
Серник. Его голос я никогда не спутаюни с чьим другим. Я невольно отступила подальше от двери.
- Итак, Серник, выполнил ли ты мои указания? – Раздался голос Тениеля. Спокойный тон, ровные интонации, но что-то в нём заставило меня прислушаться к разговору.
Серник замялся.
- Да, господин.
- Ты ведь выбрал самый лучший букет, не так ли, Серник? – Вкрадчивый голос демона, казалось, играл со страхом слуги как кошка с мышью.
- Д-да, хозяин, самый лучший, - запинаясь, пролепетал Серник. – Самый лучший.
- И что же это были за цветы? Розы или гортензии? -
Серник долго молчал, прежде чем решился ответить.
- Розы…
- И ты поставил букет в изголовье. – Заключил безмятежно демон, но чуткий слушатель уловил бы в его вопросе напряжение и едва сдерживаемое бешенство. Похоже, кроме меня, изменение в настроении Тениэля заметил и его слуга.
- Да, хозяин, я сделал всё так, как вы и велели, - стал он оправдываться скороговоркой, - я не виноват в том, что ваша женщина не любит розы…
- И, конечно же, - прервал его демон, - в твоей голове ни разу не промелькнула мысль, а не взять ли в руки подушку и применить её к кому-нибудь. По причине недовольства букетом, не так ли?
Даже из соседней комнаты я слышала, как в голосе Тениэля стремительно нарастала тьма, клубясь облаком ослепляющей ярости. Я буквально чувствовала, как размазалось по полу скрюченное в рабском поклоне тело Серника. О, да, пожалуй, и я бы согнулась в три погибели, придавленная сокрушительной силой демонического голоса, если бы не моя защита, позволившая мне остаться на ногах, а не рухнуть на колени.
- Ты! Посмел! Поднять! Руку! На моё! – Раздался громовой голос демона. Сила, сквозившая в его словах, сокрушала разум и рассудок. Ужас обуял меня, даже будучи в соседней комнате. А что же говорить о Сернике? Я думаю, что он всё понял. Возмездия не избежать.
- Хозяин, прошу…выслушайте… - жалкие мольбы потонули в зверином рёве.
На негнущихся ногах я отошла к окну. От дикого крика, раздавшегося из соседней комнаты, меня пробил озноб. Вцепившись в открытую оконную створку, я жадно вдыхала, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение.
Старик все кричал и кричал, видимо, испытывая нечеловеческие мучения. Крики боли прорывались даже через закрытые руками уши. Казалось, эти звуки длились вечно.
От отвращения меня начало подташнивать. Я не знала и не хотела знать, что происходило за закрытой дверью.
Наконец, звуки стихли, и я ощутила на своих плечах руки Тэля, потянувшие меня к себе. Прижавшись к нему, я расплакалась. Нет, мне ничуть не было жаль Серника. Это прорвалось наружу нервное напряжение.
- Забудь о случившемся. Он больше не причинит тебе зла.
Чувствуя, как крепкие руки прижимают мое трепещущее тело к стальной груди, я начала плакать еще сильнее. Тениэль же обнял меня, сначала неловко, словно не зная, как реагировать на плач, а потом вдруг с силой прижал к себе.
От него пахло ветром и морем. Клубок чувств, перепутавшись, раздирал меня на части.
Тэль целовал мои волосы, а я млела от тепла его рук, дрожала от теплого дыхания, опалявшего шею и плечи. Я размечталась, чтобы это мгновение остановилось, и мы бы стояли вот так, крепко обнявшись, всегда.
Мы молчали. Я боялась что-либо спрашивать, а Тениэль не спешил со мной заговорить.
- Ты голодна? – Сквозь туман неги услышала я его голос.
- Нет…– И тут же желудок протестующе заурчал. - Не знаю.
Он отодвинул меня и заглянул в глаза:
- Что ты предпочитаешь?
Мне хотелось сказать «тебя!», но я не рискнула, пожав плечами и показывая, что мне всё равно.
- Оденься, пока я найду что-нибудь съедобное, а то не могу спокойно смотреть на тебя в этой рубашке.
Я проглотила что-то, даже не ощущая вкуса, просто для того, чтобы не свалиться в голодный обморок, и отодвинула почти полную тарелку.
