Читаем без скачивания Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

— Он по-нашему не поймет, — шепнула Ольга. — Это не основной итайский язык, а какое-то наречие. Совершенно отличное от…

— Так ты и разговариваешь? — удивился укрывшийся в густых джунглях весельчак. — А я думал, только храпишь.

— Разговариваю, — подтвердил я, игнорируя непонимающие взгляды валькирий. — И спеть могу. Потом. Если захочешь…

— А песня ваша на храп не похожа? — рассмеялся незнакомец.

— Есть немного, — признался я. — Может, покажешься?

— А зачем?

— Ты понимаешь, что он говорит? — поинтересовалась Ольга.

— Да.

— А он понимает?

— Да.

— Эй! — воскликнула рыжеволосая валькирия. — Чего тебе от нас нужно?

— Чего там лепечет златокудрая фурия? — поинтересовался незнакомец. — Она не может по-человечески разговаривать?

— Что он ответил? — Валькирии одновременно покосились на меня.

— Он понимает только меня, но не вас, — пояснил я, надеясь, что они не потребуют объяснить то, в чем я сам почти не разбираюсь.

Напрасно я на это надеялся.

— А почему? — спросила Ольга.

— Оленька, — улыбнулся я. — Моя речь понятна любому в вашем мире.

— Потому что ты…

— Угу. А теперь дайте мне пообщаться с нашим невидимым другом.

— И о чем же мы будем говорить, мой друг храпун? — спросили из джунглей.

— О жизни.

— И что ты о ней хочешь узнать?

— Твое к ней отношение.

— Пока живу — отношусь, а после — кто знает?

— А узнать поскорее не желаешь? — спросил я, делая нехитрые вычисления в уме. — На своем опыте?

— Ой-ой-ой! Да ты, никак, мне угрожаешь?

— Я?! Нет… — праведно возмутился я. — А вот… — Рев Тихона заглушил окончание моей речи.

Спустя пару минут прямо на Агату вылетел давешний хохотун. Дико вереща и не разбирая дороги, он попытался убежать от несшегося следом ваурийского демона-подростка.

Валькирия сделала подсечку и припечатала упавшего незнакомца к земле ногой, для весомости аргументов прибавив замершее у шеи лезвие меча.

— Скажи ему, чтобы не дергался.

— Леди просит вас не дергаться, — повторил я. — Тихон! Иди ко мне.

Плотоядно облизнувшись — это у него такое проявление чувства юмора, — демон послушно подошел и прижался к ноге, порыкивая и охаживая себя по бокам хвостом.

— Молодец, — потрепал я его по холке. — Умница.

Под нашими взглядами пойманный незнакомец дернулся, но попытки вырваться не предпринял. Да и едва ли его тщедушное тельце и сухие ручки-ножки способны оказать сопротивление Агате. Самой внушительной частью организма незнакомца, без сомнения, является голова, по уши зарывшаяся в прелую листву, но, даже частично скрытая от взоров, она поражает своей непропорциональностью. Что-то подобное изображают художники, приращивая бычью голову к человеческому телу в попытке изобразить минотавра. Но в отличие от минотавра голова незнакомого юмориста лишена не только рогов, но и волос. Не всех, но основной их части — уцелевший десяток-другой не в счет. Их целостность — вопрос времени.

— Наверное, давай попробуем повторить процедуру знакомства по-новому, — предложил я. — Ты не против?

— Нет, — просипел он.

— Вот и хорошо… Агата, будь любезна, верни товарищу способность двигаться.

— А…

— Да не убежит он, — успокоил я ее. И прозрачно намекнул: — Мой демон ведь с утра не кормленный…

— Я не побегу, честно, не побегу.

— Чего он говорит? — спросила валькирия.

— Обещает вести себя прилично, — пояснил я.

Убрав ногу, валькирия отступила на два шага в сторону и замерла, скрестив руки на гарде меча.

— Можешь подняться.

С трудом отжавшись от земли, незнакомец встал на колени и поправил съехавшие набок зеркальные очки, скрыв за ними белесые шары глаз.

Очки?!

— Откуда? — невольно воскликнул я, уставившись на зеркальные блюдца, словно выпускница пансиона благородных девиц на пьяного гусара: брезгливо и вместе с тем с чувством смутной надежды на то, что в ближайшем будущем что-то изменится.

ГЛАВА 20

Джинн проявляет инициативу

Чем дольше падает звезда, тем больше несбыточных обещаний она дает…

— Приглашаю вас в свою скромную обитель, — с неуклюжим поклоном проявил неожиданное гостеприимство незнакомец, искренность которого по выражению глаз не определишь — они скрыты очками. И хорошо, что скрыты, поскольку выпуклые и однородно белые шары, до жути похожие на глаза вареной рыбы, вряд ли отобразят чувства их владельца, а вот отбить аппетит способны своим видом напрочь.

— Нет! — решительно заявила Агата, едва я закончил словно попугай повторять его речь.

— Ваур! — подпрыгнул Тихон просто ради поддержания разговора.

Мелочи вроде места ночевки его не волнуют. Главное, чтобы перед этим сытно накормили. К тому же незнакомец такой занятный, с ним так интересно играть в охоту…

— А почему бы и нет? — произнес я.

— Я ему не верю, — уперлась валькирия.

— Да мало ли я кому не доверяю! — невольно вырвалось у меня.

— И кому ты не доверяешь? — Глаза Агаты, сверкнув сквозь прищур, внезапно стали из голубых черными, словно объясняя носимое ею имя.

На миг мне вспомнились рыжие волосы среди скал и удар стрелы, но я отогнал это видение и ровным голосом ответил вопросом на вопрос:

— Знаешь, что считал главным проклятием воина мой инструктор по рукопашному бою?

— Нет, — растерявшись от неожиданной смены разговора, призналась валькирия. Да и откуда бы ей это знать?

— И что? — спросила Ольга.

— Бить или не бить.

— Кого?

— Не в этом дело. Появившийся во время поединка вопрос: «Бить или не бить» — это первая и чаще всего единственная ошибка любого бойца.

— Он, наверное, формировал ополчение? — встрял в разговор незнакомец, чье приглашение и послужило причиной спора.

— Да нет. С чего ты взял? — удивился я.

— А где еще из философов бойцов готовить будут?

— Плохо ты историю знаешь, — начал я. — Возьми, к примеру, самураев…

— Кого?

— Да так, — отмахнулся я. — Мы ведь не о том разговор ведем…

— О доверии, — напомнила Агата.

— О приглашении, — уточнил очередность незнакомец в очках.

— Ваур!

— Он напоминает про ужин, — автоматически пояснил я. И добавил: — Скоро солнце сядет. Уж время спать, а мы не ели.

— И даже не сосны, — оскалил зубы шутник.

Что поделаешь, примитивный, отсталый мир, и шутки здесь соответствуют эпохе.

— Так что решим?

Ольга неуверенно пожала плечами. Я перевел взгляд на Агату.

— Как решишь, так и будет, — произнесла она, почтительно склонив голову.

«Вот это мне нравится! — обрадовался я. Но тут же поправился: — Совсем не нравится. Брать на себя ответственность за чужие жизни — нелегкая ноша, особенно если тебе они не безразличны»

— Значит, так…

— Настоящий мужик, сказал — как отрезал, — неизвестно с чего развеселился гостеприимный незнакомец. — Идите за мной.

— Куда?! — окликнул я его. — А ну-ка стой!

Тихон оскалил клыки и вауркнул в предвкушении игры-охоты.

— Стою.

— Значит, так… И не перебивать! — прикрикнул я, заставив рот незнакомца захлопнуться с отчетливым лязгом. — В гости сегодня мы не пойдем, значит, нужно подыскать место для ночлега. Предлагаю расположиться вон под тем деревом.

— Жаль, — вздохнул незнакомец, делая пробный шажок в сторону ближайшего дерева. — Тогда прощайте.

— Он пойдет с нами, — заявила Агата.

— Уж не побрезгуй нашим гостеприимством, — усмехнулся я, стараясь смягчить резкость рыжеволосой охранницы, смысл требования которой был понятен по сопровождавшим высказывание жестам.

— Не пойду. Там прыгающие змеи.

— Что он говорит? — спросила валькирия.

— Что там какие-то скачущие, вернее прыгающие, змеи.

— Не верю.

— Почему не веришь? — спросил я.

— Пускай проверит.

Агата подняла меч и осторожно приблизилась к дереву. Из листвы донеслось отчетливое шипение.

— Агата, осторожно! — крикнул я. — Вернись! — Валькирия подпрыгнула и взмахнула мечом над головой.

Сверкнув в лучах заходящего солнца, сталь легко перерубила нависавшую над тропинкой ветку. Тяжело упав на землю, та зашевелилась, открыв взору клубок сплетенных тел и злобно сверкающие ядовитыми клыками пасти.

— Фу… — Меня передернуло от отвращения. Сверкнув черной молнией, одна из змей прыгнула на валькирию, целя ей в лицо. Почти в тот же миг в воздухе оказалась еще одна гадина, выбравшая себе целью ноги девушки. Агата неуловимым движением сместилась в сторону, росчерком острой стали перечеркнула растянувшиеся в воздухе тела аспидов и, завершив разворот, несколько раз ударила по клубку, шинкуя его со сноровкой китайского повара. Хоть сразу за сковородку…

— Там нет змей, — произнесла она, подойдя к нам. И добавила, вытирая лезвие: — Уже.