и всем: императору, страже, больницам, университетам, магам, посыльным. Поэтому людям с низким талантом запрещено использовать магию кроме как для бытовых дел, от них Ки нужна в чистом виде, без затрат на заклинания. А тратят Ки только те, у кого потери не превышают шестидесяти с чем-то там процентов.
— То есть люди с талантом выше сорока? — удивился я. — Но это же такая редкость!
— В вашей деревне, может, и редкость, а в столице много талантливых людей. Но это даже хорошо, потому что те, у кого нет такого дара, могут спокойно развиваться в других областях. Например, в боевых искусствах, — и Летящий демонстративно взмахнул своим мечом.
— И что, в столице правда никто не пользуется магией?
— Ты меня не слышишь, — рассмеялся Летящий. — Запрещено тратить свою Ки только на заклинания, но можно купить амулет с нужным действием, в него можно вливать Ки без потерь. Например, если ты работаешь пекарем и захочешь уберечь свою лавку от крыс, то ты не применяешь изгоняющее заклинание, а покупаешь амулет с таким же действием и раз в неделю пополняешь его энергией. Вот и все. Гораздо удобнее.
— Вот только амулет, наверное, стоит очень дорого.
— Конечно. Поэтому не каждый человек может стать пекарем. Только тот, кто получил нужные амулеты в наследство или вступил в гильдию и взял их в долг. Но тебе повезло, ты лично знаком с Джин Фу, одним из владельцев «Золотого Неба», да и брат у тебя — его личный ученик. А в «Золотом небе» — самый лучший выбор магических амулетов в стране, даже люди императора покупают амулеты там. Так что, может быть, тебе сделают хорошую скидку.
Я задумался, кем я могу работать в столице. С одной стороны, меня не будет ограничивать мой талант, неважно, равен он семи или семнадцати. С другой стороны, без денег и связей я все равно не смогу найти хорошую работу, будь то пекарь, пивовар или боец. А ведь Мастер отправлял меня в столицу для поступления в университет. Что, если туда берут людей лишь с талантом выше пятидесяти?
— Привал! — крикнули сзади.
Я оглянулся. Мы не так далеко уехали, река еще поблескивала на горизонте. Меня невольно передернуло от воспоминаний: дракон был слишком силен, от одного его рыка нас всех вывернуло наизнанку. Меня удивляло лишь одно: почему мы остались живы? Он нанес нам всего один удар, а если бы он взмахнул хвостом или зарычал чуть погромче? И даже диск братишки Ксу не нанес ему видимого урона, хотя что я там мог увидеть, возможно, дракон из последних сил ударил по нам и уплыл зализывать раны…
Торговцы и их слуги поспешно разожгли костры, начали вытаскивать шкурки и другие пострадавшие от воды вещи и аккуратно раскладывать их вокруг огня, что-то поближе, меха — подальше. Скорее всего, Джин Фу хотел лишь убраться подальше от реки и затем нормально заняться своим грузом.
Змей расставил караулы, а затем собрал оставшихся охранников и негромко сказал:
— Все кристаллы с Ки были истрачены на лечение. Я знаю, что в походе не принято сдавать Ки, но некоторые раненые не доживут до столицы, даже если дальше мы не столкнемся ни с одним препятствием. Это Бочонок, вы все видели, что с ним случилось, и двое торговцев. Джин Фу готов оплатить вашу Ки в тройном размере. Я заставлять никого не буду и обиды за спиной не затаю. Вы меня знаете. Тех, кто готов поделиться своей Ки, я прошу пройти к лекарю. Деньги выплатят сразу.
После чего Змей первым прошел к лекарю, приложил тусклый кристалл ко лбу, и через несколько секунд тот тускло засветился. Я прикинул, что Змей сдал не меньше пятнадцати единиц Ки.
Мастер учил меня контролировать отдачу Ки в том числе и на кристаллах, чтобы я больше не допускал тех же ошибок, поэтому я мог определить заполненность кристалла по интенсивности свечения. Но Мастер строго-настрого запретил мне сдавать Ки, хотя как раз я мог без всякого вреда для себя пополнить все запасы энергии.
Охранники один за другим подходили к лекарю и сливали Ки, торговец с перевязанной рукой тут же выдавал деньги и записывал суммы в небольшой свиток, видимо, для отчетности. Затем мимо меня прошел Байсо и тоже приложил кристалл ко лбу. Он сдал совсем немного, меньше десяти единиц, но когда он отходил, его немного шатало. Все же брат был еще мал, и его объем Ки был вряд ли больше шестидесяти. А я все не мог решить, как же мне поступить.
Глава 15
Знакомый кабинет с тонким ароматом баньяна. Хи Донг сделал вид, что не заметил согнувшегося в приветственном поклоне сыскаря, и продолжил шумно отхлебывать чай из маленькой фарфоровой чашечки, Мин Чинь тем временем читал вслух:
— …за последнюю неделю составили порядка сорока тысяч единиц, что на двадцать процентов ниже нормы. На это есть несколько причин. Первая: в Белом и Красном районе появилась тенденция откладывать сдачу налогов на конец месяца, более того, именно в этих районах дольше всего тянут с налогами, вплоть до полугодовой отсрочки, и штрафы их не пугают. Есть предложение: дать возможность желающим сдать налог сразу за год вперед, это удобнее и нам, и богатым семействам, к тому же они предпочитают расплачиваться покупной Ки.
Лицо Гоуданя постепенно наливалось краской, он чувствовал, как кровь приливает к носу и ушам, но не мог разогнуться. По правилам этикета гость должен поклониться хозяевам и подождать, пока те не обратят на него внимание. Сыскарь начал закипать, ведь мэра предупредили о его приходе, значит, Хе поставили в это унизительное положение специально. Зачем? Чтобы выказать свое недовольство? Чтобы напомнить о его месте? Чтобы разозлить?
Впрочем, Гоудань быстро успокоился, достаточно было вспомнить, с какой новостью он пришел сюда. Злорадство — не самое лучшее чувство, но в данном случае именно оно удержало юношу в рамках приличий.
— Мой юный друг, что же вы молчите? — наконец воскликнул Мин Чинь. — Мы немного увлеклись работой и не заметили вашего прихода. Надеюсь, у вас хорошие новости?
Гоудань медленно распрямился, с трудом удержавшись, чтобы не растереть затекшую поясницу — он не хотел доставлять такого удовольствия своим нанимателям.
— И да, и нет.
Зинг Ян Би часто предостерегал своих учеников: «Ваши клиенты могут быть жадными, грубыми, бесцеремонными, надменными и глупыми людьми, они могут наорать, расплакаться, насмехаться над вами. Но вы не должны показывать свои эмоции ни намеком, ни взглядом. Лучше всего, если они будут
