когда у меня на пути вырос Калеб.
Сегодня он, изменив своей привычке, не приехал за мной, и я уже было подумала, что наш вчерашний разговор или, вернее, взаимный ор в клубе расставил все точки над "i". Но, судя по его хмурому выражению лица, он был не просто зол и расстроен — он был взбешён. Вероятно, наши переглядывания с Честом не ускользнули от него.
— Калеб… — начала я, но он не дал мне закончить, обхватывая мой подбородок пальцами и запрокидывая лицо.
Через секунду его губы были на моих, а сама я оказалась прижата к пассажирской двери собственной хонды. Без всяких лишних нежностей его язык ворвался в рот, принявшись настойчиво ласкать мой.
Я настолько опешила, что не нашла в себе сил ни вырваться, ни оттолкнуть его. К тому же он практически обездвижил меня.
Ещё через секунду он оторвался от меня. Вернее, его оторвали.
Это был Чест.
Парни, вцепившись друг в друга, отлетели от машины на пару метров. Я застыла, чувствуя, что сейчас передо мной развернётся та драма, которая успешно миновала нас у дома Честера. Только на этот раз всё будет хуже. Намного хуже. Охрененно хуже.
Весь сонный народ, находившийся на стоянке, вдруг разом взбодрился. Ещё бы! Такое зрелище!
Я видела Джессику с приоткрытым от шока ртом, привалившуюся к Майклу. Тот, в свою очередь, нежно и успокаивающе поглаживал её по руке.
Неужели вчерашнее шоу на танцполе не прошло без последствий? — словно на автомате подумала я.
Мэри, не веря глазам, мотала головой. Таня потрясённо застыла чуть поодаль, книжки и конспекты, которые она по старой привычке таскала в руках, попадали на снег, прямо ей под ноги. Она смотрела немного левее меня, и я проследила за её взглядом.
Словно в замедленной съёмке я наблюдала за тем, как кулак Честера чётко впечатывается в скулу Калеба. Поднеся руку к лицу, он пошатнулся, но устоял на ногах. Ну, и не заставил себя ждать с ответом. Всё-таки он был капитаном школьной футбольной команды, и реакция у него была отменная. Голова Честера дёрнулась от силы удара, и он снова замахнулся, но тут уже к ним подлетела я.
— Парни, хватит! Ну, пожалуйста, прекратите! — взмолилась я, чувствуя себя преотвратительно, словно я какая-то вещь, которую не могут поделить.
В конце концов, Калебу я не отвечала, он просто поймал меня и воспользовался моментом.
Почему-то никто, кроме меня, не бросился разнимать парней: то ли всеобщий ступор сработал, то ли всем хотелось хлеба и зрелищ.
Честер очень медленно повернул голову в моём направлении. Я вцепилась им в руки, пытаясь отодрать их друг от друга. Увидев покрасневшую и уже распухающую губу Честа, я горестно нахмурилась и потянулась к нему, но он отпрянул, попутно отпуская Калеба и делая шаг назад.
Калеб, в последний раз зло посмотрев на Честера, прижал тыльную сторону ладони к кровоточащей ссадине не скуле и, развернувшись, зашагал к своему джипу, мимо моих застывших от потрясения друзей. Таня, спрятав лицо в руках, позабыв про конспекты, умчалась в сторону школы.
Я перевела взгляд на Честа. Он уже был на полпути к своей машине. Рывком распахнув водительскую дверь, сел в додж и, вдарив по газам, с бешенной скоростью вылетел со стоянки.
А я, безвольно прислонившись к капоту ближайшей тачки, пыталась понять, что мне, чёрт подери, делать дальше.
Глава 16. Проблемы — двигатель прогресса
Таня
Нет ничего ужаснее, чем быть влюблённой в парня своей подруги. Говорят, что женской дружбы не бывает. Или вернее, что она случается, но заканчивается с появлением мужчины. Что ж я надеялась стать живым опровержением этого расхожего мнения.
Какие бы чувства я не испытывала к Калебу, я не могла предать доверие Лилиан.
Но сейчас, сидя напротив него в "Трёх Иксах" и потягивая вишнёвый сок, я задавалась вопросом: будет ли расценено как предательство то, что я попробую пофлиртовать с ним, ведь они уже не вместе?
Как будто я когда — то умела флиртовать?
Как там говорила Тайра Бэнкс? «Улыбайся глазами!» И я улыбалась. По крайне мере, пыталась это делать. Положив ногу на ногу, я перекинула свои завитые по случаю похода в клуб волосы через плечо и подвинулась к Калебу чуть ближе. Распрямила плечи, подала вперёд грудь. Я даже могла ощущать головокружительный аромат его парфюма, действующий на меня, словно какой — нибудь афродизиак. Да, рядом с Калебом Бёртом все умные мысли вмиг улетучивались из моей головы, а с гормонами творилось что — то неподдающееся описанию.
И я не могла с собой ничего… абсолютно ничего поделать.
С тех пор как Лили куда — то удалилась, он сидел, обыскивая взглядом зал, и не находил себе места.
Прикрыв на секунду глаза, я вдохнула побольше воздуха и решилась опустить ладонь на его руку, кулак которой ритмично сжимался и разжимался то ли от нервов, то ли от ярости.
Стоило нашей обнажённой коже соприкоснуться, как он моментально повернул голову в мою сторону.
— Таня, — произнёс он таким тоном, словно бы для него моё нахождение рядом явилось полной неожиданностью.
— Калеб, — я чувствовала себя полной дурой, не зная, что сказать дальше, — эм… спасибо… за сок, — наконец, нашлась я, приподнимая почти пустой стакан.
— Не за что. — Он снова скользнул взглядом по толпе, но потом, внезапно, развернулся ко мне. — Может, эм… хочешь ещё?
Я готова была лопнуть. Это был третий стакан сока за последний час, но я выдавила из себя улыбку полную энтузиазма и энергично тряхнула головой.
— Да, было бы здорово.
Я наблюдала за тем, как Калеб встаёт и подходит к бару рядом с нашим столиком, как вынимает деньги и небрежно бросает купюры на стойку.
Господижежтыбожетымои! Калеб Бёрт покупает мне стакан сока.
В моей душе эта фраза звучала примерно как: "Калеб Бёрт купил мне полПарижа". И неважно, что сие событие было совсем незначительным, для меня это было лучшим происшествием за вечер, если не за неделю. Я нахмурилась, думая, расширять ли дальше временные рамки?
Я так давно в глубине души и в безумстве своих фантазий (это же не запрещено законом и дружескими принципами?) жаждала знаков внимания со стороны Калеба, что любая прозаичная вещь казалась мне феноменальной.
Менее чем через минуту Калеб поставил передо мной стакан с соком, затем опустил в него трубочку, потянув её за кончик так, что бы "гармошечка" на сгибе распрямилась, а затем провёл какие — то манипуляции с ней, что она изогнулась под
