- Оденься, пока я найду что-нибудь съедобное, а то не могу спокойно смотреть на тебя в этой рубашке.
Я проглотила что-то, даже не ощущая вкуса, просто для того, чтобы не свалиться в голодный обморок, и отодвинула почти полную тарелку.
- Тебе не понравилось?
- В меня столько не влезет.
- Но ты же почти не притронулась к пище.
- Я потом доем.
Он протянул бокал с вином, который я с благодарностью приняла.
Ничего вкуснее мне не доводилось пробовать. Напиток был терпким, в меру сладким и легким.
В то время как я медленно потягивала янтарный напиток, Тениэль подхватил прядь моих волос и пропустил светлый локон между пальцами. Все казалось таким знакомым, словно мы вернулись на несколько лет назад, только вот глаза теперь у него были другие, что не давало мне забыться.
Тэль накрутил прядь волос на палец, а потом игриво потянул на себя.
- Ой! Я сейчас вино разолью.
Тогда он отпустил мои волосы, продолжая наблюдать за мной. А я, в свою очередь, смотрела на него и вспоминала прежнего Тениэля. Сейчас он был так близок к тому, кем был когда-то. На глаза навернулись слезы.
- Что случилось, моя леди?
Я чуть не поперхнулась. Уже больше трех лет меня никто так не называл.
- Все хорошо.
- И поэтому ты плачешь?
- Я не плачу.
Он провел пальцем в уголке моего глаза, а затем продемонстрировал мокрый палец.
- Ты сейчас так похож на себя прежнего, что я немного теряюсь, не зная, что и думать, - пояснила я, смущаясь, словно он поймал меня с поличным.
- А ты не думай, у нас на это нет времени.
- Что ты имеешь в виду?
- Не сейчас.
Он потянулся к моей руке, сжимающей бокал, накрывая её своей ладонью. Сильные пальцы обхватили мои, вызывая дрожь в теле и заставляя забывать обо всём на свете. Я заворожено наблюдала, как он, управляя моей рукой, пригубил вино, а затем, высвободив бокал из вмиг ослабевшей руки, отставил его в сторону.
Поцелуй был сродни вину, такой же легкий и дурманящий. Его губы ласкали мои, едва касаясь, медленно, томительно и нежно.
Мне стало мало этой ласки, но Тениэль не спешил. Его губы продвинулись вниз по моей шее, затем сместились к груди, и все также, едва касаясь, стали покрывать поцелуями сквозь шелк рубашки.
Мягко, но настойчиво Тениэль уложил меня на спину, а сам устроился рядом.
Это был новый и завораживающий опыт. Мы впервые никуда не торопились, исследуя и пробуя друг друга на вкус. На мне не осталось места, где бы ни прошелся его язык.
Впервые он, вместо того, чтобы резко ворваться в меня, начал медленно погружаться, позволяя ощутить степень наполненности. Его плоть на полпути замерла, отчего я непроизвольно дернулась навстречу, но мужские руки, придержав меня за бедра, заставили спокойно лежать на месте.
Мы замерли, наслаждаясь ощущениями. А потом он вдруг резко и неожиданно качнул бедрами, вгоняя свой член до отказа. Я закричала и вцепилась в его плечо, оставляя зубами отметины.
А дальше его медленные томительные проникновения чередовались с резкими неожиданными толчками, приносящими наслаждение на грани с болью.
Получив разрядку, я не уснула и не потеряла сознание. Легкая слабость да запах секса говорили о том, что только что произошло в этой комнате. Тэль внимательно смотрел на меня, поглаживая волосы.
- Ты так и не ответил. Значит, ты мне веришь?
- А должен был?
- Тэль, я серьезно.
- А может быть, я сейчас не хочу быть серьезным, может быть, я хочу ласкать женщину, которая не теряет сознание в моих руках?
- Значит, только это достоинство привлекает тебя во мне? – кокетливо спросила я.
- Да, это достоинство, - подтвердил Тениэль, мурлыкая. – Но еще меня привлекает и твоя грудь, идеально помещающаяся в моей руке.
В подтверждение своих слов он лизнул предмет, о котором шел разговор, а затем накрыл ладонью.
Тэль все же добился своего, - отвлек меня. Серьезные вопросы можно обсудить и потом, малодушно отступила я.
- Да? – Вступила в игру, обиженно выпячивая губы. – И больше ничего?
- Еще… твой маленький идеальный животик.
И живот тоже не был обделен лаской.
- Неужели это всё? – Продолжала дуться я.
- О! Как же я мог забыть о нежных податливых губках? – И долгий поцелуй вновь наполнил меня угасшим было желанием.
И все же разговор, который я откладывала, вскоре состоялся. Я как раз доедала оставшийся на тарелке ужин, когда Тэль сказал, что пора одеваться.
- Мы куда-то идем? – Вскинулась я.
- Ты идешь.
Я недоуменно посмотрела на него.
- Вскоре придет Эрикл.
- Нет! – я в ужасе смотрела на него. - Я никуда с ним не пойду.
Паника вновь захватила меня. Отложив тарелку, я вскочила в поисках одежды, желая оттянуть разговор. Юбка нашлась под кроватью, торопливо натянув её, я устремилась на поиски кофточки, психуя и перетряхивая постель.
- Ты это ищешь? – Тэль повертел нужный предмет моего туалета рукой.
- Отдай! – Ухватив край кофты и потянув его на себя, потребовала я.
- Софи, у нас нет выбора. Ты должна идти. – Всё так же, не отпуская ткань, начал уговаривать он меня.
- Да пусти же! – Я чуть не плакала. Почему-то в данный момент мне казалось важным отвоевать свою кофту.
Вместо того чтобы отцепиться от одежды, Тениэль дернул на себя, и я от неожиданности повалилась к нему на колени. Он прижал меня к себе, обнял и твердо сказал:
- Ты вернешься домой, потому что так надо.
- Кому надо? – Теребя в руках несчастную, только что отвоеванную кофточку, спросила я.
Он не ответил.
- А ты? Ты пойдешь со мной? – Заглянула в его глаза.
- Я останусь. – Его желваки сжались, а взгляд по-прежнему ничего не выражал.
- Нет. Ведь ты же видел! Ты всё видел! Или всё ещё считаешь, что Денис не твой сын? Но тебе только стоит увидеть его своими глазами, и ты все поймешь. Пожалуйста! Ты нужен нам. Очень нужен. Нужен Дениске, нужен мне. Я не могу без тебя. Без тебя я мертва. А Денис… он так похож на тебя. Он тебе понравится. Ты должен увидеть его. Пожалуйста, только посмотри на него. Ничего больше не прошу, ты только посмотри. Ты все поймешь.
Глупые, глупые слова, которые не могли передать всю гамму моих чувств и эмоций. Я всё говорила и говорила, и было такое чувство, что стоит мне остановиться, как Тениэль опять закроется в своей скорлупе. Я рассказывала о своей боли, унижалась, прося его о любви. Впервые в жизни я молила.
- Прекрати истерику. – Жестко перебил он. – Ты нужна ребенку.
Что означают его слова? Мое сердце зашлось в диком страхе.
