легко отшвырнул Шрама назад.
— Снова ты! — учитель словно взбесился. — Чего ты лезешь не в свое дело? Хочешь забрать ученика себе? Ты и так опозорил меня перед ним!
Швабра ничего не ответил, лишь отставил посох в сторону и ждал. Я думал, что на этом все и закончится, но Шрам засунул руку себе за пазуху, что-то вытащил оттуда и закинул себе в рот. Затем, дико улыбаясь, он перехватил копье поудобнее и налетел на Швабру.
В этот раз учитель двигался быстрее, настолько быстро, что я не мог определить, где мелькало острие, а где древко, на лице Швабры выступили капли пота, но лицо его было спокойно.
Я отполз в сторону, поднялся и растерянно застыл на месте: то ли нужно бежать и звать на помощь, то ли пробовать разнять их, то ли подождать, пока Шрам придет в себя. В прошлый раз он смог остановиться вовремя.
— Хватит! — раздался резкий голос Змея. Он, не задумываясь, подошел к сражающимся, перехватил орудия и резко опустил их вниз. — Что это за драка во время похода? С ума посходили? Только сегодня мы потеряли пятерых человек.
Швабра тут же отступил и наклонил голову в знак извинения, Шрам же дернул копье, пытаясь вытащить его из хватки Змея, и только потом опомнился:
— Это не драка. Это… это… мы показывали моему ученику реальный бой.
— Думаю, он уже насмотрелся за время поездки. Из вашего жалования будет вычтена оплата за один день. При повторе штраф будет выше. Всем все ясно? Зеленый, за мной!
Я поплелся за Змеем, размышляя над тем, почему со мной приключаются подобные штуки, уже второй глава охраны вызывает меня на личный разговор. Первый закончился штрафом для Шрама и смолкой, и я не могу рассчитывать, что в этот раз Змей по старой дружбе простит меня.
Лучник сел на свою лежанку, знаком показал, чтобы я сел напротив, и сказал:
— Ты и эти двое — из одного города. Вы были знакомы раньше?
— Нет, я впервые увидел их на отборе, — запинаясь, ответил я. От его пристального взгляда зачесалась переносица.
— Ты спишь с кем-то из них? Или, может, кто-то пристает к тебе?
От неожиданности я поперхнулся слюной и долго откашливался до слез из глаз, потом просипел:
— Нет! Конечно, нет.
— Тогда почему два неплохих опытных бойца постоянно крутятся вокруг тебя? И ведь это уже не первая их стычка.
Тут я замолчал. Как я мог объяснить происходящее Змею, не рассказав про пагубную зависимость Шрама? Наверное, можно было бы свалить все на Швабру и его мнительность, мол, вмешивается в наши тренировки, считает их чересчур жестокими, но я и сам начал бояться учителя. Если бы не Швабра, я был бы уже мертв.
— Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить, — утвердительно сказал Змей. — Плохо. Для тебя плохо. Если бы не твое место в караване и не твой брат, я бы выгнал тебя. Нет причины раздора — нет проблем, да и ценность этих бойцов гораздо выше твоей. Но я не могу этого сделать. Пока.
Глава 16
В фургоне пахло сыростью, мокрой шерстью и травой. Никаких ковров и картин, только разбухшие влажные доски, ящики, и тяжелая провисающая ткань над головой. Кровати и другая громоздкая мебель остались на берегу реки, вместо них внутрь поместили часть груза с разбитых повозок, и лишь небольшой уголок с низеньким столиком и письменными принадлежностями оставили для нужд торговца.
— … я лишил их дневной оплаты, но причины драки так и не выяснил, — закончил доклад Змей.
Джин Фу привычно провел рукой по макушке, которая сегодня была выбрита не столь чисто, поморщился и сказал:
— Добряк тоже ничего такого не подмечал. Байсо, вы знали их раньше?
Мальчик перестал делать вид, что читает, и отложил в сторону свиток грязно-желтого цвета:
— Нет, впервые увидели во время турнира. Со Шрамом даже немного поругались. Да вы и сами все видели. Но я знаю, в чем дело.
Байсо сначала не собирался ничего рассказывать, все же Шрам взял его брата в ученики, но услышав, что Шрам напал на Шена, решил, что больше не станет никого покрывать.
Джин Фу вскинул бровь:
— Вот как? Рассказывай.
— Шрам жует смолку.
На несколько секунд в фургоне повисла тишина. Затем Джин Фу вкрадчиво спросил:
— И давно ты об этом знаешь?
— Со вчерашнего вечера.
— Тогда почему я не узнал об этом вчера? — голос торговца был вежлив и холоден.
Байсо с опозданием сообразил, что он ляпнул.
— Эмм, ну, Шрам — учитель Шена, и я не хотел…
— Не хотел, чтобы твой брат умер, проткнутый копьем? Не хотел, чтобы погиб кто-то в караване? Не хотел расстроить своего учителя? — Джин Фу подчеркнул слово «своего». — Или боялся, что твой братик обидится на тебя? Мальчишка, ты умеешь расставлять приоритеты? Чему я тебя учу?
Байсо испуганно смотрел на разозлившегося учителя, он впервые повысил на него голос.
— Зеленый знает? — спросил Змей.
— Д-да, — пробормотал мальчик, — я сам ему и сказал, он бы никогда не догадался.
— То есть он не разбирается в том, как действует смолка на человека?
— Шен вообще мало разбирается в таких вопросах. Но смолка же вроде вина, только ее не пьют, а жуют.
Змей посмотрел на Джин Фу, дождался его кивка и вышел из фургона. Торговец же оперся о единственную сохранившуюся подушку, взял любимую кружку, кинул в нее щепотку травяной смеси, налил воды, затем дождался, пока отвар закипит, и принялся пить его маленькими глоточками. Байсо долго не мог понять, почему вода закипает прямо в кружке, а потом понял, что секрет объясняется просто — внутри толстого дна кружки находится плоский огненный камень, который при подаче небольшой порции Ки нагревает содержимое.
Торговец не торопился, спокойно вдыхал насыщенный травяной аромат и, казалось, не обращал внимания на мальчика, сидевшего перед ним. Наконец, кружка опустела, Джин Фу оставил ее в сторону со вздохом разочарования и лишь после этого сказал:
— Я не буду спрашивать, откуда ребенок из якобы богатой семьи знает про смолку. Мне лишь любопытно, как ты понял, что тот человек использует именно ее.
— Я точно не знал, просто предположил. Шрам стал вести себя странно после того, как Добряк наказал его за Шена, а если бы он пил, то Добряк бы точно заметил это. В лесу проще всего найти смолку. И от него пахло хвоей.
— А ты знал, что долгое употребление смолки вызывает параноидальные мысли?
— Пара… что?
— Ощущение, что все против тебя, что замышляют что-то
